Книги по тегу «бандит»: ""
Вся моя жизнь перевернулась наизнанку, стоило мне задеть одного урода в клубе. Я оказалась свидетелем криминальных разборок, и теперь, если я открою свой рот, то меня убьют. Но один из авторитетов положил на меня свой глаз, и с этой секунды я не просто свидетель, я ещё и трофей в боях, которым можно шантажировать.
За мной охотятся, так как я теперь девушка Князя. Не думала, что попаду в плен горячего мужчины и наши отношения будут сводить меня с ума. Опасные дни и жаркие ночи.
Но сколько нам отведено быть вместе? Каждая минута для нас может стать последней.
За мной охотятся, так как я теперь девушка Князя. Не думала, что попаду в плен горячего мужчины и наши отношения будут сводить меня с ума. Опасные дни и жаркие ночи.
Но сколько нам отведено быть вместе? Каждая минута для нас может стать последней.
– Артем, пожалуйста. Я классный руководитель вашего сына. Нам ещё столько времени учиться. Давайте не будем вот это всё.
Мужчина тормозит машину, звук ручника разрезает уличную тишину. Артем выскакивает и горой нависает надо мной. Улыбается как-то лениво, будто это всё его забавляет. А глаза… Они смотрят так, будто он всё для себя уже решил.
– Аня, чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше у меня разгорается интерес. Я очень благодарен тебе за сына и никогда этого не забуду. Считай, у тебя на жизнь вперёд есть защита и решение любого вопроса. Только скажи, – наклоняется ниже и я чувствую тепло от его дыхания. – Я не привык юлить. Ты нравишься мне как женщина. Ты уже моя, просто пока не понимаешь.
Анна просто хотела помочь ученику, которого все презирают. Но вместе с Владом в её жизнь приходит его отец. Мужчина, повенчанный с криминалом. Кажется, Артём не способен на нежность и привязанность. Но за каждым его словом решимость защитить сына, и желание бороться за свою Аню
Мужчина тормозит машину, звук ручника разрезает уличную тишину. Артем выскакивает и горой нависает надо мной. Улыбается как-то лениво, будто это всё его забавляет. А глаза… Они смотрят так, будто он всё для себя уже решил.
– Аня, чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше у меня разгорается интерес. Я очень благодарен тебе за сына и никогда этого не забуду. Считай, у тебя на жизнь вперёд есть защита и решение любого вопроса. Только скажи, – наклоняется ниже и я чувствую тепло от его дыхания. – Я не привык юлить. Ты нравишься мне как женщина. Ты уже моя, просто пока не понимаешь.
Анна просто хотела помочь ученику, которого все презирают. Но вместе с Владом в её жизнь приходит его отец. Мужчина, повенчанный с криминалом. Кажется, Артём не способен на нежность и привязанность. Но за каждым его словом решимость защитить сына, и желание бороться за свою Аню
— Это грех! У вас завтра свадьба, а вы вламываетесь в мою комнату! — Смею дерзить.
— Это мой дом, а ты, горная роза, должна успокоить свой нрав! — подходит ближе. Подбирается к своей добыче, запугивая. — В роли няни ты отвратительна! Посмотрим, насколько ты хорошая любовница, — берет за руку, но я вырываюсь.
— Руки прочь!
— Тише, угомонись, дикая! Со мной еще ни одна кобылка так не брыкалась, но мне это нравится.
— Я вам не горная кляча!
— Нет, сладкая, но объездить мне тебя придется!
Запятнанная честь, проклятая жизнь, а я все стараюсь улыбаться каждому лучику солнца. И только он, властный и принципиальный мужчина, может либо очистить меня от позора, либо уничтожить окончательно.
— Это мой дом, а ты, горная роза, должна успокоить свой нрав! — подходит ближе. Подбирается к своей добыче, запугивая. — В роли няни ты отвратительна! Посмотрим, насколько ты хорошая любовница, — берет за руку, но я вырываюсь.
— Руки прочь!
— Тише, угомонись, дикая! Со мной еще ни одна кобылка так не брыкалась, но мне это нравится.
— Я вам не горная кляча!
— Нет, сладкая, но объездить мне тебя придется!
