Книги по тегу «восток»: ""
- Вот ты и попалась, мотылек, готова сгореть в огне моей ненависти?
- Сначала ты сгоришь в моей, - процедила с яростью. Незачем сдерживаться и строить из себя напуганную овцу, Османов прекрасно знал, какие чувства я к нему испытываю.
Шамиль усмехнулся, дотронулся до моей щеки и провел кончиками пальцев до губ:
- Я превращу твою жизнь в ад, мотылек, - произнес он таким тоном, словно сожалел о том, какую участь мне приготовил.
- Я не боюсь боли… - парировала, вспоминая, как дрожала от страсти в его руках, как целовала его губы, жадно вдыхала запах, как умерла, узнав, что он полюбил другую…
- Милая, я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто сделаю тебя своей покорной шлюхой, готовой на все, ради моего внимания и ласки. Ты будешь кричать подо мной, видеть это изуродованное лицо, вспоминать свои насмешки и умолять, чтобы я взял тебя. Добро пожаловать в ад, то есть в брак, Вероника.
- Сначала ты сгоришь в моей, - процедила с яростью. Незачем сдерживаться и строить из себя напуганную овцу, Османов прекрасно знал, какие чувства я к нему испытываю.
Шамиль усмехнулся, дотронулся до моей щеки и провел кончиками пальцев до губ:
- Я превращу твою жизнь в ад, мотылек, - произнес он таким тоном, словно сожалел о том, какую участь мне приготовил.
- Я не боюсь боли… - парировала, вспоминая, как дрожала от страсти в его руках, как целовала его губы, жадно вдыхала запах, как умерла, узнав, что он полюбил другую…
- Милая, я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто сделаю тебя своей покорной шлюхой, готовой на все, ради моего внимания и ласки. Ты будешь кричать подо мной, видеть это изуродованное лицо, вспоминать свои насмешки и умолять, чтобы я взял тебя. Добро пожаловать в ад, то есть в брак, Вероника.
-Далеко собралась, красивая? - цепкие восточные глаза шейха скользят по моему ошарашенному лицу.
- Отпусти меня! Ты не имеешь на меня никаких прав! Ты мне не муж! – шепчу едва слышно, отступая.
Аяз же раздвигает чувственные губы в опасной ухмылке, дает понять, что бежать мне некуда, когда оглушает словами:
- Ошибаешься, Мелина, ты принадлежишь мне, ведь ребенок, которого носишь – мой…
❤️ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
- Отпусти меня! Ты не имеешь на меня никаких прав! Ты мне не муж! – шепчу едва слышно, отступая.
Аяз же раздвигает чувственные губы в опасной ухмылке, дает понять, что бежать мне некуда, когда оглушает словами:
- Ошибаешься, Мелина, ты принадлежишь мне, ведь ребенок, которого носишь – мой…
❤️ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
-Лгунья, Зенубия… Какая же ты лгунья… -зашептали губы Ассасина горячо ей на ухо, - я ведь предлагал тебе быть свободной… Предлагал свое сердце, предлагал стать моей королевой… Но ты выбрала оковы… Золотые оковы…
Ближний Восток изменился после большой войны. Из пепла восстали старые государства, которые пытаются построить новый мир- гораздо более жестокий и суровый. Вот только страсти там бушуют извечные... Любовь, жажда власти, похоть и... ненависть.
Он готов был отдать за меня жизнь, но я разбила ему сердце, посчитав недостойным... И тогда он просто завоевал мое царство, сделав своей рабыней...
Из королевы я стала одной из его наложниц. В цепях, с его клеймом на бедре. Он терзает мое тело в постели, но… до моего сердца он не доберется… Никогда?
БЛИЖНИЙ ВОСТОК БУДУЩЕГО
ОЧЕНЬ ОТКРОВЕННО
ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ
НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ
ХЭ
Ближний Восток изменился после большой войны. Из пепла восстали старые государства, которые пытаются построить новый мир- гораздо более жестокий и суровый. Вот только страсти там бушуют извечные... Любовь, жажда власти, похоть и... ненависть.
Он готов был отдать за меня жизнь, но я разбила ему сердце, посчитав недостойным... И тогда он просто завоевал мое царство, сделав своей рабыней...
Из королевы я стала одной из его наложниц. В цепях, с его клеймом на бедре. Он терзает мое тело в постели, но… до моего сердца он не доберется… Никогда?
