Книги по тегу «бывшие»: ""

— Я беременна, — Вика смотрит мне прямо в глаза, и в ее взгляде нет ни капли стыда. — Семь недель. Ребенок от Германа.
Мир останавливается. Это просто невозможно. Герман не мог. Мы же семья. Мы же...
— Ты... что? — выдавливаю я из себя.
— Ты не ослышалась, — Вика достает телефон, что-то листает в нем. — Я беременна от твоего мужа. И прежде чем ты начнешь истерику, давай расставим все точки над «и». Герман всегда любил меня. Мы росли вместе, он был влюблен в меня еще подростком, но я уехала в другой город. А он не стал ждать и женился на тебе.
Каждое слово — удар. Я чувствую, как внутри что-то рушится.
— Ты врешь, — шепчу я, сжимая руки в кулаки под столом. — Зачем ты это придумала?
— Не вру, — Вика протягивает мне телефон. — Он сам мне все рассказал. Сказал, что женился на тебе, потому что ты была удобным вариантом. Хорошая работница, покладистая, не скандальная, но любил он всегда меня.
Значит, все эти годы он не любил меня, а терпел. Использовал.

— Ты мое обручальное кольцо подарил своей любовнице? Я думала, что потеряла его...
— Да чего ты так убиваешься? Я тебе другое подарю…
— Не надо мне другого! Мне надо, чтобы ты был верен мне! Боже, Назар, у нас маленький ребенок! Ему чуть больше года!
— Я что ли отказываюсь быть его отцом? — муж выгибает бровь. — А что касается тебя… ты знала, что у меня тяжелая работа, все-таки быть спецназовцем — это не мешки ворочать, мне нужен чистый разум. Пока ты, как курочка-наседка, занимаешься нашим ребенком, я нашел другой вариант, как сбрасывать напряжение… не волнуйся, он временный.
— Пусть станет постоянным, — одним движением стираю слезы, но они все равно текут.
— Не дури, Яна, — тяжело вздыхает муж. — Надо еще раз тебя обрюхатить, чтобы думала меньше. И вообще давай прекращай распускать нюни. Слезы могут растопить сердце только того мужчины, у кого оно есть.

Развестись с мужчиной, у которого нет сердца, оказалось не так просто. Но я, Ульянова, поэтому тоже не так проста.

— Я подал на развод! — заявил муж спустя девять лет брака.
— Но… почему? Что случилось, Кость?
— Я тебя никогда не любил, — признался он без эмоций. — Я люблю другую женщину. Всегда любил. Просто тогда ты забеременела, и я женился на тебе. Потому что так было правильно. А теперь нашей дочки больше нет, — добил меня окончательно. — Всё кончено, Варя. Не звони мне больше!
Узнав о новой беременности, я спешила домой, чтобы сообщить новость мужу. Но дом был продан вместе с моими вещами, замки поменяны. А муж ушёл к той, кто всегда мечтала забрать не только мою должность, но и мужа.
Мы развелись. Вопреки всем запретам врачей я родила дочь. Но спустя три года судьба сталкивает нас вновь, и я узнаю страшную правду…

— Ты знала, к кому шла? — рычит он, впечатывая меня в стену. — Думала, я позволю играть с собой?
— Я не знала, что эта фабрика — твоя! — хриплю я, задыхаясь от его хватки и близости.
— Врешь. Таким, как ты, верить нельзя.
— Мне плевать на тебя, Оскольский! Я здесь по работе. Хочешь тонуть с этой фабрикой — тони.
— Красиво поёшь, — усмехается он, прижимаясь сильнее, чтобы я почувствовала, как он на самом деле реагирует на мою дерзость.
Вижу, как он наклоняется к моему лицу и собираю последние капли самообладания.
— И даже не побрезгуешь?
— Не побрезгую.

— Раздевайся, — похотливо произносит старик. — Снимай эти тряпки. Я — твой муж, Ася. И буду делать из тебя женщину.
Звенит пряжка ремня.
— Махач Казбекович, — обнимаю себя за плечи, — Не надо, умоляю вас. Я ведь ровесница вашей внучки…
Ему шестьдесят пять, а мне двадцать.
Он — министр внутренних дел, самый влиятельный человек в городе, за которого меня выдали замуж второй женой.
— Ты очень красивая, — ухмыляется министр, — Сладкая. Ты мне сына родишь через девять месяцев. Я тебе обещаю…

***
Увидев меня на празднике, пожилой министр внутренних дел захотел меня в жены.
Взамен он пообещал спасти моего брата, ведь ему грозит тюремное заключение.
Но в первую брачную ночь, с брачного ложа, меня похитил он...
Арслан Гаджиев.
Зверь.
Он нагло украл меня из дома мужа, нарушив все законы и адаты.
Босую, в одной тонкой ночнушке.
Я его ненавижу.
Когда-то он сделал мне очень больно.
Но только теперь от него зависит моя жизнь...

