Книги по тегу «бандит»: ""
- Ты и раньше была ничего, Крутикова. Но сейчас просто пушка, - бывший одноклассник хрипло усмехнулся и притянул меня к себе.
- Отпусти! - задохнулась от возмущения, когда наглые мужские руки забрались под платье . - Не смей.
- Посмею, - он наклонился к моим губам. - Я всегда делаю, что хочу, сладкая. И никто. Меня. Не остановит.
Он мой бывший одноклассник.
Властный и порочный мужчина, бандит, от фамилии которого дрожит город. Я не видела его с самого выпускного, у меня давно уже своя, спокойная жизнь.
Но мы оба пришли на встречу выпускников...
И этот роковой вечер изменил все.
- Отпусти! - задохнулась от возмущения, когда наглые мужские руки забрались под платье . - Не смей.
- Посмею, - он наклонился к моим губам. - Я всегда делаю, что хочу, сладкая. И никто. Меня. Не остановит.
Он мой бывший одноклассник.
Властный и порочный мужчина, бандит, от фамилии которого дрожит город. Я не видела его с самого выпускного, у меня давно уже своя, спокойная жизнь.
Но мы оба пришли на встречу выпускников...
И этот роковой вечер изменил все.
— Что вам нужно?! Кто вы такие?— кричу я, пытаясь вырваться из жесткого хвата громилы.
В руке у незнакомца пистолет, дуло упирается в лоб моего мужа. Время тянется бесконечно, каждый стук моего сердца отдается в висках.
— Ты погляди, кого в жены себе пригрел! Дочь Слесова, небось с приданым. И не ври, что тебе нечем отдавать долг! Небось, не зря ты к ней клешни тянул, а Орлов?! — громила с силой бьет Сашу ногой в живот. Муж сгибается пополам.
— Ладно, — цедит бандюга, презрительно оглядывая корчащегося на земле Сашу. — Неделя у тебя есть, — он словно выплевывает каждое слово.
Внезапно его черные, как два уголька, глаза вскинулись и остановились на мне. Ледяной взгляд пронзил меня насквозь.
— Но я забираю твою женушку в качестве залога. Не вернешь бабки — больше её не увидишь! — его слова, грубые и циничные, ударяют как пощечина.
Самое страшное не то, что меня похищают, а то, что мой муж спокойно соглашается отдать меня за свои долги бандиту…
В руке у незнакомца пистолет, дуло упирается в лоб моего мужа. Время тянется бесконечно, каждый стук моего сердца отдается в висках.
— Ты погляди, кого в жены себе пригрел! Дочь Слесова, небось с приданым. И не ври, что тебе нечем отдавать долг! Небось, не зря ты к ней клешни тянул, а Орлов?! — громила с силой бьет Сашу ногой в живот. Муж сгибается пополам.
— Ладно, — цедит бандюга, презрительно оглядывая корчащегося на земле Сашу. — Неделя у тебя есть, — он словно выплевывает каждое слово.
Внезапно его черные, как два уголька, глаза вскинулись и остановились на мне. Ледяной взгляд пронзил меня насквозь.
— Но я забираю твою женушку в качестве залога. Не вернешь бабки — больше её не увидишь! — его слова, грубые и циничные, ударяют как пощечина.
Самое страшное не то, что меня похищают, а то, что мой муж спокойно соглашается отдать меня за свои долги бандиту…
Думала ли я, чем обернется мое «тайное» задание. Наверное, нет. В тот момент, когда редактор поручил написать разоблачительную статью о местном криминальном авторитете, я думала только о деньгах, которые мне должны были заплатить за эту работу. Ведь я не только журналист, еще я сестра. Сестра мальчика, чья жизнь – тонкая нить, едва удерживающаяся над пропастью болезни. Мой брат… его хрупкое дыхание – моя самая острая боль, а необходимость собрать неподъемную сумму на лечение – вечный давящий груз. Именно поэтому я и согласилась на эту авантюру.
ЗАВЕРШЕНА
Он появился в моей жизни как спаситель, как . Но я не знала, кто он. И что в определенных кругах его зовут Султан.
Султан всегда берет то, что хочет.
И теперь, он хочет. меня.
Он появился в моей жизни как спаситель, как . Но я не знала, кто он. И что в определенных кругах его зовут Султан.
Султан всегда берет то, что хочет.
И теперь, он хочет. меня.
— Я прощу тебе долг, Пушинка, — его голос был до странности мягким, почти ласковым, но каждое слово звучало как погребальный колокол. — Если проявишь… достаточную сговорчивость.
— Отпустите меня, — с трудом сдерживаю слезы. — Я… я всё отработаю.
Его взгляд вспыхнул голодным огнём, и я увидела в нём неприкрытое, животное желание.
— Конечно, отработаешь. Но только так, как захочу этого я. Мне интересно посмотреть, на что ещё способен твой дерзкий рот. Так что раздевайся. И вставай на колени.
Устроившись на работу в бар, я и не подозревала, что его владельцем был Аслан – местный криминальный авторитет. А когда мой бывший, обчистил кассу этого самого заведения, я, оказавшаяся не в то время и не в том месте, осталась крайней. И теперь должна отработать долг.
— Отпустите меня, — с трудом сдерживаю слезы. — Я… я всё отработаю.
Его взгляд вспыхнул голодным огнём, и я увидела в нём неприкрытое, животное желание.
— Конечно, отработаешь. Но только так, как захочу этого я. Мне интересно посмотреть, на что ещё способен твой дерзкий рот. Так что раздевайся. И вставай на колени.
Устроившись на работу в бар, я и не подозревала, что его владельцем был Аслан – местный криминальный авторитет. А когда мой бывший, обчистил кассу этого самого заведения, я, оказавшаяся не в то время и не в том месте, осталась крайней. И теперь должна отработать долг.
