Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Кир опускает взгляд на мои губы, вызывая в ответ мой смешок.
— Ну ты же не опустишься второй раз за день до шутки про мои «сделанные» губы.
Воеводин хмыкает. Обхватывает меня за подбородок, приближая ко мне лицо.
— Зачем? Ты и сама знаешь, что ты вся сделанная, как кукла, — выплевывает с такой ненавистью, что перед глазами темнеет.
Отдергиваю лицо, толкая Кира в грудь со всей силы.
— Просто держись от меня подальше, ненормальный.
***
Когда-то мы были друзьями, но в один момент он меня возненавидел. А сейчас нам придется учиться в одном классе и как-то терпеть друг друга.
— Ну ты же не опустишься второй раз за день до шутки про мои «сделанные» губы.
Воеводин хмыкает. Обхватывает меня за подбородок, приближая ко мне лицо.
— Зачем? Ты и сама знаешь, что ты вся сделанная, как кукла, — выплевывает с такой ненавистью, что перед глазами темнеет.
Отдергиваю лицо, толкая Кира в грудь со всей силы.
— Просто держись от меня подальше, ненормальный.
***
Когда-то мы были друзьями, но в один момент он меня возненавидел. А сейчас нам придется учиться в одном классе и как-то терпеть друг друга.
– Значит, твой парень – агнец Божий, а его брат – зло во плоти? – уточняет новенькая у Рязановой.
И та, испытывая неприязнь ко мне, конечно, отвечает:
– Злее его не придумаешь!
Я вхожу в класс и упираюсь взглядом в лицо этой мазохистки-новенькой.
– Иди, погуляй! – бросаю Рязановой, даже не взглянув на неё.
– Тимур, хватит! – пытается она вклиниться между нами.
Но эта ненормальная... эта новенькая кареглазая брюнеточка вдруг заявляет:
– Даша, всё нормально. Я его не боюсь.
А вот это она точно зря...
Девчонки в нашей школе считают меня чуть ли не божеством. Парни в основном тихо ненавидят. Лишь немногие пытаются завести со мной дружбу. А эта... новенькая... которая попала сюда из каких-то трущоб, держится так, будто принадлежит какому-то знатному роду! В первый же день меня вывела! И своим миловидным лицом, и тем, как морщит свой прелестный носик.
Да я запросто добьюсь её! Любой ценой! А потом просто выкину. И сделаю это прежде, чем она влезет ко мне в душу.
И та, испытывая неприязнь ко мне, конечно, отвечает:
– Злее его не придумаешь!
Я вхожу в класс и упираюсь взглядом в лицо этой мазохистки-новенькой.
– Иди, погуляй! – бросаю Рязановой, даже не взглянув на неё.
– Тимур, хватит! – пытается она вклиниться между нами.
Но эта ненормальная... эта новенькая кареглазая брюнеточка вдруг заявляет:
– Даша, всё нормально. Я его не боюсь.
А вот это она точно зря...
Девчонки в нашей школе считают меня чуть ли не божеством. Парни в основном тихо ненавидят. Лишь немногие пытаются завести со мной дружбу. А эта... новенькая... которая попала сюда из каких-то трущоб, держится так, будто принадлежит какому-то знатному роду! В первый же день меня вывела! И своим миловидным лицом, и тем, как морщит свой прелестный носик.
Да я запросто добьюсь её! Любой ценой! А потом просто выкину. И сделаю это прежде, чем она влезет ко мне в душу.
- Зачем ты залезла на это чёртово дерево? – сдерживая своё явное раздражение, интересуется у меня мужчина.
- Чтобы его спилить, - тут же отвечаю я.
- Хмм… Допустим. Может тогда объяснишь, зачем тебе вообще понадобилось спиливать это несчастное дерево?
- Глупый вопрос, конечно, но я отвечу. Ёлка – один из важнейших атрибутов Нового года. И в городе мне, к моему сожалению, не удалось её купить. Вот я и решила раздобыть её в лесу.
- Понятно, - глухо бросает мужчина.
- И, что же вам понятно? – с обидой в голосе интересуюсь я.
- Всё понятно, - повторяется он. – Мужика тебе надо. Чтобы не шастала по лесу и не искала приключений на свою задницу.
- А, вообще вы правы! – слова сами срываются с моих губ, не давая шанса пойти на попятный. – Мне действительно нужен мужик. Сегодня! Прямо сейчас! – смело заявляю я, руша все пути к отступлению. – И лучшей кандидатуры, чем ваша, мне не найти. Будьте моим мужиком...
- Чтобы его спилить, - тут же отвечаю я.
- Хмм… Допустим. Может тогда объяснишь, зачем тебе вообще понадобилось спиливать это несчастное дерево?
- Глупый вопрос, конечно, но я отвечу. Ёлка – один из важнейших атрибутов Нового года. И в городе мне, к моему сожалению, не удалось её купить. Вот я и решила раздобыть её в лесу.
- Понятно, - глухо бросает мужчина.
- И, что же вам понятно? – с обидой в голосе интересуюсь я.
- Всё понятно, - повторяется он. – Мужика тебе надо. Чтобы не шастала по лесу и не искала приключений на свою задницу.
