Книги по тегу «властный герой»: ""
В 15:09 щёлкает замок.
Я оборачиваюсь с улыбкой – он рано, это неожиданно, это хорошо, – и улыбка застывает.
За Артёмом входит женщина.
Высокая. Очень высокая – или это шпильки, острые как шилья, цокающие по нашему паркету. Красное платье. Не просто красное – кричащее, вызывающее, такое красное, что у меня перехватывает дыхание. Блондинка – не натуральная, по корням видно, – с той особой надменностью во взгляде, которая бывает только у женщин, привыкших, что им всё достаётся без труда.
– Артём?
– Марина, – собирай вещи. У тебя час.
Я держу ложку. Горячая. Красная от борща. Капля свёклы падает на кафель – маленькое бордовое пятно, – и я смотрю на него и не понимаю, что происходит.
– Что?
Это слово – не вопрос. Это просто звук. Просто воздух, который вышел из лёгких, потому что внутри вдруг стало пусто.
– Кристина переезжает сюда. – Он произносит это буднично. Таким тоном, каким говорят «сегодня пасмурно» или «в пробках стою». – Ты слышала? Час. Бери свои тряпки и уходи.
Я оборачиваюсь с улыбкой – он рано, это неожиданно, это хорошо, – и улыбка застывает.
За Артёмом входит женщина.
Высокая. Очень высокая – или это шпильки, острые как шилья, цокающие по нашему паркету. Красное платье. Не просто красное – кричащее, вызывающее, такое красное, что у меня перехватывает дыхание. Блондинка – не натуральная, по корням видно, – с той особой надменностью во взгляде, которая бывает только у женщин, привыкших, что им всё достаётся без труда.
– Артём?
– Марина, – собирай вещи. У тебя час.
Я держу ложку. Горячая. Красная от борща. Капля свёклы падает на кафель – маленькое бордовое пятно, – и я смотрю на него и не понимаю, что происходит.
– Что?
Это слово – не вопрос. Это просто звук. Просто воздух, который вышел из лёгких, потому что внутри вдруг стало пусто.
– Кристина переезжает сюда. – Он произносит это буднично. Таким тоном, каким говорят «сегодня пасмурно» или «в пробках стою». – Ты слышала? Час. Бери свои тряпки и уходи.
– Так любишь или нет? – кричу, – Скажи мне уже правду!
Молчит. Впрочем, мне и так понятно.
— Я подам на развод сама, – встаю и направляюсь на выход из этого проклятого дома, где муж меня предал с той, что является точной копией его первой любви. Или с ней, но это уже не важно.
—Никакого развода, Птичка.
Я прожила с Максимом двадцать лет. Двадцать лет любви, борьбы, побед и поражений. Я научилась быть сильной ради семьи, отдав всё, чтобы мы были счастливы. Он — человек, который привык побеждать. Всё в его жизни должно быть так, как он решил. Пока в нашем доме не появилась точная копия той, кто когда-то был его первой любовью, женщиной, которую он потерял навсегда.
Молчит. Впрочем, мне и так понятно.
— Я подам на развод сама, – встаю и направляюсь на выход из этого проклятого дома, где муж меня предал с той, что является точной копией его первой любви. Или с ней, но это уже не важно.
—Никакого развода, Птичка.
Я прожила с Максимом двадцать лет. Двадцать лет любви, борьбы, побед и поражений. Я научилась быть сильной ради семьи, отдав всё, чтобы мы были счастливы. Он — человек, который привык побеждать. Всё в его жизни должно быть так, как он решил. Пока в нашем доме не появилась точная копия той, кто когда-то был его первой любовью, женщиной, которую он потерял навсегда.
Мы с Саидом Гаджиевым из разных миров. Он – звезда ММА, сын кавказского олигарха. Я - простая русская студентка из общаги.
Его любовь, как и его бои - без правил.
