Книги по тегу «бывшие»: ""

— Будешь нашим папой! — раздается откуда-то снизу.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.

— Ты же знаешь, я никогда не любил свою жену, — говорит Тимур.
Женский смех.
— Я это уже поняла, раз ты здесь со мной и не поехал на выписку своего ребенка, — говорит она, и в ее голосе слышится насмешка.
— Да, мне уже честно плевать на нее и на ребенка, которого она родила, — продолжает муж, и я слышу плеск воды. — Одна скука.
— Да, а ты представь, — девица хихикает, — сейчас крики, оры начнутся, недосыпы... Оно тебе надо? Разводись ты с ней. Она еще и растолстеет сейчас после родов.
— Я вообще хотел сына, — говорит Тимур, и в его голосе звучит такое равнодушие, что у меня перехватывает дыхание. — А она эту дочку родила. Мне она не нужна. Поэтому ты права, я разведусь с ней.
— Вот и молодец, — мерзавка снова смеется. — Освободишься наконец. Будешь жить, как хочешь. А она, кстати, вот-вот уже должна приехать из роддома, нет? — спрашивает она.
— Да пусть приезжает, — беззаботно отвечает муж. — Быстрее узнает правду. Чего тянуть?

— Мне нужна идеальная картинка семейной жизни. Ты — шикарная кандидатка на эту роль. К тому же, у тебя есть ребенок, и мы состояли в браке. Я легко могу сказать, что ребенок мой и развелись мы только на камеру, чтобы, скажем, защитить тебя. Я заплачу, Злата. Я знаю, что тебе нужны деньги, я могу их дать. Это ненадолго, максимум на полгода.
Легко могу сказать, что ребенок мой.
Он твой, твой. Но это я проговариваю про себя.
— Вот… — он кладет на кухонную столешницу контракт. — Почитай, ознакомься с правилами. И там же указана сумма. Это как рабочий контракт, понимаешь? Наш брак будет фиктивным.
— Нет.
— Я не спрашиваю, Злата. Это уже решено.
***
Мы развелись пять лет назад. Он ушел, чтобы завести ребенка с другой. Только теперь я воспитываю его дочь, а он хочет нас использовать.

— Познакомьтесь, это Линочка, и мы теперь вместе. — Цинично произносит мой муж
— Диана, не обижайтесь, но Лёва давно уже не ваш, вы просто этого не замечали. — Добавляет гадина.
— Ты думаешь, ты пришла на мою территорию и победила, — говорю я тихо, — а ты пришла к мужику, который через два года точно так же приведёт следующую в твою квартиру, в твоё платье и в твои силиконовые сиськи, и будет точно так же спокойно жевать.
— Диана, — холодно говорит Лев.
— Что, Лев.
— Хватит.
— Это мне хватит? — поворачиваюсь к нему, — мне, Лёва? Это ты сейчас мне говоришь хватит?
Он молчит.
— Я говорю хватит цирка, — отвечает он.
— Цирк начал ты.
— Я начал разговор.
— Хорошо, Лев, давай по-твоему, скажи, что ты от меня хочешь.
—Иди собирать вещи.
***
Развернуть свою жизнь на 180 градусов было лучшим решением, ведь я добилась того, о чем и мечтать не могла. Но жизнь решила мне подыграть и подготовила такую встречу с бывшим, о которой он и в страшном сне представить не мог...

— Ты умница, но без меня ты никто. И ты это знаешь. — Цинично произносит мой муж.
— Спасибо, любимый.
— За что? — Ухмыляется он.
— За честность. За все восемь лет ты впервые был честен со мной. — Делаю небольшую паузу. — Завтра ты получишь документы от моего адвоката. Подпишешь?
— Какие документы?
— На развод.
***
В свой выходной я планировала провести дома, но кто же мог подумать, что мне придется принимать любовницу мужа на работе. И какие только последствия это принесет в мою жизнь, я и не догадывалась, ведь после развода мы с бывшим встретимся вновь…

