Книги по тегу «властный герой»: ""
Он пришёл разрушить её ресторан.
А остался — чтобы съесть её саму.
Лена — дерзкая пышка, которая построила бизнес с нуля, но так и не поверила, что может быть желанной.
Дмитрий — ресторанный критик, чьё слово может убить или вознести. Огромный и очень голодный.
В её кабинете он должен был подписать приговор.
Вместо этого она встала перед ним на колени.
А остался — чтобы съесть её саму.
Лена — дерзкая пышка, которая построила бизнес с нуля, но так и не поверила, что может быть желанной.
Дмитрий — ресторанный критик, чьё слово может убить или вознести. Огромный и очень голодный.
В её кабинете он должен был подписать приговор.
Вместо этого она встала перед ним на колени.
«Требуется сиделка для античной рептилии в стадии обострения».
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракона, который убежден, что ему никто не нужен.
Но бытовые ведьмы не сдаются перед трудностями: и квартиру бабуле верну, и дракона научу пользоваться благами цивилизации.
Только интересно, что взорвётся первым: враги, его терпение или моё сердце.
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракона, который убежден, что ему никто не нужен.
Но бытовые ведьмы не сдаются перед трудностями: и квартиру бабуле верну, и дракона научу пользоваться благами цивилизации.
Только интересно, что взорвётся первым: враги, его терпение или моё сердце.
— Что ж ты, невестка, в дождь стоишь, как мокрая курица? Никто не догадается за тобой приехать, кроме меня.
Я поднимаю глаза. Мой свёкор. Евгений Леонидович. Строгий, властный, красивый — и говорит мне то, что муж не говорил никогда.
Он не должен был становиться моим тайным спасением. Он — отец моего мужа.
Одна неделя в Дубае. Запретный роман. Разводы, скандалы и свобода, о которой я не смела мечтать.
Но когда прошлое попытается вернуть нас, сможем ли мы сохранить то, что построили? Или нам придётся выбирать между любовью и семьёй?
Я поднимаю глаза. Мой свёкор. Евгений Леонидович. Строгий, властный, красивый — и говорит мне то, что муж не говорил никогда.
Он не должен был становиться моим тайным спасением. Он — отец моего мужа.
Одна неделя в Дубае. Запретный роман. Разводы, скандалы и свобода, о которой я не смела мечтать.
Но когда прошлое попытается вернуть нас, сможем ли мы сохранить то, что построили? Или нам придётся выбирать между любовью и семьёй?
Первый рабочий день, новая должность, скромный рюкзак вместо дорогой сумки — обычная история. Пока за приоткрытой дверью переговорной я не услышала своё имя.
Три голоса. Три хозяина компании. И один разговор не для моих ушей.
— Выбор. Простой.
— Уходишь — мы забываем, что ты слышала.
— Остаёшься — узнаёшь, что значит работать на нас.
Я осталась.
Дима — тишина, которая давит сильнее крика. Лёша — холодный расчёт, за которым прячется что-то более тёплое. Макс — тот, кто берёт то, что хочет, и не извиняется за это.
Через три недели они назовут меня своей. Официально. При свидетелях. Но сначала мне придётся понять, где заканчивается работа и начинается то, от чего уже невозможно отказаться.
Три голоса. Три хозяина компании. И один разговор не для моих ушей.
— Выбор. Простой.
— Уходишь — мы забываем, что ты слышала.
— Остаёшься — узнаёшь, что значит работать на нас.
Я осталась.
Дима — тишина, которая давит сильнее крика. Лёша — холодный расчёт, за которым прячется что-то более тёплое. Макс — тот, кто берёт то, что хочет, и не извиняется за это.
Через три недели они назовут меня своей. Официально. При свидетелях. Но сначала мне придётся понять, где заканчивается работа и начинается то, от чего уже невозможно отказаться.
Пять лет я молчала. Пять лет смотрела, как он терпит мужа, который меня бьёт, и ничего не делает. А потом Кирилл умер — и через год пришло приглашение на его свадьбу. Не на мою. На его. Внизу, под типографским текстом, его почерком: «Ты ведь придёшь, Лиза?»
Я пришла. И на глазах у гостей он поцеловал меня — свою невестку, за минуту до того, как надел кольцо на палец другой.