Запятнанная честь, проклятая жизнь, а я все стараюсь улыбаться каждому лучику солнца. И только он, властный и принципиальный мужчина, может либо очистить меня от позора, либо уничтожить окончательно.
Тамара развелась с мужем.
Привыкает жить самостоятельно.
Но сын втянул её в разборки с бандюганом...
40 - это новые 20!
Привыкает жить самостоятельно.
Но сын втянул её в разборки с бандюганом...
40 - это новые 20!
Меня накрывает глубокая депрессия.Я отказываюсь подходить к ребёнку.
Только лишь кормлю его. Пока он не сможет есть что-то ещё.
Мама лишь качает головой, но молча ухаживает за ним. А я целыми днями лежу отвернувшись лицом к стенке.
Только лишь кормлю его. Пока он не сможет есть что-то ещё.
Мама лишь качает головой, но молча ухаживает за ним. А я целыми днями лежу отвернувшись лицом к стенке.
— Ты знаешь, чего я хочу.
Я сглотнула, пальцы невольно сжались в кулаки.
— Н-нет…
Ратмир наклонился, тенью накрыв моё лицо. Его рука легла на стену возле моей головы, отрезая путь к отступлению.
— Я хочу тебя, Кира.
Голос — низкий, почти рык.
— Хочу так, что с ума схожу.
Меня бросило в жар. Сердце стучало так громко, будто он должен был услышать.
— Я… я не хочу…
Он усмехнулся — тихо, опасно.
Нагнулся ближе, проводя пальцами по моей щеке. От его прикосновения по коже побежали мурашки, предательские, сладкие.
— Не хочешь?
Он медленно провёл пальцами по моей шее, туда, где у меня дрожала кожа.
— Нет.
Я резко выдохнула, пытаясь оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
Он подошёл ещё ближе — больше уже было невозможно — и прошептал у губ:
– Проверим?
Я закрыла глаза, ощущая, как внизу живота вспыхивает огонь.
— Я не буду вашей.
Он отступил ровно на один шаг — ровно настолько, чтобы я смогла вдохнуть, но не могла думать.
— Хочу слышать твоё да, Кира. И я дождусь его...
Я сглотнула, пальцы невольно сжались в кулаки.
— Н-нет…
Ратмир наклонился, тенью накрыв моё лицо. Его рука легла на стену возле моей головы, отрезая путь к отступлению.
— Я хочу тебя, Кира.
Голос — низкий, почти рык.
— Хочу так, что с ума схожу.
Меня бросило в жар. Сердце стучало так громко, будто он должен был услышать.
— Я… я не хочу…
Он усмехнулся — тихо, опасно.
Нагнулся ближе, проводя пальцами по моей щеке. От его прикосновения по коже побежали мурашки, предательские, сладкие.
— Не хочешь?
Он медленно провёл пальцами по моей шее, туда, где у меня дрожала кожа.
— Нет.
Я резко выдохнула, пытаясь оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
Он подошёл ещё ближе — больше уже было невозможно — и прошептал у губ:
– Проверим?
Я закрыла глаза, ощущая, как внизу живота вспыхивает огонь.
— Я не буду вашей.
Он отступил ровно на один шаг — ровно настолько, чтобы я смогла вдохнуть, но не могла думать.
— Хочу слышать твоё да, Кира. И я дождусь его...
Он прижал меня к стене. Дыхание, обжигающее и прерывистое, опалило губы. В глазах метался тёмный, необузданный огонь.
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
Я всего лишь хотела мирной тихой жизни и хорошего детства для своей младшей сестренки. Но городская нечисть не хочет оставить нас в покое, всем-то интересно узнать, кто же я такая на самом деле…. Узнать и убить. Еще и ведьмак откуда-то валился на мою голову и выслеживает с поистине маниакальной навязчивостью. А криминальный авторитет, даром что человек, и вовсе умудрился похитить мою сестру, надеясь шантажом заставить на себя работать. Нет, ребята, не на ту нарвались. Ибо те, кто узнает правду о моей истинной природе, долго не живут..
Эта книга отличается от того, что вы читали у меня раньше. Возможно, она немного мрачнее. И тут не будет ярко выраженной любовной линии. Любовь появится позже. За кадром. Или во второй книге (да, она планируется, это будет дилогия). А может, любовь уже появилась, робкая, незаметная, пугливая...