— Я вернусь, Верунь. Достроим дом. Заживем, — обещал он, уходя на очередное задание.
Он не вернулся. Пришла похоронка.
Только я не поверила. Гроб был закрытый, тела мне не показали, а он снился мне живым и говорил: жди.
И я ждала. Родила его сына раньше срока. Достраивала дом, который он начал для нас.
А потом пришла его родня.
Меня оболгали. Обвинили в том, что я обворовала собственного ребенка.
Отняли сына. Отняли дом. Отняли свободу.
Год за решеткой я держалась одним: выйду — верну сына. Чего бы это ни стоило.
Я вышла. Пришла в свой дом за своим ребенком.
А там — он. Живой. С моим сыном на руках.
И с другой женщиной, которая в моем доме ведет себя как хозяйка.
Я не ошиблась. Он жив.
Вот только мой муж посмотрел на меня как на чужую и сказал слова, после которых мой мир раскололся:
— Уходи. Ему с нами лучше, чем с такой матерью.
Почему он вернулся не ко мне?
Где он был все это время?
И что за женщина стоит за его спиной?
Я узнаю. И заберу свое.

— Я беременна от твоего мужа, Ир.
Его напарница, кладёт передо мной заключение и улыбается.
Сдерживаю слёзы.
— Посмотри на дату. Тогда мы с Аланом жили вдвоём в тренировочном модуле.
— Только работали!
— Не только… — говорит она с усмешкой.
До старта ракеты остаются минуты. Я бегу к мужу, надеясь услышать, что она врёт.
В голове одно: «Умоляю, скажи, что это всё какая-то шутка!»
Но муж говорит:
— Да, я тебе изменил. Только не устраивай сцен.
А потом бросает:
— Я дал тебе всё. Без меня ты не продержишься и недели.
Он ломает мой пропуск, выгоняет из «Атласа» и обещает прислать документы на развод.
За ворота центра я выхожу с одним чемоданом. Одна на всём белом свете.
А в сумке лежит положительный тест на беременность. Муж так и не узнал о нашем ребёнке…
Вижу, как ракета с Аланом взлетает.
Секунду спустя — яркая вспышка. Белый корпус исчезает в огне.
Я прижимаю ладонь к животу.
Ракета взорвалась.
Алан был там…

— В измене всегда виноваты двое. И первая — жена, — цедит Слава. С презрением. С превосходством. — Так что давай, не сваливай всю вину на меня. Мне тебя мало! Вот я и решил завести еще одну женщину, чтобы она меня удовлетворяла. Я таким образом позаботился о тебе.
— Ты измену называешь заботой? — шиплю я. Голос садится.
— Я вообще не считаю свою связь с Региной изменой. Это скорее пластырь для удержания семьи, — Слава пожимает плечами.
— Пластырь? — усмехаюсь. Горько. Безнадежно. — Какой к черту пластырь?! О чем ты только думал?
— Я не хотел рушить нашу семью! — твердо произносит Слава. — Но и как в монастыре жить тоже не собираюсь. Так что давай, я о тебе забочусь, и ты позаботься обо мне. Приведи нервы в порядок и возьми себя в руки! Тебе сегодня еще жизни спасать. А то сейчас перенервничаешь, психанешь... и допустишь ошибку на операционном столе. И кто захочет попасть к такому врачу? Я точно нет!

— Ты скрыла от меня сына, Ульяна. Двадцать лет я жил, думая, что у меня никого нет. А в это время мой… — Андрей осекается.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…

К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.

— Да, у нас с ней было один раз, но она для меня ничего не значит, давай просто забудем и будем жить дальше, — предлагает муж.
Ни один мускул на его лице при этом не дергается, а я стою перед ним и буквально умираю.
— Просто не получится, Елисей, — горько хмыкаю. — Тем более, она от тебя ждет ребенка.
И я тоже, хочется крикнуть мне, но я молчу…

Я выбрала уйти, и свою тайну сохранила. Вот только спустя семь лет судьба нас столкнула неожиданно и жестоко!
— Помогите! — кричу в ужасе, но мне кажется, никто меня не слышит из-за паники на борту горящего корабля. — Мой сын упал в воду!
Ребенка моего спасли, и сделал это не кто иной, как его отец, Елисей Ветров.
— Марина? — смотрит он на меня. — Это твой сын? А кто его отец?
— Мой папа — капитан, — деловито заявляет мой мальчик. — Но он уплыл в море, когда я был маленький, и до сих пор никак не найдет дорогу домой!