Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»
– Знакомься, Оля, это Амина, – свекровь улыбается улыбкой змеи, указывая мне на гостью за щедро накрытым столом, – вторая жена Амирхана.
Моя приветственная улыбка быстро вянет.
– Вторая… кто? – шепчу.
– Жена, разумеется.
Живот пронзает такой резкой болью, что становится трудно дышать. Меньше всего я ожидала такой подставы от собственного мужа.
И он предал не только меня, но и своего ребенка, о котором я не успела ему сказать.
Моя приветственная улыбка быстро вянет.
– Вторая… кто? – шепчу.
– Жена, разумеется.
Живот пронзает такой резкой болью, что становится трудно дышать. Меньше всего я ожидала такой подставы от собственного мужа.
И он предал не только меня, но и своего ребенка, о котором я не успела ему сказать.
— У меня есть другая, — произносит муж. — Она ждёт ребенка и сегодня же переезжает сюда. А ты съезжаешь.
Внутри всё обрывается. Измена? Что угодно я могла предположить: что мы поссоримся из-за его характера, холода, жесткости... Но измена...
— Ты не можешь меня выгнать. Я твоя жена.
— Была женой, пока я не понял, что ты пустышка... Как ваза без донышка... Сколько в неё не наливай воду, цветы в ней только сохнут.
— О чём ты говоришь?
— О детях. Мне нужен наследник. А ты бесплодна.
— Но... у тебя есть Соня...
— Соня девчонка. Мне нужен сын. Алиса мне обязательно принесёт наследника. А ты тихо соберешь вещи, пока Соня спит. Я сам ей всё объясню позже.
— Ты не можешь запретить мне видеться с моей дочерью!
— Она не твоя дочь, — Артём чеканит каждое слово. — Ты ей никто. Ни по крови, ни по документам.
— Но она будет плакать... — чувствую горячие слёзы на щеках, но ему всё равно.
— Поплачет и перестанет. Алиса заменит тебя. Родит ей брата. Они будут играть и расти вместе. Без тебя
Внутри всё обрывается. Измена? Что угодно я могла предположить: что мы поссоримся из-за его характера, холода, жесткости... Но измена...
— Ты не можешь меня выгнать. Я твоя жена.
— Была женой, пока я не понял, что ты пустышка... Как ваза без донышка... Сколько в неё не наливай воду, цветы в ней только сохнут.
— О чём ты говоришь?
— О детях. Мне нужен наследник. А ты бесплодна.
— Но... у тебя есть Соня...
— Соня девчонка. Мне нужен сын. Алиса мне обязательно принесёт наследника. А ты тихо соберешь вещи, пока Соня спит. Я сам ей всё объясню позже.
— Ты не можешь запретить мне видеться с моей дочерью!
— Она не твоя дочь, — Артём чеканит каждое слово. — Ты ей никто. Ни по крови, ни по документам.
— Но она будет плакать... — чувствую горячие слёзы на щеках, но ему всё равно.
— Поплачет и перестанет. Алиса заменит тебя. Родит ей брата. Они будут играть и расти вместе. Без тебя
– Она мне подсыпала что-то! Она меня отравила! – раздается вопль Лейлы. Она хватается за живот, – Да будь ты проклята, пустое чрево! Из зависти хочешь отравить моего ребенка!
Я пячусь назад, сглатываю. Вторая жена моего мужа обвиняет меня в страшном, в том, что я никогда бы не сделала! Но Алан верит ей, а не мне.
– Как же ты меня достала! – рявкает. Поднимается, подходит вплотную, – Я тебя в горной реке утоплю.
А я не могу и слова вымолвить. У меня в животе ребенок Алана, но он об этом не знает…
Я пячусь назад, сглатываю. Вторая жена моего мужа обвиняет меня в страшном, в том, что я никогда бы не сделала! Но Алан верит ей, а не мне.