— Если ты отойдёшь сейчас, — прошептал он, — я не остановлю тебя. Если уйдёшь из этого дома сейчас и никогда не вернёшься — приму это.
Я не отошла.
Свёкор. Генерал. Мужчина, который пять лет ждал, пока я перестану бояться. Теперь я в его доме — и его законная жена знает об этом раньше меня самой.
Я пришла. И на глазах у гостей он поцеловал меня — свою невестку, за минуту до того, как надел кольцо на палец другой.
— Если ты отойдёшь сейчас, — прошептал он, — я не остановлю тебя. Если уйдёшь из этого дома сейчас и никогда не вернёшься — приму это.
Я не отошла.
Свёкор. Генерал. Мужчина, который пять лет ждал, пока я перестану бояться. Теперь я в его доме — и его законная жена знает об этом раньше меня самой.
Три года она не позволяла ни одному мужчине увидеть себя без грима. Потом контракт привёл её в дом, который достраивает человек с таким же обгоревшим прошлым. Он не спрашивает про шрамы — он просто ждёт, когда она перестанет прятаться сама от себя.
— Разденься, — сказал он.
Я замерла.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу показывать себя.
— Ты можешь. — Он шагнул ближе, коснулся пуговицы на моей рубашке. — Я буду рядом. Я не отвернусь.
Три года она боялась собственного отражения. Он не отвёл взгляд ни разу. Вопрос один: сможет ли она поверить, что дом на пепелище — это не конец, а начало.
— Разденься, — сказал он.
Я замерла.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу показывать себя.
— Ты можешь. — Он шагнул ближе, коснулся пуговицы на моей рубашке. — Я буду рядом. Я не отвернусь.
Три года она боялась собственного отражения. Он не отвёл взгляд ни разу. Вопрос один: сможет ли она поверить, что дом на пепелище — это не конец, а начало.
Генералу Арканову нужна жена. Фиктивная. Чтобы пироги пекла, дом держала и выглядела как хозяйка, а не как модель с обложки. Иначе дед-миллионер не отдаст наследство.
Агата — кондитер, пышка и хозяйка пекарни, которую вот-вот отнимут кредиторы. Сделка простая: он гасит её долги, она играет влюблённую жену. Никаких чувств. Никаких прикосновений.
Но его бесит её смех. Её запах — ваниль, корица, булочки. Её мягкость, которую хочется сжать в руках и не отпускать.
Агата — кондитер, пышка и хозяйка пекарни, которую вот-вот отнимут кредиторы. Сделка простая: он гасит её долги, она играет влюблённую жену. Никаких чувств. Никаких прикосновений.
Но его бесит её смех. Её запах — ваниль, корица, булочки. Её мягкость, которую хочется сжать в руках и не отпускать.
Он – мой строгий босс. Красивый, влиятельный и богатый до неприличия.
Я – скромная пышка, которую бросил жених накануне летнего отпуска.
Между мной и боссом огромная пропасть в статусе, деньгах и популярности.
Но… Судьба сталкивает нас на далёком острове, посреди укромного пляжа.
Босс впервые видит меня в ярком купальнике и теряет голову. Самое смешное, что скандальный купальник, состоящий из ремешков и шнуровок, даже не мой!
Я – скромная пышка, которую бросил жених накануне летнего отпуска.
Между мной и боссом огромная пропасть в статусе, деньгах и популярности.
Но… Судьба сталкивает нас на далёком острове, посреди укромного пляжа.
Босс впервые видит меня в ярком купальнике и теряет голову. Самое смешное, что скандальный купальник, состоящий из ремешков и шнуровок, даже не мой!
Я приехала в Академию магии ради одного — спасти родное озеро. Но на кафедре Мокоши осталось всего одно место, и Влад Святославич, высокомерный княжич и староста Академии, уже решил, что такой оборванке, как я, здесь не место.
Она — леди, бежавшая из родного замка, чтобы не стать игрушкой в руках жестокого дяди. Он — наёмник-варвар с руками, привыкшими к стали, и душой, которую давно сожгла жажда мести. Их пути случайно пересекаются в трактире у подножия гор, и она нанимает его проводником до границы. Дорога через опасные перевалы, метели и погони становится не просто испытанием — она становится их общей судьбой.
Выберите полку для книги