Книги по тегу «бывшие»: ""

– Я хотела тебя убить, Герман.
– Ради денег?
– Да.
– А Миша?
– Я родила его, чтобы ты никогда меня не бросил.

Три года я провела в тюрьме за преступление, которого не совершала. Герман возненавидел меня и отнял сына. Я думала, что потеряла их навсегда. Но Миша тяжело заболел. Он зовет маму и отказывается лечиться без меня. Теперь Герману придется вернуть меня домой и снова назвать своей женой. Ради сына мы будем жить под одной крышей и делать вид, что у нас все хорошо. Он будет смотреть на меня как на убийцу. А я каждый день буду видеть мужчину, которого люблю. Только Герман не знает, что тогда я солгала, чтобы спасти Мишу. И что человек, который сломал наши жизни, все эти годы был рядом с ним.

— У тебя кто-то есть? — спрашиваю мужа, после того как он подмигнул фигуристой брюнетке.
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...

— Какой-то ребёнок по имени Марк может быть рождён не пойми от кого…
Так написал в суд отец моего шестилетнего сына, отказавшись признавать его своим.
В тот же день в городе завыла сирена. Мой сын оказался в школьном подвале без света. А Марк до ужаса боится темноты!
— Мне нужно к сыну! — я схватила пальто.
— Район перекрыт, — остановил меня суровый начальник.
— Тогда я пойду пешком!
Но Максим Гранин достал ключи от машины.
Я думала, он просто помогает мне в беде.
И даже представить не могла, что совсем скоро этот мужчина назовёт меня своей женщиной…

— Давид мой мужчина! — шептала любовница. Ее голос был хриплым, сорванным после ласк моего мужа на его рабочем столе. — Я его люблю, слышишь ты?! И он никогда не останется с тобой — бесполезной, бесплодной клушей!

Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.

Мой муж и его любовница смеялись над этим.

— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!

***

Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.

— Только попробуй ещё раз назвать меня сестрой, — шиплю я, упираясь ладонями ему в грудь.
Лис опускает взгляд на мои руки, потом медленно поднимает глаза.
— А что такое, сестрёнка? Нервничаешь?
— От тебя меня тошнит.
— В глаза посмотри и скажи.
Поднимаю взгляд. Зря. Потому что он больше не улыбается.
— Я тебя ненавижу!
— А я тебя нет, ангел.

Три года назад Елисей Грановский разбил мне сердце. Я почти научилась жить так, будто его никогда не существовало. А потом моя мама решила выйти замуж за его отца.

18+! Мат проскакивает!

— Зачем ты пришла? — голос Михаила, злой. — Я же запретил.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.

– Улыбайся, Лера, инвестор смотрит, – жарко шепчет мне на ухо бывший муж, по-хозяйски обнимая за талию.
– Убери руки, Воронцов, – шиплю сквозь идеальную светскую улыбку. – По контракту ты не должен меня трогать без свидетелей.
– А мы еще не одни, – его губы обжигают мою шею, вызывая предательскую дрожь. – Придется потерпеть, дорогая жена.
Наш первый брак рухнул с треском три года назад. Теперь мы вынуждены играть счастливую семью ради полумиллиардного контракта.
У нас строгие правила и красная линия на полу. Но чем отчаяннее я пытаюсь держать дистанцию, тем опаснее искрит воздух.
Мой бывший муж слишком хорошо знает все мои слабости, и, кажется, он решил превратить нашу фиктивную сделку в настоящую войну за мое сердце.
Но что будет, когда он узнает, какую цену я заплатила за то, чтобы сейчас он сидел в кресле гендиректора? Ведь я обещала молчать…

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками.
- Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым.
- Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что осталось…
- Чехов? – гаечный ключ из руки в руку перекинула и в глубокий карман сунула, словно боясь использовать не по назначению.
- Твою машину я вообще смотреть не буду! – сложила руки под грудью, от чего её арбузы чуть из рубашки не вывалились. – Так что, катяша, ищи другое СТО!

❗ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ❗
Злата всматривается в моё лицо и щурится. Переводит взгляд с моих глаз на губы, потом снова на глаза. Наверное, сравнивает с тем, что хранится в памяти.
И только потом в её глазах вспыхивает чёткое осознание.
Я еле сдерживаюсь, чтобы торжествующе не улыбнуться. Но торможу себя. Рано. Пусть сначала переварит и примет новую реальность.
— Рустам?.. — шепчет растерянно.
Первый раз за семь лет слышу её голос. Не в записи, не в воспоминаниях — вживую. Он почти не изменился, только сейчас в нём столько всего — неверие, страх, надежда. Но больше всего — напряжения. Как у дикого зверька, который не понял, капкан перед ним или спасение.
Молчу несколько секунд, просто глядя на неё. Вспоминаю наш последний разговор перед выпускным. Её колючие, насмешливые слова и то, как она выкинула меня из своей жизни.
О да, я всё ещё это помню. И до сих пор хочу спросить — почему?

— Ну, изменил я! — сказал он уже громче. — Ну и что?! Ну, я мужик, Ульяна! Мужик! Мужики не изменяют — мужики просто иногда хотят разнообразия. Это не про нас. Это вообще не про тебя. У нас через три недели свадьба! Куда ты собралась?!
— Артур, — сказала я тихо, — никакой свадьбы не будет.
— Ты истеришь! Успокойся и забудь то, что видела сегодня!
— Я не истерю! Я стояла в дверях твоего кабинета и смотрела на вас! Ты держал её за бёдра! Ты сбросил её с себя и сказал мне: «Выйди!» Ты приказал мне выйти, Артур! Как собаке! Как будто это я вам помешала! Я ухожу!
И вдруг он рассмеялся.
— И куда ты пойдёшь?! — спросил он сквозь смех. — К своей маме в деревню коров доить?
И я ушла. Ушла к маме, сохранив свой секрет под сердцем, который должен был стать для нас новым этапом. Но из‑за него всё пошло не по плану: у меня начались преждевременные роды — раньше срока…