Книги по тегу «бывшие»: ""

— Почему ты вернулся? — спросила я.
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».

Она поднимает голову – и наши взгляды встречаются.
Всё вокруг исчезает. Есть только она, и я, и двадцать лет между нами, тяжёлые, как якорная цепь.

***

Телефон вибрирует на журнальном столике.
Половина одиннадцатого вечера.
Нормальные люди в это время не звонят. Если только это не экстренная ситуация, не больница, не…
– Алло?
Тишина на том конце. Короткая, тяжёлая. Потом – голос. Низкий, хриплый, напряжённый до предела:
– Соколов Антон Евгеньевич. Курсант второго курса военно-морского училища. Девятнадцать лет.
Мир останавливается.
Я не дышу. Не двигаюсь. Просто сижу с телефоном у уха, и внутри всё сжимается в ледяной ком.
Михаил.
Он знает.
Как? Господи, как он узнал? Училище? Встретил Антона? Увидел фамилию в списках, посчитал года, сопоставил…
– Это мой сын?

— Да. Лера беременна от меня. Десять недель, — муж даже не отрицает слухи, о которых судачит вся больница.
— Почему, Сергей? — мой голос звучит едва слышно.
— Я хочу нормальную семью.
— Но мы же…
— Нет, — перебивает он жёстко. — Мы с тобой давно уже не семья. Я на тебя даже как на женщину смотреть не могу. Тошно.
Эти слова ударяют меня, как пощёчина. Я физически чувствую удар.
— Что ты несёшь?! Какая тошнота? Ты вообще слышишь себя?
— Лик, я тебя больше не люблю. Оттого и тошно, понимаешь? Ты хоть понимаешь, каково это — каждый день ложиться в постель с нелюбимым человеком?
— Так кто ж тебя заставлял ложиться?!
— Жалел тебя, — спокойно отвечает предатель, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Но знаешь, всему есть предел. Устал жалеть.
Поднимаю на него глаза, полные слёз и ярости. И тут муж наносит последний удар.
— Ах, да. Забыл сказать. Ты уволена.

— Рита… Это не то, что ты подумала! — сказал муж, отстраняя от себя секретаршу.

— Ты изменил мне с ней. Я ухожу, — мой голос звучал чужим, стеклянным.

— Она беременна и просто родит мне ребенка. Я от тебя не отказывался, — он шагнул ближе, морщась.

Слёзы текли по щекам. Но худшее ждало впереди.

Выбежав из офиса, я узнала: горит дом, а в квартире заперт мой сын. Я рванулась туда, задыхаясь в дыму, но сил не хватило.

Очнулась — и не поверила: передо мной сидел пожарный, приводя меня в чувства. В нём я узнала моего бывшего — того, кто шесть лет назад отказался от своего родного сына, которому сейчас угрожала опасность.

— Спаси его… — прошептала я, глядя в знакомые до боли глаза.

— Офицеру нужна жена, которой захочется быть верным, — хмыкает муж. — Жена, которая будет его толкать вверх по службе. Жена, к которой хочется возвращаться. А с тобой у меня по пассии в каждом городе.
— И что это значит?
— Мы с тобой разводимся, а я женюсь на другой. От детей я не отказываюсь, но ты, как жена, меня перестала устраивать. Ты тянешь меня назад.
— Это с каких пор я стала тебя тянуть назад?
— Всегда тянула, но я тебя любил и обещал заботится, поэтому бросить не мог. Но на этот раз решил выбрать себя. Дело не в тебе дорогая. Просто ты мне не подходишь. Жаль только, что я потерял с тобой восемь лет своей жизни.

Целый год я отходила от развода с мужем.
А потом мы встретились в ЗАГСе.

— Только не говори, что ты явилась, чтобы сорвать мою свадьбу! — рычит бывший. — Неужели, не смогла смириться с тем, что тебя променяли на более новую, улучшенную версию? Ты, конечно, похорошела, но я сомневаюсь, что стала достойна меня. Деревню из женщины просто так не вытравишь…

— Мальчик или девочка? — интересуется мой муж, опустив ладонь на живот другой женщины.
Я думала, он готовит нам сюрприз, переезд в новый дом, а он… привел туда… другую!
Со слезами на глазах, выхожу.
— Иван, что происходит?
Он мрачнеет.
— Давай не здесь, дома поговорим.
— Не думала же ты, что одна у него! — расплывается в довольной улыбке и похлопывает себя по круглому животу.
Я стою, онемев от шока.
— Варя, прости. Но переезд откладывается. Елена… ей нужнее. У неё — двое, а ты пока поживешь у мамы.
***
Неверный муж-офицер подарил большой дом любовнице, беременной от него двойней.
А меня выселил жить в развалюху на окраине...
Тогда мы оба не знали, какая трагедия случится после этого…


🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА

— Ты знала, за кого выходила замуж, — отвечаю я. И понимаю, что это худшее, что можно было сказать.
Она вздрагивает.
— Знала, — кивает она. — Я не знала, что выхожу замуж за призрака. Ты здесь и одновременно тебя нет. Я разговариваю с тобой, а ты слушаешь что-то в своей голове. Что угодно, только не меня.
Я делаю шаг вперёд. Хочу коснуться её плеча. Она отступает. Один шаг — и между нами снова пропасть.
— Вика…
— Я была у врача, — обрывает она. Её голос ломается. — Вчера. Одна. Как всегда одна. Результаты те же. Ничего не изменилось.
— Вика, я…
— Я хочу развод.
Я смотрю на неё.И я знаю — она права.
— Хорошо, — говорю я.
Одно слово. Самое страшное, что я произносил в жизни.
Её глаза распахиваются. На секунду, и только на секунду, я вижу в них не облегчение. Ужас.
***
В тот день он ушёл из моей жизни. Он ушёл в свой мир. Мир, в котором ему было проще. Но ужас начнётся тогда, когда наши миры вновь пересекутся. Там, где между нами — не пропасть. Между нами — линия огня.

— Ну, банда Тимуров, ведите меня к вашему папаше. Будем разбираться, кто за сарай сгоревший заплатит.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.

— Когда ты меня убьёшь, ты должен знать. Ей три года. Её зовут Соня. Она твоя дочь. Ты должен спасти ее...

Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.

— Мам, мы ничего не сломали! — торопливо сообщает Макс, решив, что сейчас самое подходящее время для оправданий. — Мы хотели только посмотреть.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.