Книги по тегу «беременная героиня»: ""
— Я предлагаю вам работу няни.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
— Ты мне изменяешь?
Андрей поднимает взгляд от телефона. Смотрит спокойно, без паники, без растерянности. И это спокойствие — уже ответ. Хуже любых слов.
— Просто интрижки, — говорит он наконец. — Просто выпустить пар. Ничего серьёзного.
— Интрижки? — сглатываю боль. — Их было много? Любовниц?
— Сейчас одна.
Сейчас одна…
Я перекатываю эти слова в голове и чувствую, как что-то внутри медленно и очень тихо ломается. Восемь лет. Отказ от мечты. Переезд. Нелюбимая работа. Романтические ужины в надежде спасти то, что уже давно рассыпалось, и последствия, которые мне придётся разгребать в одиночку...
— Нам нужно развестись, — выдыхаю, поняв, что простить не смогу.
— Наверное, так действительно будет лучше, — отвечает муж, он даже не пытается нас спасти.
Андрей собирает чемодан. Хлопает дверь. Я остаюсь одна в тишине — и так и не говорю ему главного, что в кармане моего халата лежит тест с двумя полосками.
Андрей поднимает взгляд от телефона. Смотрит спокойно, без паники, без растерянности. И это спокойствие — уже ответ. Хуже любых слов.
— Просто интрижки, — говорит он наконец. — Просто выпустить пар. Ничего серьёзного.
— Интрижки? — сглатываю боль. — Их было много? Любовниц?
— Сейчас одна.
Сейчас одна…
Я перекатываю эти слова в голове и чувствую, как что-то внутри медленно и очень тихо ломается. Восемь лет. Отказ от мечты. Переезд. Нелюбимая работа. Романтические ужины в надежде спасти то, что уже давно рассыпалось, и последствия, которые мне придётся разгребать в одиночку...
— Нам нужно развестись, — выдыхаю, поняв, что простить не смогу.
— Наверное, так действительно будет лучше, — отвечает муж, он даже не пытается нас спасти.
Андрей собирает чемодан. Хлопает дверь. Я остаюсь одна в тишине — и так и не говорю ему главного, что в кармане моего халата лежит тест с двумя полосками.
— Анна? — голос бывшего мужа прозвучал опасно. — Что ты тут делаешь?
— Работаю, — неохотно призналась.
— В ЗАГСе? Так это ты устроила цирк с документами, чтобы я не смог жениться?!
— Артём, я могу объяснить...
— Объяснить, как ты решила снова испортить мне жизнь?!
Бывший муж возненавидел меня после развода, и теперь мне придется помешать ему жениться во второй раз. На это у меня есть веская причина — ей четыре года, зовут Катюша, и муж о своей дочери пока не ничего знает...
— Работаю, — неохотно призналась.
— В ЗАГСе? Так это ты устроила цирк с документами, чтобы я не смог жениться?!
— Артём, я могу объяснить...
— Объяснить, как ты решила снова испортить мне жизнь?!
Бывший муж возненавидел меня после развода, и теперь мне придется помешать ему жениться во второй раз. На это у меня есть веская причина — ей четыре года, зовут Катюша, и муж о своей дочери пока не ничего знает...
– Познакомься с моей любовницей! – произносит муж, пришедший с работы. Рядом с ним стоит молодая девушка с накаченными губами и торжествующим взглядом.
– Ч-что? – только и могу выдавить из себя.
– Игорь, твоя благоверная и правда глупая клуша! – громко смеётся нахалка. – Алло, гараж! Ты никчёмная бесплодная баба! Ты потеряла ребёнка и так и не смогла родить! А мне хватило одной ночи, чтобы забеременеть!
По коже бегут мурашки, губы начинают дрожать.
Игорь ещё не знает о том, что пару дней назад врачи сказали мне, что я беременна… И, кажется, не узнает об этом никогда.
– Как ты мог, Игорь? – плачу навзрыд.
– Такова жизнь, – мерзавец разводит руками. – Ты бесплодна, а мне нужен наследник. Мне тебя жаль, но ты мне больше не нужна. Собирай вещи и проваливай из моего дома. У тебя пять минут!
Муж жестоко обошёлся со мной, но он понятия не имел, на что способна обиженная женщина. Спустя семь месяцев мы встретились снова, и теперь я диктую ему правила игры.
– Ч-что? – только и могу выдавить из себя.
– Игорь, твоя благоверная и правда глупая клуша! – громко смеётся нахалка. – Алло, гараж! Ты никчёмная бесплодная баба! Ты потеряла ребёнка и так и не смогла родить! А мне хватило одной ночи, чтобы забеременеть!
По коже бегут мурашки, губы начинают дрожать.
Игорь ещё не знает о том, что пару дней назад врачи сказали мне, что я беременна… И, кажется, не узнает об этом никогда.
