Подборка книг по тегу: "бывшие"

ЗАВЕРШЕНА!
КОРОТКАЯ ПОВЕСТЬ!

– Откуда здесь младенец?! – в голосе бывшего – лёд и Арктика. – Что это за ребёнок, я вас спрашиваю?!
– Это мой ребёнок, – выбегаю из коридора и перехватываю у испуганной экономки дочку.
– Твой?! – Илья прищуривается, разглядывая нас, а потом зло усмехается. – Долго подбирала донора, чтобы был похож на меня?
* * *
Под самый Новый год застрять в одном доме с бывшим и его будущей невестой – везение сотого уровня!
Вот только я и подумать не могла, что нас ждёт.

- Что-то она мне кого-то напоминает! - Макс внимательно смотрит на довольную Маруську, - кто ее отец? Кто-то из нашего отдела?
- Нет, - равнодушно машу я рукой, - ты его не знаешь...
- Хм, вот что-то прям знакомое, но не могу вспомнить, - он потирает подбородок.
"В зеркало глянь!" хочется мне крикнуть. Но, конечно, я молчу и пытаюсь перевести тему.
- Ну и как мы будем ловить этого преступника?

ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА
— Хорошо сидишь.
— Не жалуюсь.
Вот, ну! Могу, когда хочу. Такая вся не такая, в сугробе. Кайфунь. Или нет? Подозрительно щурюсь.
Почему его плечи содрогаются, будто он беззвучно смеётся?
— Тепло ли тебе, девица?
Мне не нравится. Я здесь, понимаешь, слабая, беззащитная женщина. Упала, коленочки и ручки бо-бо. А он что? Потешается?
«Всё, товарищ. Ты разжалован из настоящих мужиков. И нечего теперь смотреть так...»
Чёрт, я что, его трогаю?!
— Лисьева?
— Здрасьте, товарищ майор.


Страдала, уткнувшись лицом в корку снега, ждала прихода той самой с косой. Повод! Пять лет брака коту под хвост. Вытирала слёзки, а здесь, бам, нарисовался. Не шеф, а Серый Волк в погонах. На плечо и в тачку. «Тепло ли тебе, девица?». Издевается! Приличной женщине и полежать нельзя! Работать теперь в Новый год на эксплуататора.
Подождите. Кто надпись на окно лепил, товарищи-сокамерники?! Как «Новый год 2025»? Вы целый год лишний прилепили!
Стоп. Или я ... потеряла?

– Хочешь, чтобы у твоих детей было нормальное будущее? – жёстко спрашивает он. – Согласишься на мои условия!
– Это ведь и твои дети тоже… – шепчу еле слышно.
– И только поэтому я готов пойти тебе навстречу. Они станут запасными наследниками на тот случай, если с моей женой что-то случится.
* * *
Человек, которого я любила больше жизни, оставил меня беременной, не объяснив свой уход ни единым словом. Теперь он женат, а мне пришлось обратиться к нему за помощью.
Вот только та сделка, на которую он готов пойти, уничтожит остатки моего сердца…

— Вера?.. — Паша… нет, не Паша больше, а Павел. Павел Викторович Максимов отпихнул от себя блондинку. — Вера, ты всё не так поняла…
Да, разумеется, я всё не так поняла. Что ещё он мог сказать?
— Неужели? — я вытолкнула простое слово из себя. — И что же я… не так поняла?
Господи, как же больно… Как же хочется кричать. Но я не собиралась показывать своей боли. Не при муже. Не при девице в алом платье, с размазанной вокруг рта помадой.
— Вера, я не сплю с Ариной, — муж шагнул ко мне, поднял обе руки вверх. — Всё, что ты видела…
— Абсолютная правда, — Арина улыбнулась. — Мы ещё не спали, это верно. Однако Паша любит меня, и сейчас как раз говорил мне, что разведётся с вами, чтобы быть со мной.

Я застукала мужа с его секретаршей на его же юбилее. За полтора года я пришла в себя, но, когда дочь пригласила меня отпраздновать с ней новогодние праздники в загородном доме, я обнаружила, что и моего бывшего мужа она тоже пригласила. И теперь я вынуждена провести с ним Новый Год.

“У Светки Соколовой день рождения, ей сегодня 30 лет”
На самом деле не 30, а 45. И день рождения пошел не по плану. Ведь мой муж падает мне в ноги и умоляет простить измену. Гульнул со своей первой любовью на встрече выпускников.
Прощать измены — точно не мое.
Я достойна лучшего.
Пора что-то менять в своей жизни.
И перемены приходят откуда не ждали.
— Значит, с Соколовым все? — спрашивает Тимур, с которым я сталкиваюсь совершенно случайно.
Мы не виделись почти 25 лет. Я знаю, что Тимуру верить нельзя. Он уже раз пошел к своей мечте, наплевав на наши общие.
— Все. И с тобой все. Причем давно.
— Это мы еще посмотрим, — многообещающе говорит он.

— Что мы здесь делаем?
— Моемся, — ошарашенно хлопаю ресницами, разглядывая заволочённого паром Громова. — В смысле, Громов?! Ты здесь что делаешь?! Хам! Пробрался в мой дом, в мою баню!
Давлюсь возмущением.
Смотрит, уф, мурашки. Зачем только дрова тратила? Пар прёт от обоих, топор вешай.
А у меня из защиты инструментов: храбрость, ковш и несчастное мокрое полотенце, сползающее вниз по груди.
— Дом мой, Светлячок. И баня.
— И-и-и.
— И полотенце тоже.

По совету адвоката, я уезжаю к бабушке в деревню. Переждать, пока уляжется муть, связанная с разводом. Только никакого отдыха под размеренное окучивание сирени не предвидится. С порога встречает Громов. Он же новый владелец дома, майор и моя первая любовь.
Он же не выкинет меня в лапы мужа-абьюзера? Придётся уживаться. Я добрая, покладистая, когда сплю зубами к... Эй, не трожь мою сирень, изверг! Иди на свою половину дома! Что значит, там ремонт?
Слишком мало половин на нас двоих в этом доме. Слишком мало.

– Это мой ребёнок?
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!

— Что, Ангелина, твой надежный вариант оказался не таким уж надежным? Уже жалеешь, что меня 20 лет назад отфутболила?
— Нет! — отвечаю сквозь зубы.
Да, — ноет сердце, но черта с два я скажу об этом Илье Медведеву по кличке «Гризли».
Конечно, муж изменил на глазах у всех, и он стал свидетелем моего позора.
Илья делает ко мне шаг. Его пальцы ложатся мне на подбородок и слегка сжимают. Губы так близко… шепчут:
— Уверена, что нет? А если проверю?
— Я в ваших проверках не нуждаюсь. И не хочу! Тебя… Вас!
Я вырываюсь, но Илья рывком возвращает меня обратно.
— А вот я хочу.

— Матвей твой сын. Я твой муж. Я, а не он! Я! Ты правда этого не помнишь?
— Я не та женщина, которую ты ищешь. Так нельзя! — От злости стучу ладонью по двери. — Отпусти меня, Данияр. Пожалуйста!
— Так нельзя, ты права. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
— Что сделать?
По ту сторону тишина. Долгая. Давящая.
— Я должен помочь тебе вспомнить нас.
***
Он ненормальный, который решил, что я — его жена.
Бред…
Но что, если он прав?
Что, если вся моя жизнь — искусно сплетённая ложь?
Если когда-то я любила его так же, как сейчас боюсь?
Но бояться поздно. Потому что прошлое уже дышит мне в спину...