Книги в жанре «Женский роман» по тегу «predatelstvo»
С детства нам твердят, что выходить замуж надо за своих. Мы, привыкшие к авторитаризму отцов, беспрекословно слушаемся и подчиняемся, соглашаясь в большинстве случаев на договорные браки. Кому-то везёт обрести в них если не любовь, то уважение и привязанность, а кто-то вынужден страдать и смиряться, существуя только ради детей.
А знаете, что происходит, стоит нарушить систему согласия и подчинения?
А знаете, что происходит, стоит нарушить систему согласия и подчинения?
- Ты посмотри на себя, Лана. Тебе пятьдесят, ты стареешь на глазах. Я хочу жить, а не доживать рядом со старухой. А она молодая, и она дает мне то, чего ты уже не можешь дать...
В день тридцатилетия нашего брака я узнаю, что у моего мужа есть другая. Молодая, красивая и настолько уверенная в себе, что считает себя частью нашей семьи.
Я не устраиваю сцен. Не умоляю. Не цепляюсь за прошлое.
Я подаю на развод.
Только вот я еще не знаю, что муж не собирается мирно расставаться. Он уверен, что имеет право оставить мне только воспоминания, а все деньги и имущество нужны ему для новой жизни с молодой любовницей.
Он уверен, что в пятьдесят женщина уже никому не нужна.
Но он даже не представляет, какую ошибку совершил...
В день тридцатилетия нашего брака я узнаю, что у моего мужа есть другая. Молодая, красивая и настолько уверенная в себе, что считает себя частью нашей семьи.
Я не устраиваю сцен. Не умоляю. Не цепляюсь за прошлое.
Я подаю на развод.
Только вот я еще не знаю, что муж не собирается мирно расставаться. Он уверен, что имеет право оставить мне только воспоминания, а все деньги и имущество нужны ему для новой жизни с молодой любовницей.
Он уверен, что в пятьдесят женщина уже никому не нужна.
Но он даже не представляет, какую ошибку совершил...
- Любите?! - я смотрю на Кирилла, буквально вчера вечером он по телефону клялся мне в вечной любви, огорчался, что меня нет рядом, а сейчас стоит, глаза отводит, - давно?
- Да уже неделю как. Правда, Кирюш? - она подходит к моему мужу и кладет руку ему на плечо.
- Перестань, это…это недоразумение, - он раздраженно сбрасывает ее руку.
Я чувствую что струна внутри меня натянулась до предела, еще чуть-чуть и я не смогу держать себя в руках, буду рыдать бить посуду, задавать бесконечные “за что” и “почему”. Ну нет! Этого удовольствия я им не доставлю.
- Ну окей, - усмехаюсь я, - завтра развод обсудим, а пока…хоть приберитесь…
Я обвожу взглядом грязную кухню, а ведь уезжала оставив идеальную чистоту.
- Пока, пока, сестренка, - поет насмешливо Кристина мне в след.
- Ах, да, забыла сказать…- я поворачиваюсь, - у тебя там на волосах что-то…
- Да уже неделю как. Правда, Кирюш? - она подходит к моему мужу и кладет руку ему на плечо.
- Перестань, это…это недоразумение, - он раздраженно сбрасывает ее руку.
Я чувствую что струна внутри меня натянулась до предела, еще чуть-чуть и я не смогу держать себя в руках, буду рыдать бить посуду, задавать бесконечные “за что” и “почему”. Ну нет! Этого удовольствия я им не доставлю.
- Ну окей, - усмехаюсь я, - завтра развод обсудим, а пока…хоть приберитесь…
Я обвожу взглядом грязную кухню, а ведь уезжала оставив идеальную чистоту.
- Пока, пока, сестренка, - поет насмешливо Кристина мне в след.
- Ах, да, забыла сказать…- я поворачиваюсь, - у тебя там на волосах что-то…
— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.
Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.
Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.
Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.
Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:
- Я не стану второй женой! - кричу в лицо Алихану. - Не стану!
- Ты уже моя, - чеканит он, равнодушно глядя и закрывая дверь спальни на замок.
- Ты опозорил меня, сорвал свадьбу, а теперь решил сделать второй женой? Я против!
В груди горит боль от предательства. Я же его так любила, а он… Он предал! Растоптал!
- Ошибаешься, Ясмина. Если захочешь сохранить жизнь и благополучие семьи, ты будешь моей. Я - твой единственный мужчина. Запомни это.
Во взгляде Алихана - пугающая темнота, от которой ноги подкашиваются и мороз по коже.
