Книги по тегу «беременная героиня»: ""
«Ждёшь своего ненаглядного? Переживаешь, что с ним случилось? Так вот знай, он сейчас со мной.»
Руки немеют, когда получаю сообщение от незнакомого номера. Перечитываю слова вновь, пытаюсь найти ошибку, подвох, вспоминаю чьи-то глупые розыгрыши, может, какой-то спам…
Хочу убедить себя, что это неправда, что кто-то просто издевается, ведь мы с Валерой любим друг друга.
Он не мог, просто не мог.
Дочь шевелится внутри, толчок чуть сильнее прежнего, и я машинально хватаюсь за живот.
— Тише, солнышко, всё хорошо… — но голос предательски дрожит.
Перед глазами всплывают сцены последнего месяца: как Валера стал всё чаще уходить рано и приходить поздно, как стал чаще раздражаться, будто всё в доме ему мешает, как его взгляд стал уходить мимо меня, как целует меня только машинально, на прощание…
Пальцы дрожат так, что набрать ответ почти невозможно:
«Кто вы?»
Когда телефон снова вибрирует в руке, моё сердце останавливается.
«Я — Агата. Любовница вашего мужа.»
Руки немеют, когда получаю сообщение от незнакомого номера. Перечитываю слова вновь, пытаюсь найти ошибку, подвох, вспоминаю чьи-то глупые розыгрыши, может, какой-то спам…
Хочу убедить себя, что это неправда, что кто-то просто издевается, ведь мы с Валерой любим друг друга.
Он не мог, просто не мог.
Дочь шевелится внутри, толчок чуть сильнее прежнего, и я машинально хватаюсь за живот.
— Тише, солнышко, всё хорошо… — но голос предательски дрожит.
Перед глазами всплывают сцены последнего месяца: как Валера стал всё чаще уходить рано и приходить поздно, как стал чаще раздражаться, будто всё в доме ему мешает, как его взгляд стал уходить мимо меня, как целует меня только машинально, на прощание…
Пальцы дрожат так, что набрать ответ почти невозможно:
«Кто вы?»
Когда телефон снова вибрирует в руке, моё сердце останавливается.
«Я — Агата. Любовница вашего мужа.»
Он ударил ладонями по столу, запирая меня в ловушку. Его лицо было так близко, что я чувствовала жар его дыхания.
— Что происходит, Ветрова? — спросил он, глядя мне прямо в душу. — Неделю назад ты стонала в моих руках. А теперь смотришь на меня как на пустое место?
— Я соблюдаю субординацию, — мой голос дрожал, но я держала оборону. — То, что было... это ошибка. Забудьте. Его глаза сузились, превращаясь в две черные бездны.
— Ошибка? — переспросил он вкрадчиво. — Значит, когда ты плавилась от моего языка — это была ошибка?
— Прекратите! — Ты лжешь, — выдохнул он мне в губы, перехватывая мои запястья стальной хваткой.
— Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Я чувствую, как ты дрожишь сейчас. Твое тело не умеет врать, Настя. Врет только твой испуганный мозг.
— Отпустите... мне больно...
— Тебе не больно. Тебе страшно. Страшно признать, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.
— Что происходит, Ветрова? — спросил он, глядя мне прямо в душу. — Неделю назад ты стонала в моих руках. А теперь смотришь на меня как на пустое место?
— Я соблюдаю субординацию, — мой голос дрожал, но я держала оборону. — То, что было... это ошибка. Забудьте. Его глаза сузились, превращаясь в две черные бездны.
— Ошибка? — переспросил он вкрадчиво. — Значит, когда ты плавилась от моего языка — это была ошибка?
— Прекратите! — Ты лжешь, — выдохнул он мне в губы, перехватывая мои запястья стальной хваткой.
— Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Я чувствую, как ты дрожишь сейчас. Твое тело не умеет врать, Настя. Врет только твой испуганный мозг.
— Отпустите... мне больно...
— Тебе не больно. Тебе страшно. Страшно признать, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.
– Как давно ты изменяешь мне, Андрей?!