– Как же ты меня достала! – рявкает. Поднимается, подходит вплотную, – Я тебя в горной реке утоплю.
А я не могу и слова вымолвить. У меня в животе ребенок Алана, но он об этом не знает…
— Сколько?
Голос выходит нормальный. Я даже удивляюсь, какой он нормальный.
— Что?
— Сколько это длится?
Он может соврать. У него есть секунда, чтобы соврать, и я эту секунду вижу — как он её берёт и не пользуется.
— Год.
Что-то в животе опускается вниз, как в лифте. Я подтягиваю к себе ещё одну крошку.
Не «пару месяцев». Не «это было три раза, ничего не значило». Год — спокойно, почти с облегчением, как человек, который наконец кладёт на стол то, что долго нёс.
И я понимаю, что дело гораздо хуже, чем измена.
— Ты был в моём свитере, — говорю я.
— Что?
— Зелёный. Который я тебе подарила. Ты в нём был тридцать первого.
— Марин...
— Кто фотографировал?
— Какая разница...
— Кто фотографировал, Андрей?
Он трёт лицо ладонями.
— Оксана, наверное. Не помню.
— В чьей квартире?
— У мамы.
Я киваю. Медленно.
Оливье в моей синей миске. У свекрови. Тридцать первого декабря, пока я с Соней смотрю «Иронию судьбы» и в полночь загадываю, чтобы у нас всё было хорошо.
Голос выходит нормальный. Я даже удивляюсь, какой он нормальный.
— Что?
— Сколько это длится?
Он может соврать. У него есть секунда, чтобы соврать, и я эту секунду вижу — как он её берёт и не пользуется.
— Год.
Что-то в животе опускается вниз, как в лифте. Я подтягиваю к себе ещё одну крошку.
Не «пару месяцев». Не «это было три раза, ничего не значило». Год — спокойно, почти с облегчением, как человек, который наконец кладёт на стол то, что долго нёс.
И я понимаю, что дело гораздо хуже, чем измена.
— Ты был в моём свитере, — говорю я.
— Что?
— Зелёный. Который я тебе подарила. Ты в нём был тридцать первого.
— Марин...
— Кто фотографировал?
— Какая разница...
— Кто фотографировал, Андрей?
Он трёт лицо ладонями.
— Оксана, наверное. Не помню.
— В чьей квартире?
— У мамы.
Я киваю. Медленно.
Оливье в моей синей миске. У свекрови. Тридцать первого декабря, пока я с Соней смотрю «Иронию судьбы» и в полночь загадываю, чтобы у нас всё было хорошо.
— Нам нужно развестись, — говорит муж за три минуты до прямого эфира.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
— Ты спишь со своей сватьей, находясь в браке со мной? Ты в своем уме?...
— Что поделать, если все хотят генерала? Но ты не переживай, я погуляю пару лет и вернусь! Я заслужил пожить немного в свое удовольствие. Отдохнуть так сказать...
— Отдохнуть? От чего? От нашего брака?
— Ты не поймешь! Ты хоть знаешь, сколько ответственности на мужиках? Я добыл вот этими руками, — он выставляет перед собой ладони, — все, что сейчас есть у нас.
— Но так я была рядом. Я поддерживала тебя! Ждала из Афганистана, выхаживала после ранения.
— И я тебе благодарен. Поэтому вернусь к тебе, как наслажусь лучшими годами своей жизни. Будем вместе старость встречать.
Только вот я не стала этого терпеть, ушла от мужа. Развелась и нашла другого. А через полтора года мы встретились с Андреем на дне рождения нашей младшей дочери.
— Что поделать, если все хотят генерала? Но ты не переживай, я погуляю пару лет и вернусь! Я заслужил пожить немного в свое удовольствие. Отдохнуть так сказать...
— Отдохнуть? От чего? От нашего брака?
— Ты не поймешь! Ты хоть знаешь, сколько ответственности на мужиках? Я добыл вот этими руками, — он выставляет перед собой ладони, — все, что сейчас есть у нас.
