Книги по тегу «военные»: ""
Лейтенант-испытатель получает приказ валидировать сырую технику в Чечне. Брак оборудования, двойные визы и тени контрразведки превращают полигон в мясорубку. Любовь к полевой мед.сестре становится якорем, но система требует крови. Он учится выживать не выстрелами, а рапортами.
— Я не вернусь, Александр.
Он смотрел на неё так, будто впервые понял: перед ним не жена, которую можно уговорить, а женщина, которую он уже потерял.
— Марта… я могу всё исправить.
Она медленно покачала головой.
— Нет. Ты можешь починить приказ, рапорт, чужую ошибку. Но не меня. Не то доверие, которое ты убивал девять месяцев и называл молчанием.
За окном билось о скалы холодное море. Луч маяка прошёл по её лицу и исчез.
— Ты оставил мне только один выход, — сказала она тихо. — И я выбрала его.
Он смотрел на неё так, будто впервые понял: перед ним не жена, которую можно уговорить, а женщина, которую он уже потерял.
— Марта… я могу всё исправить.
Она медленно покачала головой.
— Нет. Ты можешь починить приказ, рапорт, чужую ошибку. Но не меня. Не то доверие, которое ты убивал девять месяцев и называл молчанием.
За окном билось о скалы холодное море. Луч маяка прошёл по её лицу и исчез.
— Ты оставил мне только один выход, — сказала она тихо. — И я выбрала его.
Она - массажист в разводе. Пышная рыжая красавица, приехавшая отдыхать к бабуле.
Он - военный, холостой. Собрал друзей, чтоб отдохнуть и помочь деду по хозяйству.
Вместе они - бывшие одноклассники. Она для него селедка в бочке, он для нее - горный орел, а точнее напыщенный индюк.
И что может пойти не так? Особенно когда за их личную жизнь берется старая гвардия?
Он - военный, холостой. Собрал друзей, чтоб отдохнуть и помочь деду по хозяйству.
Вместе они - бывшие одноклассники. Она для него селедка в бочке, он для нее - горный орел, а точнее напыщенный индюк.
И что может пойти не так? Особенно когда за их личную жизнь берется старая гвардия?
— Ты кто? Домохозяйка без образования. Пустое место.
— Я мать твоих детей.
— Детей, которых я у тебя заберу.
Муж смотрел на меня так, словно десяти лет нашей жизни никогда не существовало. Десять лет я ездила за ним по гарнизонам. Рожала в военных госпиталях. Отказывалась от работы, друзей, мечт — ради его карьеры и его погон.
А потом ему присвоили генеральское звание и оказалось, что рядом с ним уже давно стоит другая.
Молодая. Красивая. Дочь генерала-полковника. Женщина, которая решила занять моё место.
Меня выставили за дверь собственного дома. Счета заблокировали. Детей отобрали.
Военные юристы отказались со мной работать, потому что против меня был слишком влиятельный человек. Мой муж. Теперь он уверен, что победил. Что у него власть, деньги, связи и закон на его стороне. А у меня нет ничего.
Кроме двух детей, которых я люблю больше жизни и боли, которая превратилась в ярость.
— Я мать твоих детей.
— Детей, которых я у тебя заберу.
Муж смотрел на меня так, словно десяти лет нашей жизни никогда не существовало. Десять лет я ездила за ним по гарнизонам. Рожала в военных госпиталях. Отказывалась от работы, друзей, мечт — ради его карьеры и его погон.
А потом ему присвоили генеральское звание и оказалось, что рядом с ним уже давно стоит другая.
Молодая. Красивая. Дочь генерала-полковника. Женщина, которая решила занять моё место.
Меня выставили за дверь собственного дома. Счета заблокировали. Детей отобрали.
Военные юристы отказались со мной работать, потому что против меня был слишком влиятельный человек. Мой муж. Теперь он уверен, что победил. Что у него власть, деньги, связи и закон на его стороне. А у меня нет ничего.
Кроме двух детей, которых я люблю больше жизни и боли, которая превратилась в ярость.
В реферате, составленном по трём авторитетным зарубежным изданиям, последовательно прослежен путь линии Мажино — от демографической катастрофы Франции после Первой мировой войны и политических причин её строительства до внутреннего устройства фортов и боевого применения в 1940 году. Подробно разобрано инженерное совершенство главного элемента линии — убирающихся башен. Описаны подземные галереи, электростанции, системы жизнеобеспечения, позволявшие гарнизонам вести бой автономно в течение месяца.
