Книги по тегу «бывшие»: ""
— Я спал с твоей сестрой, а думал о тебе… Это, считай, не измена. Мы же семья!
— Что? — мой вопрос звучит тихо, неверяще.
— Не переживай, милая, я тебя не брошу, — тон мужа становится густым, медовым, убеждающим. — Иди на кухню и быстренько сваргань стол, как ты умеешь, пока мы тут… приведем себя в порядок. Встретим новый год нашей дружной семьей, а потом с тобой поговорим. Не сомневаюсь, ты примешь меня таким как есть.
— Приму? — мои брови ползут на лоб.
— Конечно, ты же у меня умничка! Любишь меня, — муж мне подмигивает. — И вообще, учись, Милен, у своей сестры. Вот такой женщиной нужно быть. Лучше может быть, наверное, только ваша мать.
Никакой Новый год мы вместе не справляли!
Я ушла и заново выстроила свою жизнь через боль и предательство родных мне людей.
Но через четыре года все они вернулись в мою жизнь, когда в палате больницы я встретила их… и мать потребовала, чтобы я спасла жизнь сестре-предательнице, у которой от моего бывшего мужа ребенок—ровесник моему сыну
— Что? — мой вопрос звучит тихо, неверяще.
— Не переживай, милая, я тебя не брошу, — тон мужа становится густым, медовым, убеждающим. — Иди на кухню и быстренько сваргань стол, как ты умеешь, пока мы тут… приведем себя в порядок. Встретим новый год нашей дружной семьей, а потом с тобой поговорим. Не сомневаюсь, ты примешь меня таким как есть.
— Приму? — мои брови ползут на лоб.
— Конечно, ты же у меня умничка! Любишь меня, — муж мне подмигивает. — И вообще, учись, Милен, у своей сестры. Вот такой женщиной нужно быть. Лучше может быть, наверное, только ваша мать.
Никакой Новый год мы вместе не справляли!
Я ушла и заново выстроила свою жизнь через боль и предательство родных мне людей.
Но через четыре года все они вернулись в мою жизнь, когда в палате больницы я встретила их… и мать потребовала, чтобы я спасла жизнь сестре-предательнице, у которой от моего бывшего мужа ребенок—ровесник моему сыну
Если бы не скотина Борюсик, изменивший мне аккурат на десятилетнюю годовщину нашего брака с моей лучшей подругой, фиг бы я куда-то из Петербурга потащилась.
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.
Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.
Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!
— Я займу её место. Ты должен бросить свою клушу и жениться на мне. Я жду от тебя ребёнка, в конце концов!
От услышанного меня будто парализует. Прячусь за разросшийся куст сирени, и замираю, боясь дышать.
— Помолчи, — слышу я голос мужа. — Ты слишком много на себя берёшь.
— Твоя мама будет очень довольна. Она же только об этом и мечтала. Представляешь, какой будет подарок ей на юбилей?
— Только попробуй хоть что-то сказать!
— Правда рано или поздно вскроется, Боренька.
— Пока никто не должен знать. Я сам решу, что делать со всем этим.
— Что тут решать, дорогой? — голос его любовницы становится приторно-сладким. — Здесь всё и так ясно. Свою бесплодную жену пинком под зад, а мне — всё внимание, любовь и заботу. Все-таки внутри меня находится твой малыш…
Проблема моего бесплодия для мужа оказалась вовсе не проблемой, ведь он сделал ребёнка на стороне. Я ушла, не сумев простить его предательство, даже не подозревая, что диагноз оказался ложным, и я тоже жду от него малыша.
От услышанного меня будто парализует. Прячусь за разросшийся куст сирени, и замираю, боясь дышать.
— Помолчи, — слышу я голос мужа. — Ты слишком много на себя берёшь.
— Твоя мама будет очень довольна. Она же только об этом и мечтала. Представляешь, какой будет подарок ей на юбилей?
— Только попробуй хоть что-то сказать!
— Правда рано или поздно вскроется, Боренька.