БЛИЖНИЙ ВОСТОК БУДУЩЕГО
ОЧЕНЬ ОТКРОВЕННО
ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ
НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ
ХЭ
Я прожила здесь уже месяц, как в ледяном плену.
А потом в поместье приехала делегация — и вместе с ней он. Тарик. Двоюродный брат Зайда.
Там, где Зайд — холод и камень, Тарик — тёплый смех и живые глаза. Он говорит на моём языке, шутит так, что я впервые за долгое время улыбаюсь по-настоящему. Он знает Заху Хадид и Ле Корбюзье, может часами говорить об архитектуре и при этом смотреть на меня так, будто я — самое интересное, что он видел в жизни.
С ним впервые за этот месяц я смогла глубоко вздохнуть. Слишком глубоко. Слишком легко.
Я целый месяц мёрзла. И теперь любое тепло заставляет меня вздрагивать — даже если оно может обжечь до костей. Я не знаю, где безопасность, а где ловушка. Не разбираю, где искренность, а где умелая игра.
Два брата. Два абсолютно разных мира.
И я стою между ними, с бьющимся сердцем, и понимаю: скоро мне придётся сделать выбор. Выбор, от которого зависит не только моя свобода… но и то, чьё сердце я заберу с собой — или чьё разобью.
А потом в поместье приехала делегация — и вместе с ней он. Тарик. Двоюродный брат Зайда.
Там, где Зайд — холод и камень, Тарик — тёплый смех и живые глаза. Он говорит на моём языке, шутит так, что я впервые за долгое время улыбаюсь по-настоящему. Он знает Заху Хадид и Ле Корбюзье, может часами говорить об архитектуре и при этом смотреть на меня так, будто я — самое интересное, что он видел в жизни.
С ним впервые за этот месяц я смогла глубоко вздохнуть. Слишком глубоко. Слишком легко.
Я целый месяц мёрзла. И теперь любое тепло заставляет меня вздрагивать — даже если оно может обжечь до костей. Я не знаю, где безопасность, а где ловушка. Не разбираю, где искренность, а где умелая игра.
Два брата. Два абсолютно разных мира.
И я стою между ними, с бьющимся сердцем, и понимаю: скоро мне придётся сделать выбор. Выбор, от которого зависит не только моя свобода… но и то, чьё сердце я заберу с собой — или чьё разобью.
- Ты никогда меня не забудешь, потому что я единственная женщина, которую ты не смог сломать, - меня трясло от ярости.
Шейх лишь рассмеялся:
- И это станет твоим проклятием, Ева, если убежишь, то я найду тебя повсюду и привезу в свой дворец, посажу на золотую цепь рядом с троном, как трофей, и стану любоваться днем, предвкушая, как ночью буду овладевать тобой снова и снова, и снова…
- Я убью тебя, дождусь, когда ты уснешь, и убью во сне, - процедила, сопротивляясь ему из последних сил.
Аид склонился ко мне ниже и прошептал:
- Ты могла стать матерью сильным, смелым сыновьям, Песнь ветра, даже жаль, что ты не будешь моей женой и навсегда обречена на существование рабыни, девки для утех.
Шейх лишь рассмеялся:
- И это станет твоим проклятием, Ева, если убежишь, то я найду тебя повсюду и привезу в свой дворец, посажу на золотую цепь рядом с троном, как трофей, и стану любоваться днем, предвкушая, как ночью буду овладевать тобой снова и снова, и снова…
- Я убью тебя, дождусь, когда ты уснешь, и убью во сне, - процедила, сопротивляясь ему из последних сил.
Аид склонился ко мне ниже и прошептал:
- Ты могла стать матерью сильным, смелым сыновьям, Песнь ветра, даже жаль, что ты не будешь моей женой и навсегда обречена на существование рабыни, девки для утех.
Лидия, женщина из XXI века, приходит в себя в теле юной дворянки и почти сразу теряет всё: дом, семью, свободу. Набег. Плен. Дорога через кровь и страх — к невольничьим рынкам Крыма и дальше, в сердце Османской империи.
Её продают как товар. Ломают, оценивают, желают.
Но внутри — не покорная девица, а человек из будущего, который знает цену жизни и не собирается сдаваться.
Стамбул станет для неё клеткой… или началом опасной игры, где красота — оружие, ум — единственный шанс на выживание, а ошибка стоит слишком дорого.
