Книги по тегу «встреча через время»: ""
– Так значит, если выиграю, морду набить тебе смогу? – фыркаю я, и мысленно смеюсь, глядя на вытянувшееся лицо мужчины.
– Как грубо, Рита, – укоризненно качает он головой. – Хотя ты всегда была ужасно невоспитанной.
– А ты всегда был слишком правильным, да, как я погляжу? – тут же огрызаюсь я. – Так да или нет? Или что, струсил? Учти, у меня рука тяжелая.
Я била Макса его же оружием, и он, конечно же, не смог отказаться.
– Хорошо, я согласен, – хмуро отвечает мужчина. – Приступим немедленно. Раздевайся!
___________________
Мой бывший оказался моим диетологом, и мы заключили пари, что я похудею за месяц. Вот только в мои планы не входило снова влюбляться в него!
– Как грубо, Рита, – укоризненно качает он головой. – Хотя ты всегда была ужасно невоспитанной.
– А ты всегда был слишком правильным, да, как я погляжу? – тут же огрызаюсь я. – Так да или нет? Или что, струсил? Учти, у меня рука тяжелая.
Я била Макса его же оружием, и он, конечно же, не смог отказаться.
– Хорошо, я согласен, – хмуро отвечает мужчина. – Приступим немедленно. Раздевайся!
___________________
Мой бывший оказался моим диетологом, и мы заключили пари, что я похудею за месяц. Вот только в мои планы не входило снова влюбляться в него!
– Итак, где тут наша плачущая девица?
В кабинет заходит он, мужчина, бросивший меня ради карьеры. Бог кардиохирургии, который сейчас просто обязан спасти моего отца.
– О боги, - выдыхаю я, обнимая свой большой живот.
– Груня? – он застывает на месте, озирает меня медленно и его взгляд зависает на моем "интересном положении".
– Никакая я не Груня. Для тебя я Агриппина Ивановна, дочь твоего пациента Ивана Асечкина. И будь добр, избавь меня...
– Какой срок? – перебивает резко.
Да, он не дурак и быстро соображает...
В кабинет заходит он, мужчина, бросивший меня ради карьеры. Бог кардиохирургии, который сейчас просто обязан спасти моего отца.
– О боги, - выдыхаю я, обнимая свой большой живот.
– Груня? – он застывает на месте, озирает меня медленно и его взгляд зависает на моем "интересном положении".
– Никакая я не Груня. Для тебя я Агриппина Ивановна, дочь твоего пациента Ивана Асечкина. И будь добр, избавь меня...
– Какой срок? – перебивает резко.
Да, он не дурак и быстро соображает...
- Привет, Дим, - не к месту говорю я, а в памяти проносятся события многолетней давности - наши танцы на маленькой кухне, ночи, полные любви, свадьба и моя беременнность... Мы были женаты без малого пять лет.
- Ты поменяла фамилию. Снова вышла замуж?
- Да. И снова развожусь, - горько усмехаюсь. - А ты женат?
- Нет. Я строю карьеру.
Прикусываю губу, услышав ответ. Именно эти слова я и бросила Диме тогда, семь лет назад - обвинила Царева в том, что он строит карьеру, что ему плевать на нашу семью и мои безуспешные попытки забеременеть.
Спустя семь лет после развода я снова встречаю бывшего мужа. Он стал успешным нейрохирургом, и мне очень нужна его помощь. Но наше и без того непростое общение осложняется, когда между нами снова вспыхивают чувства.
- Ты поменяла фамилию. Снова вышла замуж?
- Да. И снова развожусь, - горько усмехаюсь. - А ты женат?
- Нет. Я строю карьеру.
Прикусываю губу, услышав ответ. Именно эти слова я и бросила Диме тогда, семь лет назад - обвинила Царева в том, что он строит карьеру, что ему плевать на нашу семью и мои безуспешные попытки забеременеть.
Спустя семь лет после развода я снова встречаю бывшего мужа. Он стал успешным нейрохирургом, и мне очень нужна его помощь. Но наше и без того непростое общение осложняется, когда между нами снова вспыхивают чувства.
