Книги по тегу «героиня 40+»: ""
Муж изменил мне с молоденькой сотрудницей прямо в нашей спальне. Я не стала устраивать ему скандал, а тайком впустила в наш дом бандита, который сделал то, что Родион боялся больше всего – притронулся к моему телу.
Цель достигнута: предатель унижен и обо всем сожалеет.
Только вот не пожалеть бы самой о своём поступке, ведь нанятый громила намерен зайти очень далеко...
Провокационно. Остро. Горячо.
Цель достигнута: предатель унижен и обо всем сожалеет.
Только вот не пожалеть бы самой о своём поступке, ведь нанятый громила намерен зайти очень далеко...
Провокационно. Остро. Горячо.
Дрыганья прекратились, и взъерошенный муж уставился на меня испуганными глазами.
- Галя, зачем ты тут?
Рядом с ним, натянув одеяло до подбородка, съежилась молодая особа.
Длинные русые волосы, пухлые губы. Оленьи глаза, прячущиеся за хлопающими наращёнными ресницами. Она же моложе Сережиной Люси.
Я застыла в дверном проёме. Время, казалось, замерло.
Он устроил себе здесь свой маленький бордель.
Я стояла и ощущала, как сердце сжимается. Горячая волна обиды, боли и шока накатывала на меня, но я не могла отвести взгляд.
- Будешь объясняться? - мой голос прохрипел неожиданно тихо, хотя внутри я кричала. Каждое слово резало тишину квартиры, как острый нож.
Муж резко обернулся, вскочил, отпуская нимфетку.
На нем были лишь носки.
- Галя... - он натянул трусы и сделал шаг вперёд, пытаясь что-то объяснить. Но что он мог сказать? Что я могла услышать?
- Галя, зачем ты тут?
Рядом с ним, натянув одеяло до подбородка, съежилась молодая особа.
Длинные русые волосы, пухлые губы. Оленьи глаза, прячущиеся за хлопающими наращёнными ресницами. Она же моложе Сережиной Люси.
Я застыла в дверном проёме. Время, казалось, замерло.
Он устроил себе здесь свой маленький бордель.
Я стояла и ощущала, как сердце сжимается. Горячая волна обиды, боли и шока накатывала на меня, но я не могла отвести взгляд.
- Будешь объясняться? - мой голос прохрипел неожиданно тихо, хотя внутри я кричала. Каждое слово резало тишину квартиры, как острый нож.
Муж резко обернулся, вскочил, отпуская нимфетку.
На нем были лишь носки.
- Галя... - он натянул трусы и сделал шаг вперёд, пытаясь что-то объяснить. Но что он мог сказать? Что я могла услышать?
— Я звонил тебе сотню раз! Мне пришлось... я ужин заказывал из доставки, а ты знаешь, что у меня изжога от доставки!
— Мне плевать...
— Что ты сейчас сказала? Ты выпила? Жан, тебе не кажется, что ты перегибаешь?
— А тебе не кажется, что перегибаешь ты? — отодвигаю ботинки в сторону, снимаю куртку и направляюсь в нашу спальню.
— Тебя какая муха укусила, я понять не могу?
— Та самая, которая родила тебе ребенка!
— А, ты про это...
— Мне плевать...
— Что ты сейчас сказала? Ты выпила? Жан, тебе не кажется, что ты перегибаешь?
— А тебе не кажется, что перегибаешь ты? — отодвигаю ботинки в сторону, снимаю куртку и направляюсь в нашу спальню.
— Тебя какая муха укусила, я понять не могу?
— Та самая, которая родила тебе ребенка!
— А, ты про это...
Бешенство, вызванное появлением в моем доме молоденькой любовницы мужа, теперь стало запредельным.
– Ма-ам… – осторожно позвала меня дочь. – Я, конечно, всем скажу, что ты была в состоянии аффекта, но лучше не надо!
– Ты подумай! Эффект у нее! Да никакой этот твой эффект никому не интересен! – опять заголосила Ангелина, не понимая, что реально сейчас рискует. – На пенсию уж пора, а туда же!
Это стало последней каплей. Я ухватила незваную гостью за волосы на затылке, развернула ее за них в сторону входной двери и, эффектно – о да! – поддав коленом под зад, выставила вон. А потом заперла замок и со стоном отчаяния привалилась к створке. Господи, что ж… так-то все, а? Променять меня вот на это?!
– Мам, – дочь подошла ко мне, замерла, глядя тревожно и даже, пожалуй, испуганно, – а она правда может выгнать нас? Ну, если отец захочет? Просто взять и выгнать? А куда мы тогда пойдем?..
– Ма-ам… – осторожно позвала меня дочь. – Я, конечно, всем скажу, что ты была в состоянии аффекта, но лучше не надо!