— Пока никто не должен знать. Я сам решу, что делать со всем этим.
— Что тут решать, дорогой? — голос его любовницы становится приторно-сладким. — Здесь всё и так ясно. Свою бесплодную жену пинком под зад, а мне — всё внимание, любовь и заботу. Все-таки внутри меня находится твой малыш…
Проблема моего бесплодия для мужа оказалась вовсе не проблемой, ведь он сделал ребёнка на стороне. Я ушла, не сумев простить его предательство, даже не подозревая, что диагноз оказался ложным, и я тоже жду от него малыша.
— Не переживай, Василиса! Саид — друг Алихана. Он педиатр, замечательный врач.
А дальше в ушах начинает шипеть белый шум.
Потому что в гостиной появляется тот, о ком идет речь.
Саид.
Человек, который разбил мне сердце почти пять лет назад. Бросил меня, как игрушку. Оставил одну разбираться с двумя полосками…
Мои двойняшки. Мой смысл жизни. Марк и Мия. Которые на радостях столкнулись лбами, и теперь их нужно срочно везти в больницу!
Саид смотрит прямо на меня. И этот его взгляд — такой же острый, цепкий.
— Василиса, — присев рядом с моими ребятами, кивает он.
— О, вы знакомы? — спрашивает наивная Абидат с широкой улыбкой.
И я не успеваю соврать, что мы только что познакомились. Ну хотя бы полчаса назад.
— Да. Это моя жена, — четко и громко звучат слова Саида.
— Вообще-то бывшая жена! — выпаливаю я неестественно высоким тоном.
А дальше в ушах начинает шипеть белый шум.
Потому что в гостиной появляется тот, о ком идет речь.
Саид.
Человек, который разбил мне сердце почти пять лет назад. Бросил меня, как игрушку. Оставил одну разбираться с двумя полосками…
Мои двойняшки. Мой смысл жизни. Марк и Мия. Которые на радостях столкнулись лбами, и теперь их нужно срочно везти в больницу!
Саид смотрит прямо на меня. И этот его взгляд — такой же острый, цепкий.
— Василиса, — присев рядом с моими ребятами, кивает он.
— О, вы знакомы? — спрашивает наивная Абидат с широкой улыбкой.
И я не успеваю соврать, что мы только что познакомились. Ну хотя бы полчаса назад.
— Да. Это моя жена, — четко и громко звучат слова Саида.
— Вообще-то бывшая жена! — выпаливаю я неестественно высоким тоном.
- Заур, тормози, на дороге ребёнок!
Девчушка в белом платье появляется из ниоткуда...
Водитель бьёт по тормозам, а я выскакиваю из машины.
Малая сидит на пятой точке, испуганно хлопает глазами.
- Ты с ума сошла, - кричу - куда твои родители смотрят?
- Мою маму забрали, - бормочет девчушка, - и я теперь одна.
- Кто забрал?
Девчушка вытирает слёзы и показывает на меня:
- Вы забрали... и теперь вас ждёть моя мстя!
Я и подумать не мог, что снос старой незаконной пекарни обернётся огромными проблемами. Мало того, что меня обвинили в похищении девушки, так ещё и маленькая зараза навела порчу и говорит, что теперь я навеки её бородатый нянь...
Девчушка в белом платье появляется из ниоткуда...
Водитель бьёт по тормозам, а я выскакиваю из машины.
Малая сидит на пятой точке, испуганно хлопает глазами.
- Ты с ума сошла, - кричу - куда твои родители смотрят?
- Мою маму забрали, - бормочет девчушка, - и я теперь одна.
- Кто забрал?
Девчушка вытирает слёзы и показывает на меня:
- Вы забрали... и теперь вас ждёть моя мстя!
Я и подумать не мог, что снос старой незаконной пекарни обернётся огромными проблемами. Мало того, что меня обвинили в похищении девушки, так ещё и маленькая зараза навела порчу и говорит, что теперь я навеки её бородатый нянь...
- Ты не будешь рожать этого ребёнка, Марина.