Он сделал все, чтобы завоевать меня, а потом…
-Ты о чём мечтала, дурочка?- надменно смотрит на меня роскошная девица, - Ты игрушка мажора, которому нравится, что его постель и ужин каждый день согреты… А на ковровых дорожках и крутых тусовках он со мной!
Саид стал моим первым мужчиной, поселил у себя дома и говорит, что я его Вселенная… Но на публике с ним блистает другая - модель и инфлюенсер. Я люблю его, но смириться с этим не смогу…
И тогда я принимаю судьбоносное решение… Оно взорвет нашу с ним реальность. Только я наивно не учла масштабы этого взрыва…
Его любовь, как и его бои - без правил.
Он сделал все, чтобы завоевать меня, а потом…
-Ты о чём мечтала, дурочка?- надменно смотрит на меня роскошная девица, - Ты игрушка мажора, которому нравится, что его постель и ужин каждый день согреты… А на ковровых дорожках и крутых тусовках он со мной!
Саид стал моим первым мужчиной, поселил у себя дома и говорит, что я его Вселенная… Но на публике с ним блистает другая - модель и инфлюенсер. Я люблю его, но смириться с этим не смогу…
И тогда я принимаю судьбоносное решение… Оно взорвет нашу с ним реальность. Только я наивно не учла масштабы этого взрыва…
«Ива, ты выбираешь не мужчину, а зверя! Он тебя погубит!». Последний шёпот отчаяния тревожил пламя свечей. Но было слишком поздно…
— Ты сама ко мне пришла, девочка, — соблазнительно шипел Гордеев, и в его голосе звенела сталь и что-то ещё… тёмное, манящее, от чего по спине одновременно пробежали и холод, и жар. — И ты горько об этом пожалеешь.
Ещё вчера я была обручена с наследником империи. Сегодня стала публичным позором клана «Воронов», где брак – это ход в игре, а женщина – покорное создание.
Мне подарили унижение, я отвечу войной.
Моим оружием стал Герман Гордеев — дикий, беспринципный, жестокий зверь, презирающий правила. Он – пламя, в котором я не разглядела страсть, силу, власть. Осталось лишь плеснуть в него немного масла… Главное – не сгореть в нём первой.
Он —Зверь. А я – его пленница…
— Ты сама ко мне пришла, девочка, — соблазнительно шипел Гордеев, и в его голосе звенела сталь и что-то ещё… тёмное, манящее, от чего по спине одновременно пробежали и холод, и жар. — И ты горько об этом пожалеешь.
Ещё вчера я была обручена с наследником империи. Сегодня стала публичным позором клана «Воронов», где брак – это ход в игре, а женщина – покорное создание.
Мне подарили унижение, я отвечу войной.
Моим оружием стал Герман Гордеев — дикий, беспринципный, жестокий зверь, презирающий правила. Он – пламя, в котором я не разглядела страсть, силу, власть. Осталось лишь плеснуть в него немного масла… Главное – не сгореть в нём первой.
Он —Зверь. А я – его пленница…
— Ты такой же, как твой отец! — выплевываю в лицо мужу, с которым прожила почти пятнадцать лет. — Кобель, каких еще поискать надо!
— Ты меня сейчас оскорбить пытаешься или комплимент сделать? — усмехается гад.
— Я пытаюсь до твоей совести достучаться! Хотя у тебя, похоже, у тебя ее нет! Да и не было никогда, раз ты на свадьбе своего брата заявляешь мне, что завел семью на стороне.
— Я просто пытаюсь быть с тобой честным, или ты хотела бы оставаться в неведении и чтобы я за твоей спиной наведывался к своему ребенку?
— И к своей второй жене... — добавляю я.
— Настя никогда не станет моей женой... если ты, конечно, утихомиришь свою задетую гордость. Если что мужчины семьи Лебедевых, вполне могут прожить жизнь с одной женщиной. Просто мы делаем все, чтобы максимально распространить свои гены… чтобы как можно больше детей имели шанс стать гениальными врачами.