- Что ты делаешь? - испуганно спрашиваю, когда он снимает пиджак, а затем начинает расстегивать рубашку. - Уходи! Ты не имеешь права здесь находиться.
- Сегодня ты станешь моей во всех смыслах, - чеканит предатель, медленно приближаясь и лишая возможности сбежать. - Раздевайся, если не хочешь, чтобы я порвал твои тряпки.
- Ты уже моя, - чеканит он, равнодушно глядя и закрывая дверь спальни на замок.
- Ты опозорил меня, сорвал свадьбу, а теперь решил сделать второй женой? Я против!
В груди горит боль от предательства. Я же его так любила, а он… Он предал! Растоптал!
- Ошибаешься, Ясмина. Если захочешь сохранить жизнь и благополучие семьи, ты будешь моей. Я - твой единственный мужчина. Запомни это.
Во взгляде Алихана - пугающая темнота, от которой ноги подкашиваются и мороз по коже.
- Что ты делаешь? - испуганно спрашиваю, когда он снимает пиджак, а затем начинает расстегивать рубашку. - Уходи! Ты не имеешь права здесь находиться.
- Сегодня ты станешь моей во всех смыслах, - чеканит предатель, медленно приближаясь и лишая возможности сбежать. - Раздевайся, если не хочешь, чтобы я порвал твои тряпки.
- А теперь срочная новость! Два часа назад при посадке на подлете к аэропорту потерпел крушение самолет авиакомпании «Иллюзор», летевший из Москвы в Сочи...- говорит монотонным голосом диктор федерального канала...
Кофе в руках падает на столешницу, за которой мы завтракаем с сыном и дочерью... Внутри все обрывается... Этим бортом... летел мой муж!
Полтора года я думала, что Илья разбился в авиакатастрофе. Самолет упал в море и его останки так и не были найдены...
А потом он «воскресает». На пороге ЗАГСа, в день, когда я все же смогла отпустить прошлое и сказать «да» его лучшему другу, который все это время был рядом, пока я сгорала от горя утраты. Илья говорит, что я все еще его жена и развода не будет...
Вот только вместе с его возвращением выясняется и другая страшная правда... В тот злополучный день его не было на борту разбившегося самолета. Он был дома у своей любовницы…
Кофе в руках падает на столешницу, за которой мы завтракаем с сыном и дочерью... Внутри все обрывается... Этим бортом... летел мой муж!
Полтора года я думала, что Илья разбился в авиакатастрофе. Самолет упал в море и его останки так и не были найдены...
А потом он «воскресает». На пороге ЗАГСа, в день, когда я все же смогла отпустить прошлое и сказать «да» его лучшему другу, который все это время был рядом, пока я сгорала от горя утраты. Илья говорит, что я все еще его жена и развода не будет...
Вот только вместе с его возвращением выясняется и другая страшная правда... В тот злополучный день его не было на борту разбившегося самолета. Он был дома у своей любовницы…
— Вер, только не злись, ладно? Всё объяснимо, — криво усмехается муж, будто не он только что страстно целовался с моей сестрой.
— Может, пришла пора рассказать ей о нас? — в голосе Ангелины появляется ленивое довольство.
— Что значит — о нас? — перевожу взгляд на мужа, и Сёма выпучивает глаза.
— Замолчи, Геля! Ты что несёшь?! — шипит он.
— Что, струсил, да? Боишься признаться, что больше не любишь свою жену?
— А ты… — у меня дрожит голос. — Ты как могла так со мной поступить?
Геля вздыхает, будто устала от моего непонимания.
— Не смотри на меня так. Твой муж сам ко мне полез. Я что, виновата? Ты же знаешь, передо мной сложно устоять. Не то, что ты. У тебя в голове одна каша, да памперсы. Только и мысли все о ребёнке… Вер, ты просто стала скучной.
***
Пока я ращу нашего маленького сына, не сплю ночами и валюсь с ног от усталости, мой муж времени даром не теряет. Он решает разнообразить свою серую скучную жизнь — завести интрижку с моей родной сестрой.
— Может, пришла пора рассказать ей о нас? — в голосе Ангелины появляется ленивое довольство.
— Что значит — о нас? — перевожу взгляд на мужа, и Сёма выпучивает глаза.
— Замолчи, Геля! Ты что несёшь?! — шипит он.
— Что, струсил, да? Боишься признаться, что больше не любишь свою жену?
— А ты… — у меня дрожит голос. — Ты как могла так со мной поступить?
Геля вздыхает, будто устала от моего непонимания.