Её продают как товар. Ломают, оценивают, желают.
Но внутри — не покорная девица, а человек из будущего, который знает цену жизни и не собирается сдаваться.
Стамбул станет для неё клеткой… или началом опасной игры, где красота — оружие, ум — единственный шанс на выживание, а ошибка стоит слишком дорого.
- Ты вспомнишь,- шепчут губы Шейха Тамера, когда он начинает гладить мое обнаженное тело. И оно откликается. Неужели помнит своего господина? В отличие от разума…
- Нет! Я не готова,- шепчу бессвязно.
- Отдайся мне, Майя. Ты моя жена. По праву моя. Я ведь вижу, ты тоже хочешь…
Шейх Киренаики насильно забрал меня к себе из России. Оказалось, память я потеряла, когда бежала от него полгода назад. Он сделал все, чтобы я вспомнила. Но стоило нам снова обрести друг друга, появляется девушка, которая утверждает, что беременна от моего мужа… Шейх клянется мне в любви, но и сам сгорает от ревности к мужчине, который спас меня... Поверим ли мы друг другу снова?
Книга самостоятельная.
Про зарождение любви Майи и Тамера:
https://litmarket.ru/reader/mayya-igrushka-sheyha
ХЭ!
- Нет! Я не готова,- шепчу бессвязно.
- Отдайся мне, Майя. Ты моя жена. По праву моя. Я ведь вижу, ты тоже хочешь…
Шейх Киренаики насильно забрал меня к себе из России. Оказалось, память я потеряла, когда бежала от него полгода назад. Он сделал все, чтобы я вспомнила. Но стоило нам снова обрести друг друга, появляется девушка, которая утверждает, что беременна от моего мужа… Шейх клянется мне в любви, но и сам сгорает от ревности к мужчине, который спас меня... Поверим ли мы друг другу снова?
Книга самостоятельная.
Про зарождение любви Майи и Тамера:
https://litmarket.ru/reader/mayya-igrushka-sheyha
ХЭ!
Меня выдали замуж против воли за заклятого врага нашей семьи. Традиции, религия, обычаи - то, что было мне чуждо, вторглось в мою безоблачную жизнь вместо того, что я так отчаянно любила. Измениться мне сложно, особенно когда рядом тот, кого я ненавидела всю свою жизнь. Тот, кто в прошлом был безумно влюблен в меня. Тот, кто всегда внушал мне страх. Тот, кто нагло отнял у меня не только свободу, невинность и душу, но и навсегда завладел моим сердцем. Теперь им движет месть и любовь в его планы больше не входит.
---------
Вольная интерпретация шекспировской классики на современный лад с примесью кавказских нравов. Обычаи, традиции, враждующие семьи и, конечно же, любовь. Страстная, горячая, одержимая. Только в этот раз с ХЭ, потому что нельзя по-другому.
---------
Вольная интерпретация шекспировской классики на современный лад с примесью кавказских нравов. Обычаи, традиции, враждующие семьи и, конечно же, любовь. Страстная, горячая, одержимая. Только в этот раз с ХЭ, потому что нельзя по-другому.
Я приехала на Ближний Восток с врачебной миссией спасать жизни людей. Но какие-то дикари выкрали меня и спрятали во дворце правящего эмира Рамиля ибн Шарифа.
Надо же такому случиться, что именно в этот день шейх решил поиграть со своей фавориткой в игру под названием "Сопротивляйся, детка!", и нашёл в темной комнате связанную меня...
После случившегося между нами жёсткого недоразумения, он явно намерен присвоить меня себе и оставить во дворце в качестве игрушки для утех. Только вот у меня совсем другие планы на собственную жизнь!
Надо же такому случиться, что именно в этот день шейх решил поиграть со своей фавориткой в игру под названием "Сопротивляйся, детка!", и нашёл в темной комнате связанную меня...
После случившегося между нами жёсткого недоразумения, он явно намерен присвоить меня себе и оставить во дворце в качестве игрушки для утех. Только вот у меня совсем другие планы на собственную жизнь!
— Найдите её! — рявкнул Ахмад. — Живой! Если хоть один волос упадёт с её головы — клянусь Аллахом, головы полетят с плеч. И начну я с ваших, — он обвёл зал ледяным взглядом.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.
Выберите полку для книги