— Я пойду! Не уверена, что доверяю вашей квалификации!
Сейчас я готова сделать всё, чтобы оказаться как можно дальше от бывшего, сломавшего мне жизнь. Как вообще так вышло, что он оказался моим врачом-репродуктологом?
— Всё, прекрати! Ты знаешь, что я лучший специалист в этой области. Давай приступим к осмотру!
От одной мысли, что сейчас придётся предоставить на обозрение предателю все свои прелести, кровь приливает к лицу, а потом вдруг стремительно уносится вниз живота.
Бывший тем временем считывает моё возбуждение и подкрадывается ко мне, как дикий хищник.
— Лена… — шепчет страстно.
— Дай пройти, не доводи до греха!
Ладони Андрея ложатся на мою талию по-хозяйски, и понимаю, что скучала по его сильным, но удивительно нежным рукам.
Ну ладно, я предупреждала, просила дать мне уйти. Ну что же, не хочешь по-хорошему...
Голову туманит, глаза застилает алым, а затем точным и коротким движением заряжаю бывшему прямо между ног.
Думал, что прощу измену? Да никогда!
Сейчас я готова сделать всё, чтобы оказаться как можно дальше от бывшего, сломавшего мне жизнь. Как вообще так вышло, что он оказался моим врачом-репродуктологом?
— Всё, прекрати! Ты знаешь, что я лучший специалист в этой области. Давай приступим к осмотру!
От одной мысли, что сейчас придётся предоставить на обозрение предателю все свои прелести, кровь приливает к лицу, а потом вдруг стремительно уносится вниз живота.
Бывший тем временем считывает моё возбуждение и подкрадывается ко мне, как дикий хищник.
— Лена… — шепчет страстно.
— Дай пройти, не доводи до греха!
Ладони Андрея ложатся на мою талию по-хозяйски, и понимаю, что скучала по его сильным, но удивительно нежным рукам.
Ну ладно, я предупреждала, просила дать мне уйти. Ну что же, не хочешь по-хорошему...
Голову туманит, глаза застилает алым, а затем точным и коротким движением заряжаю бывшему прямо между ног.
Думал, что прощу измену? Да никогда!
Двадцать лет назад я разбила ему сердце, чтобы спасти жизнь. Я сказала, что не люблю его, что он — никто.
Я думала, что больше никогда его не увижу.
Но он вернулся.
Руслан Амиров. Хозяин города. Миллиардер. Горец, который не прощает обид.
Он купил завод, где я работаю простым бухгалтером.
Я теперь не та звонкая девочка, которую он помнит. Я разведена, с ипотекой и лишним весом, которого стесняюсь. Я — "неформат" для его глянцевого мира.
Он должен был уволить меня. Уничтожить.
Но вместо этого он запирает дверь кабинета и смотрит на меня тем самым взглядом, от которого подгибаются колени.
— Ты изменилась, Вера, — его голос звучит как приговор. — Стала... вкусной.
Он предлагает мне сделку. Я стану его собственностью, а он решит мои проблемы.
Он думает, что покупает меня.
Он не знает, что я до сих пор люблю его больше жизни.
В тексте есть:
Властный герой; Встреча через годы; Пышка и горец; Одержимость; ХЭ
Я думала, что больше никогда его не увижу.
Но он вернулся.
Руслан Амиров. Хозяин города. Миллиардер. Горец, который не прощает обид.
Он купил завод, где я работаю простым бухгалтером.
Я теперь не та звонкая девочка, которую он помнит. Я разведена, с ипотекой и лишним весом, которого стесняюсь. Я — "неформат" для его глянцевого мира.
Он должен был уволить меня. Уничтожить.
Но вместо этого он запирает дверь кабинета и смотрит на меня тем самым взглядом, от которого подгибаются колени.
— Ты изменилась, Вера, — его голос звучит как приговор. — Стала... вкусной.
Он предлагает мне сделку. Я стану его собственностью, а он решит мои проблемы.
Он думает, что покупает меня.