Вопрос слетает с дрожащих губ, а муж внимательно смотрит на меня.
– Давно. С первого дня, – отвечает абсолютно ровно, даже бровью не ведет. Словно и не рушит наш брак длиною в восемнадцать лет.
Перевожу взгляд на любовницу мужа в костюмчике Снегурочки, тошнота подкатывает к горлу.
– Это конец, Андрей, – проговариваю шепотом, – конец всему, но для тебя ведь это ничего не значит…
Муж кривит губы в ухмылке и бросает взгляд на вульгарную девицу, которая смотрит на меня с триумфом в глазах:
– Моя любовница беременна, всех оповестила об этом, так что… новогодний сюрприз удался…
Вопрос слетает с дрожащих губ, а муж внимательно смотрит на меня.
– Давно. С первого дня, – отвечает абсолютно ровно, даже бровью не ведет. Словно и не рушит наш брак длиною в восемнадцать лет.
Перевожу взгляд на любовницу мужа в костюмчике Снегурочки, тошнота подкатывает к горлу.
– Это конец, Андрей, – проговариваю шепотом, – конец всему, но для тебя ведь это ничего не значит…
Муж кривит губы в ухмылке и бросает взгляд на вульгарную девицу, которая смотрит на меня с триумфом в глазах:
– Моя любовница беременна, всех оповестила об этом, так что… новогодний сюрприз удался…
Я сбежала от мужа-тирана, надеясь начать новую жизнь, но прошлое не отпускает так просто. Угрозы, преследования, страх — вот мой новый мир. Единственное место, где я чувствую себя в безопасности — это офис холдинга «Титан». И его владелец, Роман Громов. Человек-скала, которого боятся конкуренты и уважают враги. Когда мой бывший перешел черту, Громов предложил сделку. Фиктивная помолвка. Для прессы — мы счастливая пара, спасающая репутацию компании. Для меня — это броня и защита самого опасного человека в городе. Я согласилась, думая, что это просто игра по контракту. Я ошиблась. Громов не играет в игры. Он присваивает. Теперь на моем пальце кольцо его бабушки, в моем паспорте — его фамилия, а под сердцем — его наследник. И Громов сожжет весь мир, чтобы защитить то, что считает своим.
Это дневник принадлежащей к благородному семейству, но самой обычной женщины из мира Пламени. Женщины, которая не знает, наступит ли для неё завтра. Она рискует стать в своём роду последней, ведь на её семью объявлена охота. Она не может рассчитывать ни на покровительство князя, ни на помощь других благородных домов, но даже в таких условиях будет бороться до конца — но сможет ли найти решение, которое согласится называть победой?
Легкомысленную красавицу Александру ждет политически выгодный брак, но сперва женится государь: империи нужен наследник.
Позор на венценосные головы — свадьбы расстроены. Двор линчует вчерашнюю любимицу, самодержец уходит в тень, а я очнулась в потерпевшем крушение поезде, получила чужую жизнь и в холодной роскоши жду рождения малышей, ищу исчезнувший артефакт, соперничаю с несостоявшейся мачехой за влияние на императора и сражаюсь с придворными монстрами.
Позор на венценосные головы — свадьбы расстроены. Двор линчует вчерашнюю любимицу, самодержец уходит в тень, а я очнулась в потерпевшем крушение поезде, получила чужую жизнь и в холодной роскоши жду рождения малышей, ищу исчезнувший артефакт, соперничаю с несостоявшейся мачехой за влияние на императора и сражаюсь с придворными монстрами.
Беременна в 45? Шок. Муж ушел к 24-летней любовнице? Классика жанра.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Бывший муж кладёт ладонь на мой большой живот.
– Какой у тебя срок? – чеканит.
Нет! Ты не получишь этого ребёнка!
– Не трогай меня, Тимофей Крупский! – отшатываюсь.
– Ты беременна. А мы развелись восемь месяцев назад.
– Надо же, – усмехаюсь. – Ты считал. А я думала, ты занят Линой. Точнее тем, что у неё между ног. Все стринги порвал?