Особое внимание уделено причинам, по которым грозная крепость не спасла Францию от разгрома. Отдельный раздел посвящён краткому сравнению линии Мажино с другими фортификационными системами того времени.
В книге также рассказывается о единственном укреплённом районе, выполнившем свою задачу до конца — Карельском УРе, который, в отличие от линии Мажино сдерживал финские войска в течение всей блокады Ленинграда.
Особое внимание уделено причинам, по которым грозная крепость не спасла Францию от разгрома. Отдельный раздел посвящён краткому сравнению линии Мажино с другими фортификационными системами того времени.
В книге также рассказывается о единственном укреплённом районе, выполнившем свою задачу до конца — Карельском УРе, который, в отличие от линии Мажино сдерживал финские войска в течение всей блокады Ленинграда.
Капитан Волков валидирует БПЛА и РЭБ в новых зонах. Подозрения в шпионаже, теневые контракты и давление контрразведки. Личная жизнь отмерла, остались только рапорты и чёрный журнал. Он учится ломать систему её же правилами.
1812 год. По императорскому приказу французский гвардейский полк выступает в суровую сибирскую глушь, в таинственное местечко «Лисий Яр». Су-лейтенант Пьер де Ля-Ше, оторванный от дома и возлюбленной Мишель, ведёт хронику похода в личных письмах. Но привычный уклад военной жизни быстро рушится: ледяной климат, чужие земли и странные обычаи местных жителей становятся фоном для нарастающего напряжения.
Майор Волков получает приказ спасти завскладом, обвинённую в шпионаже. Он вскрывает схему через документы и сеть контактов, но система требует платы. Его назначают командиром испытательной роты в зону конфликта. Выживание снова зависит от рапортов.
Он открыл глаза на четвёртый день. Она сидела рядом, сжимая в кулаке обгорелый шеврон со снегирём, найденный у него в руке. Он посмотрел на неё — серые глаза, тёплые, но абсолютно пустые.
— Вы кто? — спросил он хрипло. — Где я?
— Вы в госпитале. Вы ранены. Всё хорошо.
— Я ничего не помню. Как меня зовут?
У неё перехватило дыхание. Десять лет вместе. Десять лет она просыпалась рядом с этим человеком. А теперь он смотрел на неё как на чужую.
— Мы пока не знаем, — солгала она, потому что правда могла его убить.
Он помолчал, вглядываясь в её лицо. Потом его губы дрогнули:
— Вы красивая. И голос у вас… как будто знакомый. Не уходите.
Она не ушла. Она осталась с ним — с человеком без имени, без прошлого, без памяти о ней. И поклялась: он вспомнит. Даже если для этого придётся заново влюбить его в себя. Даже если за ним уже идут те, кто не оставляет свидетелей.
— Вы кто? — спросил он хрипло. — Где я?
— Вы в госпитале. Вы ранены. Всё хорошо.
— Я ничего не помню. Как меня зовут?
У неё перехватило дыхание. Десять лет вместе. Десять лет она просыпалась рядом с этим человеком. А теперь он смотрел на неё как на чужую.
— Мы пока не знаем, — солгала она, потому что правда могла его убить.
Он помолчал, вглядываясь в её лицо. Потом его губы дрогнули:
— Вы красивая. И голос у вас… как будто знакомый. Не уходите.
Она не ушла. Она осталась с ним — с человеком без имени, без прошлого, без памяти о ней. И поклялась: он вспомнит. Даже если для этого придётся заново влюбить его в себя. Даже если за ним уже идут те, кто не оставляет свидетелей.
Мой муж ушёл отдавать долг родине. А через месяц мне позвонили: он ранен, потерял память. Я бросила всё и приехала в госпиталь. Но он не узнал меня.
Зато там уже была она — Ира. Она сказала, что ждёт от него ребёнка, что они были вместе до фронта. И у нее есть доказательства.
Я не знаю, что правда, а что ложь. Знаю только одно: он болен, он ничего не помнит, и я не могу его бросить.
И я останусь — чтобы помочь ему встать на ноги. Вот только я не смогу жить с человеком, который завёл ребёнка на стороне...
Зато там уже была она — Ира. Она сказала, что ждёт от него ребёнка, что они были вместе до фронта. И у нее есть доказательства.
Я не знаю, что правда, а что ложь. Знаю только одно: он болен, он ничего не помнит, и я не могу его бросить.
И я останусь — чтобы помочь ему встать на ноги. Вот только я не смогу жить с человеком, который завёл ребёнка на стороне...
Выберите полку для книги