Он не знает, что я до сих пор люблю его больше жизни.
В тексте есть:
Властный герой; Встреча через годы; Пышка и горец; Одержимость; ХЭ
Его слово — закон. Его ночной клуб — крепость, где не существует запретов. Я вошла сюда, спасаясь от прошлого, но не знала, что цена за спасение будет слишком высокой, а двери за спиной захлопнутся навсегда.
***
Мир вокруг меня сужается, до размеров приватной комнаты и окрашивается в тяжелый бордовый оттенок. Я лежу на груди у мужчины, мое сердце почти остановилось, а вот его продолжает биться ровно и четко. Кожей чувствую каждый удар, каждый толчок...
Такие механизмы, как Пашаев, не дают сбоев.
«Тик-так, тик-так» — почему-то звучит в голове. Легкое дуновение ветра, касается моих волос и запускает мурашки по всему телу, и мне кажется, что я на свободе, меня отпустили.
Только это не так... Осознание накрывает, когда я понимаю, что это не ветер, это дыхание. Пашаев словно хищник принюхивается к добыче и решает, как поступить дальше.
- Ты будешь танцевать, — шепчет на ушко. - Как бы ни старалась, будешь. Только танцевать и столько, сколько я попрошу.
***
Мир вокруг меня сужается, до размеров приватной комнаты и окрашивается в тяжелый бордовый оттенок. Я лежу на груди у мужчины, мое сердце почти остановилось, а вот его продолжает биться ровно и четко. Кожей чувствую каждый удар, каждый толчок...
Такие механизмы, как Пашаев, не дают сбоев.
«Тик-так, тик-так» — почему-то звучит в голове. Легкое дуновение ветра, касается моих волос и запускает мурашки по всему телу, и мне кажется, что я на свободе, меня отпустили.
Только это не так... Осознание накрывает, когда я понимаю, что это не ветер, это дыхание. Пашаев словно хищник принюхивается к добыче и решает, как поступить дальше.
- Ты будешь танцевать, — шепчет на ушко. - Как бы ни старалась, будешь. Только танцевать и столько, сколько я попрошу.
Месть — это блюдо, которое лучше подавать... в тринадцать лет?
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
Для всего мира я, Алик Кондратьев, безжалостный зверь. Но лишь одна она смогла приручить меня. Исчезла. Тайно родила сына и дочь, и вновь появилась в моей неспокойной полной опасности жизни.
- Ты думала, я позволю кому-то тронуть мою женщину и моих наследников? ˗ смотрю ей в глаза и больше не вижу там любви.
Я узнал правду. И теперь у меня две цели: превратить жизнь врагов в ад, и заставить её снова стонать подо мной по ночам…
- Ты думала, я позволю кому-то тронуть мою женщину и моих наследников? ˗ смотрю ей в глаза и больше не вижу там любви.
Я узнал правду. И теперь у меня две цели: превратить жизнь врагов в ад, и заставить её снова стонать подо мной по ночам…
Измена. Развод. Потеря ребенка. Семь лет.
И вот он стоит передо мной. Мой новый босс. Мой бывший муж.
Артур Верлесс. Любовь, которая сожгла меня. Сожгла всю мою жизнь.
А он смотрит на меня, словно ничего не было. Словно, я птичка, пойманная в клетку.
Я знаю, что он тогда женился на другой. Но почему в его глазах целая буря? И почему на его пальце нет кольца?
И вот он стоит передо мной. Мой новый босс. Мой бывший муж.
Артур Верлесс. Любовь, которая сожгла меня. Сожгла всю мою жизнь.
А он смотрит на меня, словно ничего не было. Словно, я птичка, пойманная в клетку.
Я знаю, что он тогда женился на другой. Но почему в его глазах целая буря? И почему на его пальце нет кольца?
- София, тебя выпустили из психушки? Или ты сбежала? – Издевательская ухмылка промелькнула на лице мужа. – Стоит ли вызвать полицию? И вообще, я тебя не приглашал в свой дом.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.
Выберите полку для книги