Книги по тегу «бывшие»: ""
— Поздравляю, серая мышка, тебе удалось привлечь моё внимание. Правда, с ооочень большим опозданием, но как говорится — лучше поздно, чем никогда?
— Нет-нет-нет! Всё это в прошлом, я больше не люблю тебя! Не вздумай меня трогать!
— Папочке пожалуешься? — усмехаюсь.
— Если надо будет — пожалуюсь!
— Прости, крошка, за горькую правду, но ты потеряла для него ценность после того, как я развёлся с тобой.
Три года назад наши отцы заключили сделку: я в обмен на спасение бизнеса, он — ради расширения своей империи. Это был брак по расчёту, и я, несмотря ни на что, влюбилась в своего равнодушного мужа. Только тогда он отверг меня, а спустя три года не даёт мне прохода и ведёт себя так, словно я всё ещё принадлежу ему.
ХЭ
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ ❤️
— Нет-нет-нет! Всё это в прошлом, я больше не люблю тебя! Не вздумай меня трогать!
— Папочке пожалуешься? — усмехаюсь.
— Если надо будет — пожалуюсь!
— Прости, крошка, за горькую правду, но ты потеряла для него ценность после того, как я развёлся с тобой.
Три года назад наши отцы заключили сделку: я в обмен на спасение бизнеса, он — ради расширения своей империи. Это был брак по расчёту, и я, несмотря ни на что, влюбилась в своего равнодушного мужа. Только тогда он отверг меня, а спустя три года не даёт мне прохода и ведёт себя так, словно я всё ещё принадлежу ему.
ХЭ
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ ❤️
— Они там, Тим! Рафа и Адик! Я учила их при любой опасности бежать в подвал, а вход завалило!
Басаев хмурится, бросает взгляд на разрушенный дом и что-то говорит в рацию. А меня накрывает новая волна ужаса.
Я хватаю его за форму обеими руками, забывая о том, как шесть лет назад он поверил своему другу, а не мне, о том, как я его ненавидела…
— Тим, пожалуйста, умоляю, вытащи их! — кричу я, когда над нами снова гудит беспилотник. — СПАСИ ИХ! СПАСИ СВОИХ СЫНОВЕЙ!
Басаев хмурится, бросает взгляд на разрушенный дом и что-то говорит в рацию. А меня накрывает новая волна ужаса.
Я хватаю его за форму обеими руками, забывая о том, как шесть лет назад он поверил своему другу, а не мне, о том, как я его ненавидела…
— Тим, пожалуйста, умоляю, вытащи их! — кричу я, когда над нами снова гудит беспилотник. — СПАСИ ИХ! СПАСИ СВОИХ СЫНОВЕЙ!
– Наш брак изжил себя, – первым начинает муж. – Нам пора жить по отдельности. Я подал на развод.
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!
— Привет, подруга, — произношу я неестественно ровным, почти ласковым голосом, от которого её передергивает. — Я тут в твоем районе была проездом, по делам, вот решила зайти на огонек.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.
— Эй, малой, ты что творишь?
Пацанёнок лет пяти, сидя на моём капоте, натирает его губкой.
— Мою вашу машину, — важно поднимает голову. А у самого глаза как у оборзевшего енота, который только что обчистил мусорный бак. — Кстати, с вас пятьсот рублей. Осталось чуть-чуть.
Достает из кармана что-то белое…
— А это ещё что такое?
— Прокладка. Не видели рекламу по телевизору? Она лучше всего впитывает влагу и не оставляет следов.
— Так, понятно, — опускаю руку в карман в поисках налички. — Держи, работник месяца, — протягиваю ему тысячную купюру. — Этого хватит, чтобы купить новые материалы для работы.
Пацан смотрит на купюру, потом на мои руки.
— Почему у вас нет кольца на пальце?
Борзой, однако.
Бизнес-план у него чёткий: сначала машину помыть, потом всучить сопутствующий товар.
— Ты хочешь продать мне ещё и кольцо?
— Нет… Просто хочу познакомить со своей мамой. Нам как раз нужен папа.
Пацанёнок лет пяти, сидя на моём капоте, натирает его губкой.
— Мою вашу машину, — важно поднимает голову. А у самого глаза как у оборзевшего енота, который только что обчистил мусорный бак. — Кстати, с вас пятьсот рублей. Осталось чуть-чуть.
Достает из кармана что-то белое…
— А это ещё что такое?
— Прокладка. Не видели рекламу по телевизору? Она лучше всего впитывает влагу и не оставляет следов.