— Дяденька бандит, енто ваш железный конь? Мы с Мулзиком у вас его конфиськуем, нам надо к маме в больницу.
Это ещё что за ху…дожества с утра пораньше?
На пару минут мотобайк оставил, а его оседлала маленькая угонщица.
Уселась за руль, а на заднем сиденье рыжий кот в коробке.
— Значит так, — говорю грозно маленькой бесючке, — я никакой не бандит, а бизнесмен Адам Рахманов, но за попытку угона могу наказать… слезай быстро.
Малая смотрит на меня большими зелёными глазами.
— Неть… не слезу… я не угоняю, а конфиськую ваш байк. Мне к маме надо в больницу, она плопадёт без нас с Мулзиком.
Вот же приставучая!
— Как зовут твою маму, — спрашиваю, — и почему она в больнице?
— Ада зовут, а в больнице она оказалась из-за вас, дядя Адам.
Сердце в груди пропускает удар.
Знал я одну Аду… чуть не превратила мою жизнь в ад.
А спустя пять лет снова врывается в мою жизнь вместе с маленькой угонщицей и грозит раскрыть тайны прошлого, которые могут разрушить мою новую жизнь...

— Любящие жены и любовниц принимают. Даже дружить могут с ними, только чтобы мужу было хорошо. А ты лишь мое мужское естество пытаешься пристыдить, — цедит муж.
— Я должна принять твою любовницу? Я?! А если бы я тебе изменила, как бы ты себя чувствовал? Тоже принял бы моего любовника?
— Изменять не бабское дело, — рычит муж сквозь зубы. — Это нам — помылся и пошел. А в вас след от каждого мужика остается. Поэтому у нас любовниц может быть сколько угодно, а вы должны быть чистыми.
— То есть вот так ты объясняешь свою измену? — неверяще спрашиваю. — Потому что тебе просто можно?
— Да твою ж мать, Таша, — Вадим дергает плечом. — У меня времени нет на твои истерики. Тебе поругаться хочется? Нашла причину?
— А ты считаешь, что ее нет? — снова тычу ему доказательством измены в лицо.
— Главное, что ты должна уяснить — я твой! — Вадим нависает надо мной. — Да услышь ты меня: плевать, сколько баб я буду иметь на стороне. Пока я возвращаюсь к тебе — у нас все нормально.

— Ой, это твоя жена, что ли?
Придя к своему гинекологу, я обнаруживаю там своего мужа. Рядом с ним — беременная девушка. Разлучница замедляет шаг и демонстративно, чуть не задевая меня животом, бросает через плечо:
— Пахнет от тебя старушечьими духами. Мама моя такими же душится.
Я перевожу взгляд на мужа:
— Андрей, что это значит? Я подаю на развод!
— Никакого развода не будет, — бросает он. — Ты моя жена, а Алина — это другое. Она для души. Мужчина не может быть с одной женщиной всю жизнь, Тася. Это против природы.
Я не верю своим ушам.
— Против природы?
— Да. Пока Алина беременна, ей нужен покой и забота. А ты должна быть умнее. Ты взрослая женщина. Будешь готовить и убирать. И когда мне захочется — будешь принимать меня в своей постели.
— Ты с ума сошел, — шепчу я.
Я смотрю в его глаза и вижу в них холод. Человек, которого я любила, исчез.
— Иди на кухню, приготовь нам с Алиной ужин, — приказывает он, отворачиваясь. — А сегодня ночью я приду к тебе. Устал от любовницы

— Уборка номеров! — бросаю я громко. — Уже ухожу.
Спешу на выход, но постоялец занимает весь проход и почему-то не двигается.
— Анна? — слышу над головой.
Резко вскидываю голову и врезаюсь в ледяной серый взгляд.
Не могу дышать.
Так и стою с мусорным пакетом и грязным пылесосом в дешевом халате с убранными под косынку светлыми волосами.
Перед ним.
Бывшим мужем.
Человеком, который так жестоко предал.
Выгнал меня ни с чем из нашего дома.
Оставил без гроша, лишь с небольшой сумкой, сломанной жизнью и тайной под сердцем.
Артем Соколов. Именно он стоит спустя пять лет после нашей последней встречи в номере убогой гостиницы, где я убираюсь.
Хуже и придумать нельзя было.

Ей было 18, мне 24. Она влюблена в меня до смерти, а я хотел денег и званий. Я уходил по контракту и велел ей не ждать. Спустя 15 лет судьба столкнула нас вновь. Теперь я начбез холдинга, а она в этом холдинге финдиректор. Теперь мы в одной подводной лодке. Она не забыла и не простила. А я…

Он был моей первой любовью. Я отдала ему всё, но он не взял меня в свою жизнь. Сказал, не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь. Я не смогла его простить. И забыть. А спустя 15 лет я сталкиваюсь с ним в дверях кабинета моего босса.

— Ты изменилась. Думала, не узнал?
— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был.
— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.
— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.
— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.