- А, вообще вы правы! – слова сами срываются с моих губ, не давая шанса пойти на попятный. – Мне действительно нужен мужик. Сегодня! Прямо сейчас! – смело заявляю я, руша все пути к отступлению. – И лучшей кандидатуры, чем ваша, мне не найти. Будьте моим мужиком...
– Ты меня убеждаешь или себя? – колко подметила Лариса. – Если тебе она понравилась с первого взгляда, то почему ему не могла?
– Потому что она уже моя! – Глаза Радима опасно вспыхнули. – У нас с друзьями заключён договор. Если я всё же когда-нибудь встречу ту, которую хочу, то никто из них не посмеет даже мысленно пожелать её себе. Я всем с ними поделюсь, но никогда своей женщиной!
– Потому что она уже моя! – Глаза Радима опасно вспыхнули. – У нас с друзьями заключён договор. Если я всё же когда-нибудь встречу ту, которую хочу, то никто из них не посмеет даже мысленно пожелать её себе. Я всем с ними поделюсь, но никогда своей женщиной!
– Из-за тебя мальчик отправится в армию, – говорит мама осуждающе.
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
— Ну же, Лена, ты же хотела поговорить, как взрослые люди. Ты ведь за этим сюда пришла? Узнать причину происходящего между нами? — он все больше распалялся. — Ведь как ты верно заметила, все началось задолго до того, как я узнал, кто твой отчим.
Дальше я не слушала, мозг отказывался воспринимать информацию. Я сделала последний шаг назад, и уперлась ногами в переднюю парту. Ловушка захлопнулась. Меня окончательно загнали в угол.
— Ты боишься, — констатировал он, — чего? Меня? Или может себя?
Время вокруг замерло, тело отказывалось подчиняться. Я действительно боялась, и желала, не понимая чего, но точно знала одно — если он отойдет, я задохнусь.
— Вы…
— Ты, Лена, ты…
Дальше я не слушала, мозг отказывался воспринимать информацию. Я сделала последний шаг назад, и уперлась ногами в переднюю парту. Ловушка захлопнулась. Меня окончательно загнали в угол.
— Ты боишься, — констатировал он, — чего? Меня? Или может себя?
Время вокруг замерло, тело отказывалось подчиняться. Я действительно боялась, и желала, не понимая чего, но точно знала одно — если он отойдет, я задохнусь.
— Вы…
— Ты, Лена, ты…
Есть БУК!
ЧАСТЬ 2:
- Ты хотела поговорить. О чем? - демонстративно смотрю на часы.
- Глеб, - короткая улыбка, просто растянула свой немного подкачанный бантик. Его бы сложить, снова поцеловать. Он такой же на вкус? Лучше. Сейчас там двойная доза шоколада. Убийственная.
Мила выпивает свой кофе до дна. Он был горячим, но она не поморщилась. Словно всегда любила обжигающие напитки. Взгляд опущен, а глаза бегают из стороны в сторону. Ей тяжело решиться на что-то. Начинаю ерзать на стуле. Пауза затягивается.
- М?
- Мне нужен развод, - мое сердце бахает и останавливается.
ЧАСТЬ 2:
- Ты хотела поговорить. О чем? - демонстративно смотрю на часы.
- Глеб, - короткая улыбка, просто растянула свой немного подкачанный бантик. Его бы сложить, снова поцеловать. Он такой же на вкус? Лучше. Сейчас там двойная доза шоколада. Убийственная.
Мила выпивает свой кофе до дна. Он был горячим, но она не поморщилась. Словно всегда любила обжигающие напитки. Взгляд опущен, а глаза бегают из стороны в сторону. Ей тяжело решиться на что-то. Начинаю ерзать на стуле. Пауза затягивается.
- М?
- Мне нужен развод, - мое сердце бахает и останавливается.
Год назад я имела глупость задеть самовлюбленного мажора. Тогда я сбежала, а вернувшись, была уверена: он обо мне и думать забыл. Но Богдан Зацепин не из тех, кто прощает подобное. Наглый, беспринципный парень без тормозов и с большими возможностями - не лучший вариант врага. Теперь ему нужно мое тело и мое сердце, но с одной единственной целью: чтобы сломать меня.
– Ты кто? – шепчу хриплым ото сна голосом.
– Дочка, – отвечает маленькая девочка, внимательно разглядывая меня. – Ты мой папа.
Что-о?!
Кхм... Это какой-то прикол?
Хочется расхохотаться... Но я почему-то не смеюсь...
– Дочка, – отвечает маленькая девочка, внимательно разглядывая меня. – Ты мой папа.
Что-о?!
Кхм... Это какой-то прикол?
Хочется расхохотаться... Но я почему-то не смеюсь...
Мне не нравится Восьмое марта! Всегда в этот день со мной происходит что-то... Что-то. То в школе на дискотеке опозорюсь, то грабители нападут, то... Короче говоря, плохой день. К черту его! Вот только тот, кто постоянно попадается на моем пути в этот праздник, со мной не согласен... И его просто так к черту не отправишь...
Выберите полку для книги