— Так, понятно, — опускаю руку в карман в поисках налички. — Держи, работник месяца, — протягиваю ему тысячную купюру. — Этого хватит, чтобы купить новые материалы для работы.
Пацан смотрит на купюру, потом на мои руки.
— Почему у вас нет кольца на пальце?
Борзой, однако.
Бизнес-план у него чёткий: сначала машину помыть, потом всучить сопутствующий товар.
— Ты хочешь продать мне ещё и кольцо?
— Нет… Просто хочу познакомить со своей мамой. Нам как раз нужен папа.
🔥ЗАВЕРШЕНО🔥ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО🔥ХЭ🔥
– Если ты едешь на передний край – я еду с тобой! Второй раз я тебя одного не отпущу.
Я бросила всё и поехала за мужем в прифронтовой госпиталь. Мечтала спасать жизни рука об руку с любимым, быть его надежным тылом, растить четырехлетнюю дочку под его защитой. Я верила, что мы одна команда.
Пока случайный снимок на чужом телефоне не разрушил мой мир.
С экрана на меня смотрел мой муж. Мой Ярослав – в обнимку с моей новой подругой. А её полуторагодовалый сын оказался тем самым долгожданным наследником, которого от меня так жадно ждала его семья...
– Если ты едешь на передний край – я еду с тобой! Второй раз я тебя одного не отпущу.
Я бросила всё и поехала за мужем в прифронтовой госпиталь. Мечтала спасать жизни рука об руку с любимым, быть его надежным тылом, растить четырехлетнюю дочку под его защитой. Я верила, что мы одна команда.
Пока случайный снимок на чужом телефоне не разрушил мой мир.
С экрана на меня смотрел мой муж. Мой Ярослав – в обнимку с моей новой подругой. А её полуторагодовалый сын оказался тем самым долгожданным наследником, которого от меня так жадно ждала его семья...
На полу валяется серебристое платье, мятое и вывернутое наизнанку.
Рядом черное кружевное белье.
В груди становится пусто.
Миша лежит на боку, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ним Эльза.
Ее светлые волосы рассыпаны по подушке. Голая рука лежит на груди моего мужа, нога закинута на его бедро. Простыня прикрывает их только до талии.
Они спят в обнимку.
Как муж и жена.
Как любовники.
Как люди, которые несколько часов назад сорвали друг с друга одежду и не успели добраться до кровати.
— Аня, это...
Муж замолкает.
И я понимаю самое страшное.
У него нет объяснения.
— Черт, — выдыхает. — Я не знаю, что сказать.
— Это измена, Миш.
— Можно все исправить, — говорит он. — Останься. Дай мне одеться, и мы поговорим.
— Исправить?
Смотрю на засос на его шее.
Еще вчера сама целовала это место. К горлу подкатывает тошнота.
— Исправлять уже нечего.
— Я люблю тебя, — его голос ломается. — Только тебя и люблю.
— Да, ну? А трахаться и спать любишь с другими? Я хочу развода.
Рядом черное кружевное белье.
В груди становится пусто.
Миша лежит на боку, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ним Эльза.
Ее светлые волосы рассыпаны по подушке. Голая рука лежит на груди моего мужа, нога закинута на его бедро. Простыня прикрывает их только до талии.
Они спят в обнимку.
Как муж и жена.
Как любовники.
Как люди, которые несколько часов назад сорвали друг с друга одежду и не успели добраться до кровати.
— Аня, это...
Муж замолкает.
И я понимаю самое страшное.
У него нет объяснения.
— Черт, — выдыхает. — Я не знаю, что сказать.
— Это измена, Миш.
— Можно все исправить, — говорит он. — Останься. Дай мне одеться, и мы поговорим.
— Исправить?
Смотрю на засос на его шее.
Еще вчера сама целовала это место. К горлу подкатывает тошнота.
— Исправлять уже нечего.
— Я люблю тебя, — его голос ломается. — Только тебя и люблю.
— Да, ну? А трахаться и спать любишь с другими? Я хочу развода.
- Дядя босс, вы уволены! Теперь я тута главная!
Стою на пороге своего кабинета и ох... как удивляюсь!
В моём кресле сидит маленькая наглючка в жёлтом платье и с важным видом попивает какао с печеньем.
- Ты кто такая, - спрашиваю грозно, - И как тут оказалась?
Как только узнаю, кто её родители, уволю к чертям!
Но детсадовская мордаха меня совсем не боится.