Каждое слово Хасима делает больно.
Ещё неделю назад любимый мужчина говорил, что мечтает о малыше, а сейчас, увидев две полоски на моём тесте, выносит приговор:
- Ты сделаешь аборт. Я лично тебя отвезу...
- Нет, - шепчу в ужасе, - ты не заставишь меня... я оставлю этого малыша, Хасим!
Он хватает меня за локоть, обжигает яростным взглядом.
- Нет, не оставишь. А если попытаешься сбежать и сохранить ребёнка, Марина, у тебя будут огромные проблемы...
Каждое слово Хасима делает больно.
Ещё неделю назад любимый мужчина говорил, что мечтает о малыше, а сейчас, увидев две полоски на моём тесте, выносит приговор:
- Ты сделаешь аборт. Я лично тебя отвезу...
- Нет, - шепчу в ужасе, - ты не заставишь меня... я оставлю этого малыша, Хасим!
Он хватает меня за локоть, обжигает яростным взглядом.
- Нет, не оставишь. А если попытаешься сбежать и сохранить ребёнка, Марина, у тебя будут огромные проблемы...
— Скажи, ты с ней спал?
— К чему этот вопрос сейчас? — голос мужа становится серьёзным.
— Просто ответь…
Поднимаю глаза к потолку, слёзы начинают течь сильней. Я умоляю… умоляю тебя, ответь, что нет. Просто скажи «нет», и я поверю.
— Ты серьёзно, Ника? Для этого мне позвонила? Чтобы в чём-то обвинить? Высказать претензии? Ты хоть понимаешь, где я, и через что прохожу каждый день?
— Просто скажи мне! Ты с ней спал?!
— Да, я с ней спал, — выносит муж приговор.
Смертный приговор нашему счастливому браку, которому сегодня исполнилось пять лет.
🍁🍁🍁🍁🍁
Я уехала в этот же день, скрыв от мужа беременность. Но спустя пять лет он появился в моей жизни вновь, предложив фиктивный брак с обязанностями личной массажистки.
А я так боюсь, что он заберёт у меня Стёпку, что вынуждена согласиться.
— К чему этот вопрос сейчас? — голос мужа становится серьёзным.
— Просто ответь…
Поднимаю глаза к потолку, слёзы начинают течь сильней. Я умоляю… умоляю тебя, ответь, что нет. Просто скажи «нет», и я поверю.
— Ты серьёзно, Ника? Для этого мне позвонила? Чтобы в чём-то обвинить? Высказать претензии? Ты хоть понимаешь, где я, и через что прохожу каждый день?
— Просто скажи мне! Ты с ней спал?!
— Да, я с ней спал, — выносит муж приговор.
Смертный приговор нашему счастливому браку, которому сегодня исполнилось пять лет.
🍁🍁🍁🍁🍁
Я уехала в этот же день, скрыв от мужа беременность. Но спустя пять лет он появился в моей жизни вновь, предложив фиктивный брак с обязанностями личной массажистки.
А я так боюсь, что он заберёт у меня Стёпку, что вынуждена согласиться.
— Ты с ума сошел?! Тебе сорок, а ей всего девятнадцать! Оставь мою дочь в покое!
— И чем я плох? — лениво произносит бывший муж. — Тем, что спал с ее мамой?
Чувствую, как к лицу приливает краска, в жар бросает.
— Замолчи сейчас же, — шиплю я, подойдя к нему ближе. — Ты должен разорвать отношения с Полиной. Ты не будешь с моей дочерью. Никогда! Я не позволю!
Дочь решила познакомить нас с отцом со своим женихом, а им оказался… мой бывший муж, с которым у меня был короткий ранний брак. Я не простила ему старую обиду по сей день. И уж тем более я не позволю ему испортить жизнь моей единственной дочери. Но все оказывается не так просто…
— И чем я плох? — лениво произносит бывший муж. — Тем, что спал с ее мамой?
Чувствую, как к лицу приливает краска, в жар бросает.