Я не утихомирила свою гордость, и любовница мужа стала его женой.
— Ты меня сейчас оскорбить пытаешься или комплимент сделать? — усмехается гад.
— Я пытаюсь до твоей совести достучаться! Хотя у тебя, похоже, у тебя ее нет! Да и не было никогда, раз ты на свадьбе своего брата заявляешь мне, что завел семью на стороне.
— Я просто пытаюсь быть с тобой честным, или ты хотела бы оставаться в неведении и чтобы я за твоей спиной наведывался к своему ребенку?
— И к своей второй жене... — добавляю я.
— Настя никогда не станет моей женой... если ты, конечно, утихомиришь свою задетую гордость. Если что мужчины семьи Лебедевых, вполне могут прожить жизнь с одной женщиной. Просто мы делаем все, чтобы максимально распространить свои гены… чтобы как можно больше детей имели шанс стать гениальными врачами.
Я не утихомирила свою гордость, и любовница мужа стала его женой.
Заменила на работе подругу и встретила там одну девчонку, которую боятся даже воспитатели.
До встречи с этим цветком жизни я всех детей считала милыми и очаровательными. Но этот ребенок разрушит все мои стереотипы про деток. И бита, с которой она практически никогда не расстаётся - довольно весомый довод для того, чтобы поменять своё мнение.
____
«Ты нас полюбишь. Гарантирую!» - это сказал мне шестилетний ребенок. И то же самое я прочитала во взгляде её отца.
И судя по их настрою… другого варианта кроме этого у меня просто-напросто нет.
Вернее, эта парочка семейки Стальновых мне его не даст!
До встречи с этим цветком жизни я всех детей считала милыми и очаровательными. Но этот ребенок разрушит все мои стереотипы про деток. И бита, с которой она практически никогда не расстаётся - довольно весомый довод для того, чтобы поменять своё мнение.
____
«Ты нас полюбишь. Гарантирую!» - это сказал мне шестилетний ребенок. И то же самое я прочитала во взгляде её отца.
И судя по их настрою… другого варианта кроме этого у меня просто-напросто нет.
Вернее, эта парочка семейки Стальновых мне его не даст!
— Ты никогда не станешь женой моему сыну, — говорит отец жениха.
И у меня внутри всё обрывается.
А в следующую секунду этот опасный и властный мужчина подходит ко мне, обнимает за талию, буквально вдавливает в себя.
— Сын не заслужил такой красоты, — шепчет мне на ухо отец моего жениха, — он найдёт себе новую невесту, а тебя я заберу себе.
Пытаюсь вырваться из его объятий, шепчу в ужасе:
— Прекратите… ваш сын в соседней комнате…
Мужчина лишь улыбается и… впивается мои губы.
Так сильно, так горячо, что у меня сводит живот.
— Какая нежная, — хрипло говорит отец жениха, скользит руками по моему телу, — придётся отбить тебя у сына...
И у меня внутри всё обрывается.
А в следующую секунду этот опасный и властный мужчина подходит ко мне, обнимает за талию, буквально вдавливает в себя.
— Сын не заслужил такой красоты, — шепчет мне на ухо отец моего жениха, — он найдёт себе новую невесту, а тебя я заберу себе.
Пытаюсь вырваться из его объятий, шепчу в ужасе:
— Прекратите… ваш сын в соседней комнате…
Мужчина лишь улыбается и… впивается мои губы.
Так сильно, так горячо, что у меня сводит живот.
— Какая нежная, — хрипло говорит отец жениха, скользит руками по моему телу, — придётся отбить тебя у сына...
— Раздевайся! — рычит мужчина, приближаясь.
— Я… врач… вы ошиблись… — задыхаюсь, жмусь к чемоданчику.
— Не ошибся. Мне как раз нужна горячая девочка в белом халате. Ты мне по вкусу.
Я приехала на вызов. А он решил, что теперь я его.
