Книги по тегу «бандит»: ""
Кирилл Ланской - человек, которого с детства учили быть сильным.
Его отец воспитал наследника, оружие, продолжение своей империи, но уничтожил самое важное - способность доверять, чувствовать, любить.
Кирилл всю жизнь доказывал миру, что его невозможно сломать.
Лиза же показала ему, что любят не за силу, а вопреки всем слабостям.
Кирилл видит в Лизе свой шанс на светлое будущее...
...но он еще не догадывается, что ОНА так же КЛЮЧ к правде о той, кого он думал, что потерял навсегда.
Его отец воспитал наследника, оружие, продолжение своей империи, но уничтожил самое важное - способность доверять, чувствовать, любить.
Кирилл всю жизнь доказывал миру, что его невозможно сломать.
Лиза же показала ему, что любят не за силу, а вопреки всем слабостям.
Кирилл видит в Лизе свой шанс на светлое будущее...
...но он еще не догадывается, что ОНА так же КЛЮЧ к правде о той, кого он думал, что потерял навсегда.
— Уходи, Захар! Я тебя боюсь! — кричу, прикрывая живот руками. — Ты уничтожишь нас.
Он делает шаг ко мне, но останавливается, увидев мои слёзы. Запрокинув голову, смотрит на обручальное кольцо.
— Тогда сними его, Милка. Скажи в глаза, что больше не любишь. И я уйду.
Я хватаюсь за кольцо, пытаюсь стянуть, но пальцы дрожат. Как же я по нему скучала! Как хочется броситься в его объятия и побыть хоть немного слабой женщиной.
— Ненавижу тебя, Захар! — рыдаю я. — За то, что даже сейчас хочу к тебе!
Он смотрит на мой живот и хрипло произносит:
— Тогда решай, жена. Только учти. Тебя я оставить могу. Моего ребенка нет.
Он делает шаг ко мне, но останавливается, увидев мои слёзы. Запрокинув голову, смотрит на обручальное кольцо.
— Тогда сними его, Милка. Скажи в глаза, что больше не любишь. И я уйду.
Я хватаюсь за кольцо, пытаюсь стянуть, но пальцы дрожат. Как же я по нему скучала! Как хочется броситься в его объятия и побыть хоть немного слабой женщиной.
— Ненавижу тебя, Захар! — рыдаю я. — За то, что даже сейчас хочу к тебе!
Он смотрит на мой живот и хрипло произносит:
— Тогда решай, жена. Только учти. Тебя я оставить могу. Моего ребенка нет.
Опасный бандит пришел забрать мою жизнь в День всех влюбленных. Он стал моим кровавым Купидоном...
- Ты восхитительна, мой Ангел. Я ведь почти поверил. - Выносит свой вердикт после поцелуя мой будущий убийца, который с легкостью заберет мою жизнь, как что-то обыденное, простое для него. - Так уж и быть. Мы с тобой еще поиграем.
- Как поиграем?
Хрипло спрашиваю. Ощущаю, что у меня опухли губы, после такого нападения на них.
- Я люблю подвижные игры, Ангелочек. Надеюсь, ты выдержишь. - Оскалился мужчина, чем напугал еще больше. - Наша игра будет состоять из трех этапов. Если выдержишь, я подумаю над твоей судьбой. Обещаю.
Мне ничего не остается, как подчиниться ему. Принять с благодарностью его условия. Попробовать выиграть свою жизнь обратно.
- Ты восхитительна, мой Ангел. Я ведь почти поверил. - Выносит свой вердикт после поцелуя мой будущий убийца, который с легкостью заберет мою жизнь, как что-то обыденное, простое для него. - Так уж и быть. Мы с тобой еще поиграем.
- Как поиграем?
Хрипло спрашиваю. Ощущаю, что у меня опухли губы, после такого нападения на них.
- Я люблю подвижные игры, Ангелочек. Надеюсь, ты выдержишь. - Оскалился мужчина, чем напугал еще больше. - Наша игра будет состоять из трех этапов. Если выдержишь, я подумаю над твоей судьбой. Обещаю.
Мне ничего не остается, как подчиниться ему. Принять с благодарностью его условия. Попробовать выиграть свою жизнь обратно.
- Вы в больнице находитесь, а не в тире, - по палате от него пячусь, - по нашим правилам оружие запрещено.