Смотрит на меня из-под стола и отвечает:
- Оксанка-Запеканка я. Буду вас воспитывать, дядя Злюка. А ещё отомстю за то, что вы мою маму обидели…
Кто бы мог подумать, что появление маленькой наглючки перевернёт мою жизнь с головы до ног и вызовет целую череду страшных событий!
А ещё мне придётся стать суровым нянем для этой Оксанки-Запеканки, иначе, я лишусь бизнеса, а она останется без мамы...
Стою на пороге своего кабинета и ох... как удивляюсь!
В моём кресле сидит маленькая наглючка в жёлтом платье и с важным видом попивает какао с печеньем.
- Ты кто такая, - спрашиваю грозно, - И как тут оказалась?
Как только узнаю, кто её родители, уволю к чертям!
Но детсадовская мордаха меня совсем не боится.
Смотрит на меня из-под стола и отвечает:
- Оксанка-Запеканка я. Буду вас воспитывать, дядя Злюка. А ещё отомстю за то, что вы мою маму обидели…
Кто бы мог подумать, что появление маленькой наглючки перевернёт мою жизнь с головы до ног и вызовет целую череду страшных событий!
А ещё мне придётся стать суровым нянем для этой Оксанки-Запеканки, иначе, я лишусь бизнеса, а она останется без мамы...
— Если будет мальчик, назовём Тимуром, — говорит свекровь. — Дамиру всегда нравилось это имя.
Я останавливаюсь перед кухней, всё ещё держа в руках коробку с праздничным тортом.
За столом сидит Элина. Её ладонь лежит на едва заметном животе. Рядом Инга рассматривает снимок УЗИ, а Лариса Владимировна держит крошечные голубые пинетки.
Те самые, которые когда-то вязала нашему сыну
— А Таня? — спрашивает Элина.
— Дамир ей скажет, когда будет подходящий момент. После потери она до сих пор не в себе.
Коробка выскальзывает из моих рук. Торт ударяется о пол, и все оборачиваются одновременно.
А потом за спиной раздаётся голос мужа:
— Таня…
Я смотрю на Дамира и понимаю: удивлёнными выглядят все, кроме него.
— Сколько недель?
Он молчит.
— Скажи хотя бы сейчас правду.
— Одиннадцать.
Полтора года назад я лежала в родильной палате и держала нашего сына. Дамир плакал, прижавшись лбом к моей руке, и обещал, что мы переживём этот кошмар вместе.
Я останавливаюсь перед кухней, всё ещё держа в руках коробку с праздничным тортом.
За столом сидит Элина. Её ладонь лежит на едва заметном животе. Рядом Инга рассматривает снимок УЗИ, а Лариса Владимировна держит крошечные голубые пинетки.
Те самые, которые когда-то вязала нашему сыну
— А Таня? — спрашивает Элина.
— Дамир ей скажет, когда будет подходящий момент. После потери она до сих пор не в себе.
Коробка выскальзывает из моих рук. Торт ударяется о пол, и все оборачиваются одновременно.
А потом за спиной раздаётся голос мужа:
— Таня…
Я смотрю на Дамира и понимаю: удивлёнными выглядят все, кроме него.
— Сколько недель?
Он молчит.
— Скажи хотя бы сейчас правду.
— Одиннадцать.
Полтора года назад я лежала в родильной палате и держала нашего сына. Дамир плакал, прижавшись лбом к моей руке, и обещал, что мы переживём этот кошмар вместе.
Четырнадцать лет назад Андрей Казаков был моей первой любовью. Мы расстались по глупости и больше никогда не виделись.
До того дня, когда я спасла на детской площадке маленькую девочку.
— Папочка! — радостно кричит она.
Я оборачиваюсь и застываю.
Потому что ее отец — Андрей.
Теперь он майор спецназа, воспитывает дочь и смотрит на меня так, словно четырнадцати лет между нами никогда не было. А вскоре выясняется еще одна маленькая деталь…
Я собираюсь держаться от первой любви подальше.
Вот только у Андрея, похоже, совсем другие планы.
До того дня, когда я спасла на детской площадке маленькую девочку.
— Папочка! — радостно кричит она.
Я оборачиваюсь и застываю.
Потому что ее отец — Андрей.
Теперь он майор спецназа, воспитывает дочь и смотрит на меня так, словно четырнадцати лет между нами никогда не было. А вскоре выясняется еще одна маленькая деталь…
Я собираюсь держаться от первой любви подальше.
Вот только у Андрея, похоже, совсем другие планы.
Выберите полку для книги