Он — бандит, который держит весь город в страхе. Он не привык просить. Берет то, что считает своим.
А я — обычный врач и его новая игрушка. Я пытаюсь дать отпор.
Вот только…
— Ты теперь моя, докторша. Хочешь бежать? Беги. Только подумай, что будет, когда догоню…
— Я… врач… вы ошиблись… — задыхаюсь, жмусь к чемоданчику.
— Не ошибся. Мне как раз нужна горячая девочка в белом халате. Ты мне по вкусу.
Я приехала на вызов. А он решил, что теперь я его.
Он — бандит, который держит весь город в страхе. Он не привык просить. Берет то, что считает своим.
А я — обычный врач и его новая игрушка. Я пытаюсь дать отпор.
Вот только…
— Ты теперь моя, докторша. Хочешь бежать? Беги. Только подумай, что будет, когда догоню…
Меня бросили. Мой бывший сказал, что я слишком скучная, предсказуемая, как таблица умножения. А потом привёз на горнолыжный курорт, куда меня притащили подруги, свою новую игрушку и унизил меня ещё раз, на глазах у сотни людей.
Я хотела провалиться сквозь землю, но вместо этого решила отомстить. И для этого мне нужен он...
Кирилл Соколовский, ледяной король Шерегеша, мастер соблазнения, которого все боятся и все хотят. Говорят, после недели с ним любая девушка становится богиней, перед которой не устоит ни один мужчина.
Но никто не предупредил меня о цене...
Я хотела провалиться сквозь землю, но вместо этого решила отомстить. И для этого мне нужен он...
Кирилл Соколовский, ледяной король Шерегеша, мастер соблазнения, которого все боятся и все хотят. Говорят, после недели с ним любая девушка становится богиней, перед которой не устоит ни один мужчина.
Но никто не предупредил меня о цене...
– Твоя дочь похожа на меня. Почему? – играет желваками Алан.
Сжимаюсь внутренне от его напора. Я не привыкла иметь дело с такими мужчинами.
– На что ты намекаешь? – собрав в себе остатки гордости, недовольно прищуриваюсь.
– На то, что Майя – моя. Мой ребенок, понимаешь? – выдыхает мне в лицо, нарушив все личные границы.
– Этого не может быть! – восклицаю с эмоцией. – У Майи есть отец, и это мой муж. Бывший… Почти…
– Уверена? – злится, что упоминаю Сергея.
Мужчины не знакомы, но Алан его, кажется, заочно ненавидит.
– Конечно, уверена, – закипаю от праведного гнева. – Я что, по-твоему, не знаю от кого родила?
– Думаю, тест ДНК все расставит по своим местам.
Муж выгнал меня из дома, заподозрив в измене, которой не было.
Вместе с «прицепом» – так он цинично назвал дочку.
Мы были вынуждены поселиться в домике у подножия гор.
А потом дочь сама нашла своего настоящего отца…
Сжимаюсь внутренне от его напора. Я не привыкла иметь дело с такими мужчинами.
– На что ты намекаешь? – собрав в себе остатки гордости, недовольно прищуриваюсь.
– На то, что Майя – моя. Мой ребенок, понимаешь? – выдыхает мне в лицо, нарушив все личные границы.
– Этого не может быть! – восклицаю с эмоцией. – У Майи есть отец, и это мой муж. Бывший… Почти…
– Уверена? – злится, что упоминаю Сергея.
Мужчины не знакомы, но Алан его, кажется, заочно ненавидит.
– Конечно, уверена, – закипаю от праведного гнева. – Я что, по-твоему, не знаю от кого родила?
– Думаю, тест ДНК все расставит по своим местам.
Муж выгнал меня из дома, заподозрив в измене, которой не было.
Вместе с «прицепом» – так он цинично назвал дочку.
Мы были вынуждены поселиться в домике у подножия гор.
А потом дочь сама нашла своего настоящего отца…
Выберите полку для книги