— Замолчи сейчас же, — шиплю я, подойдя к нему ближе. — Ты должен разорвать отношения с Полиной. Ты не будешь с моей дочерью. Никогда! Я не позволю!
Дочь решила познакомить нас с отцом со своим женихом, а им оказался… мой бывший муж, с которым у меня был короткий ранний брак. Я не простила ему старую обиду по сей день. И уж тем более я не позволю ему испортить жизнь моей единственной дочери. Но все оказывается не так просто…
Четыре года. Двадцать три протокола. Каждый раз — «не получилось».
Когда на экране УЗИ наконец появляется сердцебиение, Алина смеётся и плачет одновременно. Муж на заседании совета — пишет, что не может приехать, что он мысленно с ними обоими.
Через двадцать минут она слышит его голос в холле того же медцентра.
Он сидит на корточках перед своей аспиранткой. И говорит ей то, что Алина будет помнить дословно до конца жизни:
«Бумаги были готовы. А потом Алина сказала, что беременна».
Пятнадцать лет она создавала его репутацию. Писала его речи, гасила его скандалы, объясняла журналистам, каким человеком он является. Она знает о публичном образе своего мужа всё — и ровно поэтому понимает то, чего не поняла бы никто другая.
В его телефоне нет ни одного следа. Ни переписки, ни номера, ни фотографии. На тысячах снимков с университетских мероприятий за два с половиной года они с этой девочкой ни разу не попали в один кадр.
Так не заметают следы в панике.
Так живут годами
Когда на экране УЗИ наконец появляется сердцебиение, Алина смеётся и плачет одновременно. Муж на заседании совета — пишет, что не может приехать, что он мысленно с ними обоими.
Через двадцать минут она слышит его голос в холле того же медцентра.
Он сидит на корточках перед своей аспиранткой. И говорит ей то, что Алина будет помнить дословно до конца жизни:
«Бумаги были готовы. А потом Алина сказала, что беременна».
Пятнадцать лет она создавала его репутацию. Писала его речи, гасила его скандалы, объясняла журналистам, каким человеком он является. Она знает о публичном образе своего мужа всё — и ровно поэтому понимает то, чего не поняла бы никто другая.
В его телефоне нет ни одного следа. Ни переписки, ни номера, ни фотографии. На тысячах снимков с университетских мероприятий за два с половиной года они с этой девочкой ни разу не попали в один кадр.
Так не заметают следы в панике.
Так живут годами
Когда-то медсестра Рита Мелентьева позволила себе полюбить человека, которого сама же долго выхаживала после ранения и комы. Поверила ему, отдала ему свое сердце, а потом к ней пришла ухоженная красивая женщина, которая доходчиво объяснила, что Рита — любовница и разрушительница семьи.
— Саша… женат?!
— Женат, милочка, еще как женат. И у нас ребенок. Так что умерьте свои явно немаленькие — тут она осмотрела Риту с явным пренебрежением, — аппетиты.
И тогда Рита оборвала с Сашей все связи. Ушла с работы, съехала с квартиры. И все ради того, чтобы он никогда не узнал, что у него и от нее — от любовницы, которая была уверена в том, что она единственная в его жизни женщина, — скоро родится малыш…
Да, она была абсолютно уверена, что более никогда с Сашей не встретится и уж тем более ни за что сама ему не позвонит. Но все изменилось, когда пришла большая беда…
— Саша… женат?!
— Женат, милочка, еще как женат. И у нас ребенок. Так что умерьте свои явно немаленькие — тут она осмотрела Риту с явным пренебрежением, — аппетиты.
И тогда Рита оборвала с Сашей все связи. Ушла с работы, съехала с квартиры. И все ради того, чтобы он никогда не узнал, что у него и от нее — от любовницы, которая была уверена в том, что она единственная в его жизни женщина, — скоро родится малыш…
Да, она была абсолютно уверена, что более никогда с Сашей не встретится и уж тем более ни за что сама ему не позвонит. Но все изменилось, когда пришла большая беда…
Выберите полку для книги