Книги по тегу «бывшие»: ""

— Я бы вернулся к тебе… позже, — пожимает плечами муж. — Пожил бы своей жизнью, соскучился бы по тебе. А потом вернулся, и мы бы снова стали семьей. Ты бы даже не узнала, что я тебе изменил.
— Но я узнала! — Мой крик оглушает.
— Этого не должно было случиться! — Антон рычит в ответ. — Я позаботился о обо всем, в том числе и о твоих чувствах, черт возьми! Позаботился о тебе! Потому что люблю тебя!
— Позаботился? Ты думаешь, что исчезновение мужа — это забота? Бессонные ночи в слезах — это забота? Паника каждый раз, когда звонил телефон не с того номера? Антон, ты что несешь? Какой кошмар ты мне устроил!
— Если бы ты не явилась в больницу, то была бы рада моему возвращению, — он отрезает, его терпение лопается. —Мне просто нужно было время… пожить для себя! Отдохнуть! Я воевал! Родину защищал, я жизнь на кон ставил! Я заслужил отдохнуть! Расслабиться! Считай, Агата —это мой отпуск! Мой законный отдых! Просто подожди. Скоро я вернусь к тебе, и все будет как прежде. Даже лучше, чем пре

— Мой жених сейчас подойдет, и мы сможем начать.
— Конечно, — вежливо улыбаюсь клиентке.
— Ох уж эти занятые мужчины, да? — хихикает легко. – А вот и он.
Указывает на коридор, я машинально оборачиваюсь.
И мое сердце останавливается, я задерживаю дыхание. Ноги становятся ватными, руки предательски дрожат.

Я думала, что справилась. Что переболела и что, если судьба нас снова столкнет, я пройду мимо него, сделав вид, что мы незнакомы. Что он для меня никто.
Что он умер для меня.
Ведь именно это я сделала пять лет назад после его бесчеловечного, самого жестокого предательства в моей жизни.

Я сбежала от него. Уползала на коленях, уничтоженная, морально раздавленная, и единственное, что заставило меня жить, — две полоски на тесте.

❤️ Бесплатная предыстория Проблема одержимого мажора https://litmarket.ru/books/problema-oderzhimogo-mazhora

– Что на подводной лодке делает женщина?
Максим смотрит на меня так, будто за пятнадцать лет успел забыть мое лицо.
– Работает, представляете? – Складываю руки на груди.
– Бойко С.Н. вы?
– Да.
Фамилию я сменила. Не на его.
– Слышали когда-нибудь примету? Женщина на корабле – к беде.
– Слышала. А еще слышала: плохому командиру всегда кто-нибудь мешает.
– Она с нами не идет. – Максим переводит взгляд на старпома. – Всплываем. Возвращаемся в базу.
– Товарищ командир, специалист допущен. Замена вами согласована. Для прекращения испытаний потребуется подтверждение с берега.
– Придется потерпеть женщину. И свои личные претензии вместе с флотской женоненавистнической мифологией держите при себе.
– Так что решаем, капитан?
– Отставить всплытие. Работаем по программе.
Пятнадцать лет назад он не поверил мне.
Сегодня над нами несколько сотен метров воды.
И ближайшие двадцать пять суток нам некуда друг от друга деться.

❗️ КНИГА ВЫЛОЖЕНА ПОЛНОСТЬЮ ❗️
– В нашей семье не разводятся! Я не позволю нас позорить! – басит и смотрит на меня суровым взглядом отец. – Если разведёшься с мужем, обратно домой не пущу. Уволю из компании! – перечисляет, давит. – А с маленьким ребёнком тебя никто никуда не возьмёт!
В его словах нет ни капли нежности, доброты, тепла. Только привычная агрессия.
Смотрю на мужа. Мы договаривались объяснить причины нашего развода отцу вместе, но теперь Илья молчит, отворачивая лицо.
– Останешься без гроша! – продолжает.
– Устроюсь куда-нибудь на часы работать. С голоду с дочерью не умрём.
– Ты привыкла жить хорошо, – ухмыляется отец. – Где денег возьмёшь?
– Да, да, подумай, Лада! – поддерживает отца мой муж. – Тем более ты не одна! Я тоже обратно не приму, если вернуться захочешь. А кому ты будешь нужна с ребёнком?!

