Книги по тегу «властный герой»: ""
Алиса Ветрова ненавидит Дамира Корсакова с первой секунды знакомства. Он холоден, циничен и привык покупать всё, включая людей. Но чтобы спасти компанию отца, ей придется подписать бумаги и стать его женой.
Дамир Корсаков привык просчитывать риски. Брак по расчету — это просто сделка. Но Алиса оказывается не просто «инвестицией». Она умна, дерзка и чертовски опасна для его самообладания.
Условия контракта жесткие. Но что, если настоящая игра начинается за рамками документа? Что, если единственный пункт, который они не могут выполнить, — это остаться равнодушными друг к другу?
Дамир Корсаков привык просчитывать риски. Брак по расчету — это просто сделка. Но Алиса оказывается не просто «инвестицией». Она умна, дерзка и чертовски опасна для его самообладания.
Условия контракта жесткие. Но что, если настоящая игра начинается за рамками документа? Что, если единственный пункт, который они не могут выполнить, — это остаться равнодушными друг к другу?
Машина заглохла в лесной глуши, где нет связи. Случайность?
Странная девушка, которую я встретил в лесу, отводит меня в своё поселение.
Я точно не в прошлом?
И эта встреча перевернула мой мир. Миллионер влюбился!
Пошёл свататься, но мне отказали. Что делать?
Придётся украсть невесту, пока она не вышла за другого!
Странная девушка, которую я встретил в лесу, отводит меня в своё поселение.
Я точно не в прошлом?
И эта встреча перевернула мой мир. Миллионер влюбился!
Пошёл свататься, но мне отказали. Что делать?
Придётся украсть невесту, пока она не вышла за другого!
— Я же всё равно рано или поздно тебя закрою, — говорю я, стоя в обезьяннике, привалившись спиной к решётке. Голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от напряжения. — Допрыгаешься, мажорчик.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
Он сказал, что я красивая. Впервые за восемь месяцев. Не за фото в белье. Не за «похудей на десять кг». Просто взял и выбрал.
Меня. Полную. Разведённую. Сломленную бывшим, который назвал меня «бесформенной».
Адам Тагирович — властный, опасный, с татуировками на шее и холодными глазами. Он привык брать. Я привыкла отдавать. Он говорит: «Ты моя». Я молчу, потому что боюсь поверить.
Но он не отпускает. Даже когда я пытаюсь сбежать. Даже когда бывший возвращается и угрожает разрушить его бизнес.
Адам выбирает меня. Несмотря ни на что.
Вопрос только: хватит ли у меня смелости выбрать его?
Меня. Полную. Разведённую. Сломленную бывшим, который назвал меня «бесформенной».
Адам Тагирович — властный, опасный, с татуировками на шее и холодными глазами. Он привык брать. Я привыкла отдавать. Он говорит: «Ты моя». Я молчу, потому что боюсь поверить.
Но он не отпускает. Даже когда я пытаюсь сбежать. Даже когда бывший возвращается и угрожает разрушить его бизнес.
Адам выбирает меня. Несмотря ни на что.
Вопрос только: хватит ли у меня смелости выбрать его?
— Ты боишься?
— Да. Но остаюсь.
— Почему?
— Потому что вы смотрите так, будто я — единственный свет в темноте. И впервые в жизни мне не хочется прятаться.
— Да. Но остаюсь.
— Почему?
— Потому что вы смотрите так, будто я — единственный свет в темноте. И впервые в жизни мне не хочется прятаться.
Меня похитили, лишили документов и продали шейху на аукционе. Я — новое приобретение его гарема. Вот только ясно дала понять, что скорее умру, чем отдамся. Но вот незадача... Шейха только распаляет мой отказ.
— Дим, — начала она впервые обращаясь к нему так просто и ласково, но он перебил, поднимая руку и касаясь её щеки.
Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Он провёл большим пальцем по её скуле.
— Ты слишком хорошая для этого мира, — сказал он тихо. — Слишком светлая. А я... я весь в темноте.
— Мне не страшно, — прошептала Вера.
— Должно быть.
Вера подалась вперёд — чуть-чуть, на миллиметр. Дмитрий замер. Потом наклонился, и их губы почти коснулись...
***
Они случайные соседи. Он затопил её квартиру, она согласилась принять компенсацию тем, что поживёт на его территории. Но в этой случайности что-то пошло не так!
Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Он провёл большим пальцем по её скуле.
— Ты слишком хорошая для этого мира, — сказал он тихо. — Слишком светлая. А я... я весь в темноте.
— Мне не страшно, — прошептала Вера.
— Должно быть.
Вера подалась вперёд — чуть-чуть, на миллиметр. Дмитрий замер. Потом наклонился, и их губы почти коснулись...
***
Они случайные соседи. Он затопил её квартиру, она согласилась принять компенсацию тем, что поживёт на его территории. Но в этой случайности что-то пошло не так!
— Раз уж ты узнала, давай без истерик. Ты взрослая женщина, должна всё понимать, — буднично произнес муж.
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
Светлана даже не знала, что отец взял в долг. Когда машина остановилась у кованых ворот загородного особняка, было поздно. Её тело стало распиской. Плата за чужие ошибки.
Михаил — холодный, расчётливый, с глазами цвета зимнего льда. Он смотрит как на вещь и говорит тихо, от чего мороз по коже.
Сергей — грубый, нетерпеливый, берёт силой и не просит разрешения.
Константин — третий. Тот, кто молчит, наблюдает и ждёт. Почему он до сих пор не тронул её? И когда нанесёт удар?
В этом доме нет выхода. Нет телефона. Нет права сказать «нет». Есть только три хозяина и сделка, которую нельзя расторгнуть.
Но Светлана не сломается. Она найдёт щель между ними. И однажды они поймут: должница опаснее кредитора.
Три месяца. Трое мужчин. Один выбор, который изменит всё.
Михаил — холодный, расчётливый, с глазами цвета зимнего льда. Он смотрит как на вещь и говорит тихо, от чего мороз по коже.
Сергей — грубый, нетерпеливый, берёт силой и не просит разрешения.
Константин — третий. Тот, кто молчит, наблюдает и ждёт. Почему он до сих пор не тронул её? И когда нанесёт удар?
В этом доме нет выхода. Нет телефона. Нет права сказать «нет». Есть только три хозяина и сделка, которую нельзя расторгнуть.
Но Светлана не сломается. Она найдёт щель между ними. И однажды они поймут: должница опаснее кредитора.
Три месяца. Трое мужчин. Один выбор, который изменит всё.
После расставания с бывшим я решила переехать в другой город. Но кто ж знал, что мой сосед окажется таким невыносимым и горячим? Каждый раз я попадаю в неловкие ситуации с ним, каждый раз он бесит всё сильнее и это точно во что-то выльется...
Выберите полку для книги