– Не переводи тему, – в его синих глазах плещется ярость. – Это – мой ребёнок?
– Нет.
Но это говорю не я.
Что происходит?
Тимофей резко оборачивается.
За его спиной стоит мой лучший друг.
– Ты не имеешь к этому ребёнку никакого отношения, Крупский, – произносит. – Потому что он – мой!
Я была всего лишь пластырем, копией первой жены моего мужа. Когда она вернулась, он вышвырнул меня вон.
Я сбежала, чтобы спасти своего ребёнка, ведь свекровь хотела использовать меня как «идеальный инкубатор» для наследника.
А под Новый год бывший нашёл меня и потребовал своё...
– Какой у тебя срок? – чеканит.
Нет! Ты не получишь этого ребёнка!
– Не трогай меня, Тимофей Крупский! – отшатываюсь.
– Ты беременна. А мы развелись восемь месяцев назад.
– Надо же, – усмехаюсь. – Ты считал. А я думала, ты занят Линой. Точнее тем, что у неё между ног. Все стринги порвал?
– Не переводи тему, – в его синих глазах плещется ярость. – Это – мой ребёнок?
– Нет.
Но это говорю не я.
Что происходит?
Тимофей резко оборачивается.
За его спиной стоит мой лучший друг.
– Ты не имеешь к этому ребёнку никакого отношения, Крупский, – произносит. – Потому что он – мой!
Я была всего лишь пластырем, копией первой жены моего мужа. Когда она вернулась, он вышвырнул меня вон.
Я сбежала, чтобы спасти своего ребёнка, ведь свекровь хотела использовать меня как «идеальный инкубатор» для наследника.
А под Новый год бывший нашёл меня и потребовал своё...
Страшно оказаться матерью-одиночкой. Тем более, когда твои бывшие – оборотни из другого мира. И ты не знаешь, кто из них папа. Но еще страшней осознать, что не рожденному еще дитя нет места в твоем собственном мире.
Меня пугают опасностями, с которыми невозможно справиться. Заставляют избавиться от малыша. Но я стою на своем. Собираюсь стать матерю. Отвоевать свободу и право на женское счастье. Вот только я пока не знаю, как сделать это. Ведь два непримиримых брата, которые семь месяцев назад чуть не убили друг друга и не свели меня с ума, снова врываются в мою жизнь.
Х.Э. 💘
Меня пугают опасностями, с которыми невозможно справиться. Заставляют избавиться от малыша. Но я стою на своем. Собираюсь стать матерю. Отвоевать свободу и право на женское счастье. Вот только я пока не знаю, как сделать это. Ведь два непримиримых брата, которые семь месяцев назад чуть не убили друг друга и не свели меня с ума, снова врываются в мою жизнь.
Х.Э. 💘
– Ты понимаешь, на что подписываешься? – спросил он.
– Понимаю, – ответила я. – Я подписываюсь на выход из тупика.
Моя мать и сестра загнали меня в долги и решили, что я должна расплатиться собой.
Мой начальник Антон предложил сделку: деньги взамен на ребёнка.
Без семьи. Без обязательств. По договору.
Я согласилась не потому, что хотела, а потому что была на грани.
Но беременность меняет правила.
И однажды я говорю ему то, чего не было в контракте:
– Я не отдам этого ребёнка.
– Ты нарушаешь договор, – ответил Антон.
– И что ты сделаешь?
Антон привык контролировать всё. А я впервые в жизни перестала соглашаться.
– Понимаю, – ответила я. – Я подписываюсь на выход из тупика.
Моя мать и сестра загнали меня в долги и решили, что я должна расплатиться собой.
Мой начальник Антон предложил сделку: деньги взамен на ребёнка.
Без семьи. Без обязательств. По договору.
Я согласилась не потому, что хотела, а потому что была на грани.
Но беременность меняет правила.
И однажды я говорю ему то, чего не было в контракте:
– Я не отдам этого ребёнка.
– Ты нарушаешь договор, – ответил Антон.
– И что ты сделаешь?
Антон привык контролировать всё. А я впервые в жизни перестала соглашаться.
Выберите полку для книги