- А по моим правилам никому нельзя трогать мои вещи, - он надвигается мускулистой, татуированной горой, - ты без спроса взяла мою пушку, - вздрогнула, когда холодный ствол коснулся ноги, тонкого капрона. Мужчина повел пистолетом вверх, под халат, запуская по коже мурашки. К моему лицу наклонился и выдохнул: - и я имею право так же. Без спроса. Взять тебя.
Этой ночью к нам в клинику привезли раненого - бандитского авторитета по кличке Дикий.
Только этот мужчина не хочет лечиться, соблюдать правила и приличия...
- Я просто хочу тебя, - за белый халат он притянул меня к себе. - И я получу, медсестричка.
- А по моим правилам никому нельзя трогать мои вещи, - он надвигается мускулистой, татуированной горой, - ты без спроса взяла мою пушку, - вздрогнула, когда холодный ствол коснулся ноги, тонкого капрона. Мужчина повел пистолетом вверх, под халат, запуская по коже мурашки. К моему лицу наклонился и выдохнул: - и я имею право так же. Без спроса. Взять тебя.
Этой ночью к нам в клинику привезли раненого - бандитского авторитета по кличке Дикий.
Только этот мужчина не хочет лечиться, соблюдать правила и приличия...
- Я просто хочу тебя, - за белый халат он притянул меня к себе. - И я получу, медсестричка.
– Ты кто такая? – его голос низкий и спокойный, но от этого спокойствия почему-то стынет кровь.
– Я… я туалет искала… я случайно… – бормочу что-то бессвязное.
Беркут останавливается прямо рядом со мной.
Взгляд скользит по моему испуганному лицу и дрожащим губам.
– Случайно зашла. Случайно подслушала. Случайно сорвала сделку на двадцать миллионов…
К горлу подступает тошнота.
Он вдруг наклоняется и проводит пальцем по моим губам.
– Красивая мышка. Жаль, что такая глупая.
– Я не глупая, я отличница…
Мой ответ вызывает у Беркута смех.
– Может ты еще и девственница? – с неприкрытой насмешкой уточняет он.
– Да, – отвечаю честно.
– Девственница-отличница. Мой любимый десерт.
– Я… я туалет искала… я случайно… – бормочу что-то бессвязное.
Беркут останавливается прямо рядом со мной.
Взгляд скользит по моему испуганному лицу и дрожащим губам.
– Случайно зашла. Случайно подслушала. Случайно сорвала сделку на двадцать миллионов…
К горлу подступает тошнота.
Он вдруг наклоняется и проводит пальцем по моим губам.
– Красивая мышка. Жаль, что такая глупая.
– Я не глупая, я отличница…
Мой ответ вызывает у Беркута смех.
– Может ты еще и девственница? – с неприкрытой насмешкой уточняет он.
– Да, – отвечаю честно.
– Девственница-отличница. Мой любимый десерт.
— Хорошо бегаешь, ёжик.Но не туда.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
Гинеколог Анна Сорокина, женщина с пышными формами и стальным характером, думала, что худшее позади — болезненный развод и предательство мужа. Но реальность оказалась страшнее любой фантазии. В её жизнь врывается загадочный «мажор» из криминальной элиты Петербурга, чьи связи ведут в кровавый мир местных бандитов.
Вскоре за Анной начинает охоту профессиональный киллер. Оказывается, измена мужа — лишь верхушка айсберга его секретов. Чтобы выжить, врачу приходится довериться своим «бывшим», которые могут оказаться как спасителями, так и главными врагами. В городе белых ночей, где каждый может быть двойником, а каждая ложь — смертельной, Анне предстоит поставить диагноз не пациенту, а собственному убийце.
Вскоре за Анной начинает охоту профессиональный киллер. Оказывается, измена мужа — лишь верхушка айсберга его секретов. Чтобы выжить, врачу приходится довериться своим «бывшим», которые могут оказаться как спасителями, так и главными врагами. В городе белых ночей, где каждый может быть двойником, а каждая ложь — смертельной, Анне предстоит поставить диагноз не пациенту, а собственному убийце.
Его взгляд равнодушно пробегает по моим похитителям, останавливается на мне. Несколько мгновений вытягивает душу. Чувствую, как кровь застывает в венах, как замедляется пульс. Он же спасет меня?
Надежда мелькает, но тут же тлеет как пепел на снегу.
– Теперь вижу, на кого ты работаешь, – рычит он. – Хотела убить брата и подобраться ко мне? За это ответишь.
– Я не…
Ствол смотрит мне прямо в лицо.