Их встреча была неизбежна - два мира, противоположных и притягательных, столкнулись в одном месте, где страсть и опасность переплетались в смертельном танце.
— Ого, как все запущено, — мужчина сжимает ладонь на моей талии. — Ты зажатая.
— Иди к черту!
— Могу, — он наклоняется, и его губы почти касаются моего уха. — А если захочешь, я с огромным удовольствием помогу снять напряжение.
Мужчина выпрямляется.
— Не дождешься.
— Опасная, — он улыбается, разворачивается и неспешно уходит.
Он входит в тот самый подъезд, куда через десять минут мне надо заносить свои вещи.
— Только не это, — недовольно выдыхаю я.
Этот опасный наглец – мой сосед.
— Иди к черту!
— Могу, — он наклоняется, и его губы почти касаются моего уха. — А если захочешь, я с огромным удовольствием помогу снять напряжение.
Мужчина выпрямляется.
— Не дождешься.
— Опасная, — он улыбается, разворачивается и неспешно уходит.
Он входит в тот самый подъезд, куда через десять минут мне надо заносить свои вещи.
— Только не это, — недовольно выдыхаю я.
Этот опасный наглец – мой сосед.
— Мам… а мы всегда будем тут жить? С Мишей?
Я будто не слышу сначала.
Замираю.
— Нет, Машенька. Это временно, — отвечаю осторожно. — Мы скоро вернемся домой.
Она нахмурилась.
— Почему? Тут лучше. И Миша добрый… Он с нами… — ее голос дрожит. — Почему нельзя остаться?
Я вздыхаю. Медленно, глубоко.
Не готова.
Черт, я не готова.
— Солнце мое, — тяну руку, сжимаю ее ладошку. — Потому что… это не наш дом. И… Миша нам просто помогает.
— Но мы же теперь друзья! — вскидывается она. — Он мне плетет косички… он нас защищает…
— Маша, нельзя… — я шепчу. — Нельзя так привыкать. Потом будет больно. Мы… мы с ним не останемся вместе.
— Почему? — ее глаза уже в слезах. — Почему ты все время все ломаешь, мам?!
Она резко отодвигает стул, а я остаюсь с дыханием, застрявшим в груди.
Никак не скажешь ребенку: “Потому что он — не для нас”.
Я будто не слышу сначала.
Замираю.
— Нет, Машенька. Это временно, — отвечаю осторожно. — Мы скоро вернемся домой.
Она нахмурилась.
— Почему? Тут лучше. И Миша добрый… Он с нами… — ее голос дрожит. — Почему нельзя остаться?
Я вздыхаю. Медленно, глубоко.
Не готова.
Черт, я не готова.
— Солнце мое, — тяну руку, сжимаю ее ладошку. — Потому что… это не наш дом. И… Миша нам просто помогает.
— Но мы же теперь друзья! — вскидывается она. — Он мне плетет косички… он нас защищает…
— Маша, нельзя… — я шепчу. — Нельзя так привыкать. Потом будет больно. Мы… мы с ним не останемся вместе.
— Почему? — ее глаза уже в слезах. — Почему ты все время все ломаешь, мам?!
Она резко отодвигает стул, а я остаюсь с дыханием, застрявшим в груди.
Никак не скажешь ребенку: “Потому что он — не для нас”.
Он был особенный. Какой-то непохожий на других. Своеобразный. Сильный и жесткий, если не сказать жестокий. Да, жестокий больше всего подходило ему. Я смотрела на него и терялась. Так, как не терялась никогда в жизни, на подсознании не понимая, что вообще со мной происходит. Много слышала об Алане Томском, и, как ни странно, он представлялся мне совсем другим. Разбитным мажором и не более того. Точно ни сострадательным человеком, который вступится за нищего, особенно пожилого человека.
- Вы так смотрите, как будто я вселенную спас!
Взгляд. Его взгляд горит каким-то особенным светом. Хотя это больше похоже на тьму и я признаю, что в его глазах можно утонуть, как в бездне. В темной мрачной бездне. Рядом с опасным всегда безопасно. Именно это сейчас приходит мне на ум.
- Вы так смотрите, как будто я вселенную спас!
Взгляд. Его взгляд горит каким-то особенным светом. Хотя это больше похоже на тьму и я признаю, что в его глазах можно утонуть, как в бездне. В темной мрачной бездне. Рядом с опасным всегда безопасно. Именно это сейчас приходит мне на ум.
– Надеюсь, ты понимаешь, чего я от тебя жду, – шепчет он мне на ухо.
И, не давая мне ни единого шанса опомниться или возразить, впивается в мои губы страстным, властным, требующим поцелуем.
Мир вокруг меня взрывается фейерверком ощущений. Его поцелуй словно удар хлыстом, обжигающий, ошеломляющий, лишающий воли. Он целует так, будто имеет полное право на меня, будто я его собственность.
***
Он – криминальный авторитет, купающийся в роскоши и власти. Я – обычная флористка, мечтающая о тихом счастье. Наши миры не должны были пересечься, но все решает одна случайная ошибка.
И, не давая мне ни единого шанса опомниться или возразить, впивается в мои губы страстным, властным, требующим поцелуем.
Мир вокруг меня взрывается фейерверком ощущений. Его поцелуй словно удар хлыстом, обжигающий, ошеломляющий, лишающий воли. Он целует так, будто имеет полное право на меня, будто я его собственность.
***
Он – криминальный авторитет, купающийся в роскоши и власти. Я – обычная флористка, мечтающая о тихом счастье. Наши миры не должны были пересечься, но все решает одна случайная ошибка.
Выберите полку для книги