— Но так я была рядом. Я поддерживала тебя! Ждала из Афганистана, выхаживала после ранения.
— И я тебе благодарен. Поэтому вернусь к тебе, как наслажусь лучшими годами своей жизни. Будем вместе старость встречать.
Только вот я не стала этого терпеть, ушла от мужа. Развелась и нашла другого. А через полтора года мы встретились с Андреем на дне рождения нашей младшей дочери.
– Хорошо, что ты узнала, – холодно чеканит муж, когда я застаю его с лучшей подругой в нашей кровати.
– Хорошо? – усмехаюсь я, пересиливая слезы.
– Да, – отвечает он. – Потому что теперь мы можем развестись, и мне больше не нужно жить с тобой из жалости…
Я считала себя счастливой женщиной: любимый муж, чудесная дочь, прекрасная работа… Он разрушил нашу семью в один миг и теперь… Теперь мне придется начать все сначала в 44.
Но я обязательно справлюсь. С ним или нет, но я буду счастлива.
– Хорошо? – усмехаюсь я, пересиливая слезы.
– Да, – отвечает он. – Потому что теперь мы можем развестись, и мне больше не нужно жить с тобой из жалости…
Я считала себя счастливой женщиной: любимый муж, чудесная дочь, прекрасная работа… Он разрушил нашу семью в один миг и теперь… Теперь мне придется начать все сначала в 44.
Но я обязательно справлюсь. С ним или нет, но я буду счастлива.
– Я тебе изменяю, Настя. Знакомься, это моя любовница, – муж кивком головы указывает на белокурую девчонку, которой на вид не больше восемнадцати лет.
Я узнаю её. Это дочь нашего главного врача…
– Как давно ты спишь с ней? – кричу, срывая голос.
– Полгода, – хмыкает мерзавец. – Раз уж ты обо всём узнала, хочу сказать, что я тебя бросаю. Наша семья – ошибка, которую я намерен исправить, – натягивает на себя халат.
– Почему, Костя? – чуть ли не плачу. – У нас ведь всё было хорошо…
– Это ты так думаешь. Я женился на тебе только потому, что ты забеременела и отказалась делать аборт. Думал, стерпится-слюбится, но нет. А Кристиночка… С ней легко и весело. К тому же её папаша-главврач ко мне очень благосклонен, ведь его единственная дочурка безумно в меня влюблена.
Гад ухмыляется, и я понимаю – он давно это спланировал.
Он бросил меня и шестилетнюю дочь ради карьеры, связей и амбиций. Но восемнадцать лет спустя судьба снова столкнула нас. И я больше не позволю сделать себе больно.
Я узнаю её. Это дочь нашего главного врача…
– Как давно ты спишь с ней? – кричу, срывая голос.
– Полгода, – хмыкает мерзавец. – Раз уж ты обо всём узнала, хочу сказать, что я тебя бросаю. Наша семья – ошибка, которую я намерен исправить, – натягивает на себя халат.
– Почему, Костя? – чуть ли не плачу. – У нас ведь всё было хорошо…
– Это ты так думаешь. Я женился на тебе только потому, что ты забеременела и отказалась делать аборт. Думал, стерпится-слюбится, но нет. А Кристиночка… С ней легко и весело. К тому же её папаша-главврач ко мне очень благосклонен, ведь его единственная дочурка безумно в меня влюблена.
Гад ухмыляется, и я понимаю – он давно это спланировал.
Он бросил меня и шестилетнюю дочь ради карьеры, связей и амбиций. Но восемнадцать лет спустя судьба снова столкнула нас. И я больше не позволю сделать себе больно.
- Ульяна? Что ты здесь делаешь? - смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни.
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...
Я до сих пор помню тот момент, когда узнала, что муж мне изменяет.
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
Подборка женских романов о разводе
Выберите полку для книги