— Не смотри на меня так. Твой муж сам ко мне полез. Я что, виновата? Ты же знаешь, передо мной сложно устоять. Не то, что ты. У тебя в голове одна каша, да памперсы. Только и мысли все о ребёнке… Вер, ты просто стала скучной.
***
Пока я ращу нашего маленького сына, не сплю ночами и валюсь с ног от усталости, мой муж времени даром не теряет. Он решает разнообразить свою серую скучную жизнь — завести интрижку с моей родной сестрой.
Мы с Лешей заходим в квартиру после приема у врача, и из спальни раздается женский стон.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— У тебя сын за соседней стеной, — говорю сквозь ком в горле, — а ты вытворяешь такое!
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Я сама решу, что мне делать.
***
Сестра переспала с моим мужем. Но очень скоро я узнаю, что его измена — далеко не самая страшная тайна нашей семьи. И теперь они хотят отнять ребенка, который всю жизнь называл меня мамой.
Моя жизнь превращается в борьбу. И кажется, что я проиграю. Но рядом неожиданно оказывается мужчина, от которого я меньше всего ждала помощи.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— У тебя сын за соседней стеной, — говорю сквозь ком в горле, — а ты вытворяешь такое!
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Я сама решу, что мне делать.
***
Сестра переспала с моим мужем. Но очень скоро я узнаю, что его измена — далеко не самая страшная тайна нашей семьи. И теперь они хотят отнять ребенка, который всю жизнь называл меня мамой.
Моя жизнь превращается в борьбу. И кажется, что я проиграю. Но рядом неожиданно оказывается мужчина, от которого я меньше всего ждала помощи.
Она поднимает голову – и наши взгляды встречаются.
Всё вокруг исчезает. Есть только она, и я, и двадцать лет между нами, тяжёлые, как якорная цепь.
***
Телефон вибрирует на журнальном столике.
Половина одиннадцатого вечера.
Нормальные люди в это время не звонят. Если только это не экстренная ситуация, не больница, не…
– Алло?
Тишина на том конце. Короткая, тяжёлая. Потом – голос. Низкий, хриплый, напряжённый до предела:
– Соколов Антон Евгеньевич. Курсант второго курса военно-морского училища. Девятнадцать лет.
Мир останавливается.
Я не дышу. Не двигаюсь. Просто сижу с телефоном у уха, и внутри всё сжимается в ледяной ком.
Михаил.
Он знает.
Как? Господи, как он узнал? Училище? Встретил Антона? Увидел фамилию в списках, посчитал года, сопоставил…
– Это мой сын?
Всё вокруг исчезает. Есть только она, и я, и двадцать лет между нами, тяжёлые, как якорная цепь.
***
Телефон вибрирует на журнальном столике.
Половина одиннадцатого вечера.
Нормальные люди в это время не звонят. Если только это не экстренная ситуация, не больница, не…
– Алло?
Тишина на том конце. Короткая, тяжёлая. Потом – голос. Низкий, хриплый, напряжённый до предела:
– Соколов Антон Евгеньевич. Курсант второго курса военно-морского училища. Девятнадцать лет.
Мир останавливается.
Я не дышу. Не двигаюсь. Просто сижу с телефоном у уха, и внутри всё сжимается в ледяной ком.
Михаил.
Он знает.
Как? Господи, как он узнал? Училище? Встретил Антона? Увидел фамилию в списках, посчитал года, сопоставил…
– Это мой сын?
Один звонок в службу МЧС меняет жизни двоих людей, чьи пути разошлись одиннадцать лет назад. Елизавета оказалась в ловушке на дне глубокого ущелья: открытый перелом, проливной дождь и скалы, готовые обрушиться в любой момент. Единственный, кто может её спасти, – Егор. Человек, которого она когда-то любила больше жизни и которого возненавидела за предательство.
Оказавшись отрезанными от мира в тесном пространстве каньона, им приходится столкнуться лицом к лицу не только с опасностью, но и с призраками прошлого. Годы молчания, недосказанность и старые обиды всплывают наружу. Смогут ли они простить друг друга, когда на кону стоит жизнь? И какую тайну Елизавета хранила все эти годы, скрыв от Егора самое дорогое, что у неё есть?
Оказавшись отрезанными от мира в тесном пространстве каньона, им приходится столкнуться лицом к лицу не только с опасностью, но и с призраками прошлого. Годы молчания, недосказанность и старые обиды всплывают наружу. Смогут ли они простить друг друга, когда на кону стоит жизнь? И какую тайну Елизавета хранила все эти годы, скрыв от Егора самое дорогое, что у неё есть?
Подборка женских романов о предательстве
Выберите полку для книги