– Как ты мог, Игорь? – плачу навзрыд.
– Такова жизнь, – мерзавец разводит руками. – Ты бесплодна, а мне нужен наследник. Мне тебя жаль, но ты мне больше не нужна. Собирай вещи и проваливай из моего дома. У тебя пять минут!
Муж жестоко обошёлся со мной, но он понятия не имел, на что способна обиженная женщина. Спустя семь месяцев мы встретились снова, и теперь я диктую ему правила игры.
– Ире двадцать лет, а тебе сорок пять! Ты сошёл с ума?!
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.
— Марат, у меня завтра УЗИ в десять, ты обещал...
— Юля. - Одно слово, и в нем - все. Усталость от меня. Раздражение мной. Скука, которая тяжелее ненависти, потому что ненависть - это хотя бы чувство, а скука - это когда человек для тебя перестал существовать, но еще не успел исчезнуть физически. - Я тебе что, таксист? Вызови Яндекс. Или пешком дойди, тебе полезно.
Он бросил трубку. Не попрощался - потому что прощаются с людьми, а я давно перестала быть для него человеком. Я стала функцией. Жена-функция: готовит, убирает, молчит, носит его ребенка и не отсвечивает.
— Что Маратик? - Свекровь уже расставляла тарелки - две. Всегда две. Для Марата она ставила третью, но для меня - никогда: я ела потом, после них, как прислуга в дореволюционном имении, которую терпят, потому что она знает, где лежит серебро.
— Задерживается. Операция.
— Ну конечно. - Тамара Геннадьевна села за стол, расправила салфетку на коленях и посмотрела на меня с тем выражением фальшивого сочувствия,
— Юля. - Одно слово, и в нем - все. Усталость от меня. Раздражение мной. Скука, которая тяжелее ненависти, потому что ненависть - это хотя бы чувство, а скука - это когда человек для тебя перестал существовать, но еще не успел исчезнуть физически. - Я тебе что, таксист? Вызови Яндекс. Или пешком дойди, тебе полезно.
Он бросил трубку. Не попрощался - потому что прощаются с людьми, а я давно перестала быть для него человеком. Я стала функцией. Жена-функция: готовит, убирает, молчит, носит его ребенка и не отсвечивает.
— Что Маратик? - Свекровь уже расставляла тарелки - две. Всегда две. Для Марата она ставила третью, но для меня - никогда: я ела потом, после них, как прислуга в дореволюционном имении, которую терпят, потому что она знает, где лежит серебро.
— Задерживается. Операция.
— Ну конечно. - Тамара Геннадьевна села за стол, расправила салфетку на коленях и посмотрела на меня с тем выражением фальшивого сочувствия,
— Я поживу у вас до родов, — сказала она и поставила сумку на мой диван.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.
Пять дней назад мне перенесли эмбрион. А вчера мой муж привел в наш дом беременную любовницу и сказал мне в лицо: «С нормальной женщиной у меня получилось». Я стояла на своей кухне, среди остывшего ужина, осколков тарелки и собственной крови, а он уже приготовил для меня развод, мусорные мешки для моих вещей и новую правду: я пустая, слабая, не женщина, бесплодная псина, которую можно заменить девочкой с животом.
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!
— Ты поедешь со мной к проверенному врачу, Яна. Нам сейчас не время ломать графики и планы, — его голос звучит леденящим приговором.
— К врачу ты поедешь один, Артур. А этого ребенка я оставлю!
__________
Пять лет законного брака бывший муж и свекровь упрямо твердили мне, что я фригидная, холодная кукла. Я верила им и покорно терпела, пока одно шальное ночное сообщение не изменило все.
— К врачу ты поедешь один, Артур. А этого ребенка я оставлю!
__________
Пять лет законного брака бывший муж и свекровь упрямо твердили мне, что я фригидная, холодная кукла. Я верила им и покорно терпела, пока одно шальное ночное сообщение не изменило все.
- У меня для тебя поручение. Ты же хорошая сотрудница, выполнишь все безукоризненно, - произносит босс, подхватывая меня под бёдра и сажая прямо на стол.
- Босс? - бормочу, бледнея. - С вами всё в порядке?
- Ты родишь мне ребёнка, - внезапно выпаливает, глядя прямо мне в глаза.
И я не знаю, что абсурднее: слышать это от своего босса, или то... что я уже беременна от Эмира. Но только вот он не знает, что мы однажды переспали. И никогда не узнает.
- Босс? - бормочу, бледнея. - С вами всё в порядке?
- Ты родишь мне ребёнка, - внезапно выпаливает, глядя прямо мне в глаза.
И я не знаю, что абсурднее: слышать это от своего босса, или то... что я уже беременна от Эмира. Но только вот он не знает, что мы однажды переспали. И никогда не узнает.
Выберите полку для книги