– Дай мне повод. Издай еще один звук. Ровно один. Вдохни, всхлипни. Попытайся сказать, что я что-то не так понял.
Слова застывают на губах. Отчаяние. Страх. Животный страх за свою жизнь. Никогда раньше я не висела на волоске над пропастью, зато сейчас в полной мере чувствую: легким движением пальца Руслан отправит меня на тот свет. Не задумается, не зацепится за то, что между нами было. Мне конец в его руках.
– Заберите товар, – Рысь обращается к своим людям, которые деловито идут к деревянным ящикам. – Девку мне.
Надежда мелькает, но тут же тлеет как пепел на снегу.
– Теперь вижу, на кого ты работаешь, – рычит он. – Хотела убить брата и подобраться ко мне? За это ответишь.
– Я не…
Ствол смотрит мне прямо в лицо.
– Дай мне повод. Издай еще один звук. Ровно один. Вдохни, всхлипни. Попытайся сказать, что я что-то не так понял.
Слова застывают на губах. Отчаяние. Страх. Животный страх за свою жизнь. Никогда раньше я не висела на волоске над пропастью, зато сейчас в полной мере чувствую: легким движением пальца Руслан отправит меня на тот свет. Не задумается, не зацепится за то, что между нами было. Мне конец в его руках.
– Заберите товар, – Рысь обращается к своим людям, которые деловито идут к деревянным ящикам. – Девку мне.
Узнает. Пытается убедить себя, что это не галлюцинации. Бесполезно. Я реальна настолько же, насколько он сам.
Ледяной взгляд серых глаз заставляет кровь застыть в жилах.
– Марго? – все еще не веря собственному зрению переспрашивает друг моего отца.
– Кай Дамирович, – жалко лепечу я. – Пожалуйста… Пожалуйста… Помогите мне!
– Помочь тебе? Тебе? Ты хоть понимаешь, что натворила? Как ты меня подставила?
Поправляет одежду, а потом в шоке смотрит на руку, на которой ярким пятном алеет моя кровь.
– Нет! Все не так! – кричу я сквозь слезы.
– Избалованная мелкая стерва, – каждым словом Кай вбивает кол мне в сердце.
Стук в дверь добивает меня окончательно.
– Не выдавайте! – срываюсь с места и обнимаю его за талию. – Умоляю! Я все, что угодно сделаю. Клянусь!
Отец меня не пощадит, теперь я знаю. Никогда и нисколько он меня не любил. Была его разменной монетой и только! Об этом просто кричат горящие и набухшие следы его ремня на моем теле.
– Все что угодно? – спрашивает хищно
Ледяной взгляд серых глаз заставляет кровь застыть в жилах.
– Марго? – все еще не веря собственному зрению переспрашивает друг моего отца.
– Кай Дамирович, – жалко лепечу я. – Пожалуйста… Пожалуйста… Помогите мне!
– Помочь тебе? Тебе? Ты хоть понимаешь, что натворила? Как ты меня подставила?
Поправляет одежду, а потом в шоке смотрит на руку, на которой ярким пятном алеет моя кровь.
– Нет! Все не так! – кричу я сквозь слезы.
– Избалованная мелкая стерва, – каждым словом Кай вбивает кол мне в сердце.
Стук в дверь добивает меня окончательно.
– Не выдавайте! – срываюсь с места и обнимаю его за талию. – Умоляю! Я все, что угодно сделаю. Клянусь!
Отец меня не пощадит, теперь я знаю. Никогда и нисколько он меня не любил. Была его разменной монетой и только! Об этом просто кричат горящие и набухшие следы его ремня на моем теле.
– Все что угодно? – спрашивает хищно
Крысы – подумала брюнетка. Мерзкие крысы, которые тянули из нее все жилы и деньги. Ей не было жалко для них ничего. Лиля одаривала и «одалживала» не считая, не мелочась . Она знала, что будет дальше делать. Муженек застыл, будто кролик, увидевший удава. Даже губы стали на несколько тонов белее.
- Я все объясню, - пытался Никита справиться с волнением. – Это она сама залезла ко мне в койку. Я только тебя люблю.
- Ты офигел?! – взвизгнула Светочка. – Я одна отдуваться должна?
- Я все объясню, - пытался Никита справиться с волнением. – Это она сама залезла ко мне в койку. Я только тебя люблю.
- Ты офигел?! – взвизгнула Светочка. – Я одна отдуваться должна?
Выберите полку для книги