Итак, это сказка, рассказанная долгой, зимней, темной ночью перед самым восходом полной луны...
https://t.me/lenavalevskaia
Эта книга отличается от того, что вы читали у меня раньше. Возможно, она немного мрачнее. И тут не будет ярко выраженной любовной линии. Любовь появится позже. За кадром. Или во второй книге (да, она планируется, это будет дилогия). А может, любовь уже появилась, робкая, незаметная, пугливая...
Итак, это сказка, рассказанная долгой, зимней, темной ночью перед самым восходом полной луны...
https://t.me/lenavalevskaia
- Смотрите, какая симпатичная Снегурочка нам попалась. Мы сейчас тебе стишки расскажем, а ты нам что подаришь, м?
- Перец в глаза! – отвечаю дерзко, выхватывая из сумочки перцовый баллончик и направляю в сторону незнакомца.
- Не дури, детка. Мы же по-хорошему.
- Вот и отвалите, по-хорошему.
Но, конечно, никто от меня отваливать не собирается. Отморозки преследуют меня.
Я забегаю в подъезд. Слышу, что эти уроды успели задержать дверь и теперь с улюлюканьем преследуют меня. В боку режет от слишком быстрого бега. И тут я замечаю боковым зрением приоткрытую дверь соседской квартиры и понимаю, это – моё спасение!
Толкаю дверь, вваливаясь внутрь и тут же захлопываю её. Упираюсь ладонями в холодный металл и тяжело дышу.
- Зря ты сюда зашла, Снегурочка, - раздаётся над ухом знакомый голос, а в следующий момент горячая ладонь накрывает мой живот и притягивает к твёрдой груди. – Очень зря…
- Перец в глаза! – отвечаю дерзко, выхватывая из сумочки перцовый баллончик и направляю в сторону незнакомца.
- Не дури, детка. Мы же по-хорошему.
- Вот и отвалите, по-хорошему.
Но, конечно, никто от меня отваливать не собирается. Отморозки преследуют меня.
Я забегаю в подъезд. Слышу, что эти уроды успели задержать дверь и теперь с улюлюканьем преследуют меня. В боку режет от слишком быстрого бега. И тут я замечаю боковым зрением приоткрытую дверь соседской квартиры и понимаю, это – моё спасение!
Толкаю дверь, вваливаясь внутрь и тут же захлопываю её. Упираюсь ладонями в холодный металл и тяжело дышу.
- Зря ты сюда зашла, Снегурочка, - раздаётся над ухом знакомый голос, а в следующий момент горячая ладонь накрывает мой живот и притягивает к твёрдой груди. – Очень зря…
Он был её самым сильным страхом. А стал – единственным убежищем.
Злата знала, за ней следят. Красные розы, знакомый запах в толпе, ощущение взгляда в спину. Но когда реальная угроза нависла над ней, именно кошмар пришёл на помощь. Он похитил её, чтобы спасти. Теперь она полностью в его власти.
Во власти человека, который сам называет свою любовь – болезнью. Она должна ненавидеть его. Бояться. Но в изоляции, где есть только он и она, страх начинает говорить на языке тотальной защиты, безумной преданности и одержимости, граничащей с обожествлением.
Сбежать? Или позволить этой тёмной, всепоглощающей страсти стать своим новым миром?
История о любви, которая рождается не вопреки страху, а прямо внутри него.
Злата знала, за ней следят. Красные розы, знакомый запах в толпе, ощущение взгляда в спину. Но когда реальная угроза нависла над ней, именно кошмар пришёл на помощь. Он похитил её, чтобы спасти. Теперь она полностью в его власти.
Во власти человека, который сам называет свою любовь – болезнью. Она должна ненавидеть его. Бояться. Но в изоляции, где есть только он и она, страх начинает говорить на языке тотальной защиты, безумной преданности и одержимости, граничащей с обожествлением.
Сбежать? Или позволить этой тёмной, всепоглощающей страсти стать своим новым миром?
История о любви, которая рождается не вопреки страху, а прямо внутри него.
Выберите полку для книги