- Я же говорил, Мурад, эта кошечка просто божественна! Лучшая танцовщица. Хочешь пошалить с ней напоследок перед праведной семейной жизнью?
Слышу мерзкие слова и застываю в ужасе. Танцовщица – это я. А пошалить со мной предлагают моему бывшему мужу.
Наши взгляды сцепляются. Перед глазами пробегает все наше дикое прошлое...
- Хочу...- отвечает он сипло своему дружку.
Через полчаса мы наедине. Я должна танцевать для Мурада Арсланова приват...
Это не самое страшное. Он закрыл мой огромный долг перед владельцем клуба. Я могу больше тут не работать. Но за это стану его любовницей...
- У тебя свадьба на носу... Зачем тебе я?
- Джамиля будет для статуса. А ты - для утех... Сразу надо было понять, где твое истинное место, Женя. Какая из тебя жена и мать...
А вот тут он ошибается... Мать из меня замечательная. Для его сына, о котором он не знает...

— Эй, шкет, тебя кто учил с могил вещи тырить? — хватаю малого за ухо.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.

— Я все эти годы любила только тебя, мы планировали ребенка, я верила, что мы семья! А ты... ты приходишь сюда после измены и говоришь, что я не тяну на жену генерала?
Он резко поднимает голову.
— Ты и это слышала?
— Я всё слышала!
— Значит, тем более нет смысла тянуть, — произносит он после паузы. — Я подаю на развод, у меня будет ребенок от другой!
Он раскрывает папку и достаёт бумаги.
— Квартира остаётся мне, у тебя будет два дня на переезд, ты отказываешься от любых имущественных претензий. Я переведу тебе сумму, которой хватит на первое время.
Несмотря на всю боль и унижение, беру ручку и подписываю.
— Я пришлю всё остальное через адвоката, — спокойно заканчивает он и собирается уходить.
Я смотрю на него в последний раз, как на мужа.
Еще утром у меня было счастье.
А теперь у меня тишина. Подписанный развод. И ребёнок под сердцем, о котором его отец не узнает от меня ни слова.

Три года назад мне принесли похоронку.
«Лейтенант Антропов Дмитрий Сергеевич погиб при исполнении воинского долга...»
Я не видела Диму мёртвым.
Игорь приходил. Каждый день.Он был другом Димы – боевым товарищем.
– Он просил меня о тебе позаботиться, – сказал Игорь однажды, если что-то случится.
Я не знаю, когда жалость переросла в привязанность. Мы поженились, потом родился Илья…
***
Я останавливаюсь у скамейки. Поправляю одеяло в коляске. Поднимаю взгляд – и замираю.
На соседней скамейке, метрах в пяти от меня, сидит Дима…. Мой Дима!

Подъезжая к дому, я достала пульт от ворот.
Вдруг из-за угла выскочил Костя…
— Мам! Ворота заело, не открывай, а то совсем сломается механизм!
Из гаража донёсся глухой стук, словно что-то упало на пол.
Следом... женский смех.
Кровь застыла в жилах.
— Мама, стой! — Костя схватил меня за руку с такой силой, что стало больно. — Туда нельзя! Не ходи!!!
— Почему нельзя?
— Там… там ремонт идёт! — выпалил он. — Папа с мастером что-то чинят! Они просили не беспокоить!
— Дай мне пульт! — потребовала я.
— Не дам! Отвези меня лучше в торговый центр, срочно надо!
Рывком вырвала пульт из пальцев сына и нажала кнопку.
— Нет!!! — Костя попытался встать передо мной, но было уже поздно.
Картина, открывшаяся моим глазам, превзошла самые страшные ожидания.
На капоте красного БМВ мой муж.
А под ним девушка в чёрной мини юбке...
Она повернула голову на меня и хихикнула с наигранным сожалением:
— Ой! Кажется нас застукали…

— Алена?! — раздается его голос.
Я поворачиваюсь.
Владимир стоит в двух шагах от машины. Его взгляд впивается в мое лицо, потом опускается ниже — к нашей, точнее к моей дочери.
— Мам, — шепчет она. — А кто это?
Я сглатываю.
— Алена, — говорит он хрипло. — Чей это ребенок?
Он быстро считает. Я вижу это по его лицу. Вижу, как складываются цифры.
— Это… — он снова не договаривает. — Это моя дочь? Почему ты не сказала мне?
— А ты помнишь, что сказал мне в ту ночь? — спрашиваю я.
Он молчит.
— Ты изменил и сказал, что я без тебя не справлюсь, — продолжаю я.
— Я хочу быть в ее жизни, — говорит он тихо.
— Ты променял ее на любовниц. И тебе не будет прощения.
Я разворачиваюсь и иду прочь. Я больше не та женщина, которую можно было сломать одной фразой.