– Ты подумай! Эффект у нее! Да никакой этот твой эффект никому не интересен! – опять заголосила Ангелина, не понимая, что реально сейчас рискует. – На пенсию уж пора, а туда же!
Это стало последней каплей. Я ухватила незваную гостью за волосы на затылке, развернула ее за них в сторону входной двери и, эффектно – о да! – поддав коленом под зад, выставила вон. А потом заперла замок и со стоном отчаяния привалилась к створке. Господи, что ж… так-то все, а? Променять меня вот на это?!
– Мам, – дочь подошла ко мне, замерла, глядя тревожно и даже, пожалуй, испуганно, – а она правда может выгнать нас? Ну, если отец захочет? Просто взять и выгнать? А куда мы тогда пойдем?..
— Ваш муж со мной спит! — выпалила она, выбив весь кислород из моих легких. — Отпустите его! Я беременна… Вы уже родили от него, у вас все есть! Обещаю, мы не будем претендовать на ваше имущество! Мне нужен только Женечка…
Получив звонок от любовницы мужа, я думала, что все... Моя прекрасная жизнь, как с картинки, ЗАКОНЧЕНА.
Любимый муж, спустя столько лет крепкой семейной жизни, решил найти помоложе...
Но оказалось, что это только начало и вся наша жизнь совсем скоро перевернется с НОГ на ГОЛОВУ!
Получив звонок от любовницы мужа, я думала, что все... Моя прекрасная жизнь, как с картинки, ЗАКОНЧЕНА.
Любимый муж, спустя столько лет крепкой семейной жизни, решил найти помоложе...
Но оказалось, что это только начало и вся наша жизнь совсем скоро перевернется с НОГ на ГОЛОВУ!
Что бывает с женщиной, когда она идет с подругами на новогодний корпоратив? Правильно: ищет приключения на пятую точку. А когда просыпается в чужой постели и не помнит что было накануне - полный атас!
***
- Лера…Лер, принеси мне воды и аспирин…подыхаю…
Со стороны послышался едкий смешок и кровать скрипнула под весом чьего-то тела. И тут же над ухом оглушительно прозвучало:
- Я не Лера. Я – Валера.
***
- Лера…Лер, принеси мне воды и аспирин…подыхаю…
Со стороны послышался едкий смешок и кровать скрипнула под весом чьего-то тела. И тут же над ухом оглушительно прозвучало:
- Я не Лера. Я – Валера.
Если у женщины не складывается с личным, она ударяется в карьеру.
Но у меня отняли и это! Нечестно, вероломно освободили место для тупой куклы-любовницы нового шефа. И вот, на горизонте маячит сорокет, а ты – старуха у разбитого корыта!
И, когда кроме дерьма уже ничего не ждёшь от жизни, появляется тот самый назойливый одноклассник, от которого не было проходу, и помогает подняться.
И если принимаешь помощь, то принимать ли вместе с ней руку и сердце?
Осталось ли у тебя право самостоятельно разобраться, кого любишь, и любовь ли это, вообще?
Но у меня отняли и это! Нечестно, вероломно освободили место для тупой куклы-любовницы нового шефа. И вот, на горизонте маячит сорокет, а ты – старуха у разбитого корыта!
И, когда кроме дерьма уже ничего не ждёшь от жизни, появляется тот самый назойливый одноклассник, от которого не было проходу, и помогает подняться.
И если принимаешь помощь, то принимать ли вместе с ней руку и сердце?
Осталось ли у тебя право самостоятельно разобраться, кого любишь, и любовь ли это, вообще?
– Я люблю большие… - муж облизывается, глядя на результат пластического хирурга. - Как у моей жены было во время беременности в молодости.
– У твоей грымзы они уже отвисшие, как уши спаниеля, котя. А мои спелые. Ну же, потрогай, - муж послушно, как собачка, тянет руки. - И я тебе непременно рожу. - науськивает дочь моей лучшей подруги. - Сделаю то, на что она уже не способна. Да, не приживется там у старушки.
– Только наследников признаю, никаких наследниц, - категорично выпаливает муж, хорохорясь в порыве страсти к любовнице. - И тогда…
Ещё утром, отправляя меня на подсадку эмбрионов, муж твердил, что пол ребенка не важен. А сейчас, когда я отхожу от наркоза в соседней палате, он тискается с любовницей.
– У твоей грымзы они уже отвисшие, как уши спаниеля, котя. А мои спелые. Ну же, потрогай, - муж послушно, как собачка, тянет руки. - И я тебе непременно рожу. - науськивает дочь моей лучшей подруги. - Сделаю то, на что она уже не способна. Да, не приживется там у старушки.
– Только наследников признаю, никаких наследниц, - категорично выпаливает муж, хорохорясь в порыве страсти к любовнице. - И тогда…
Ещё утром, отправляя меня на подсадку эмбрионов, муж твердил, что пол ребенка не важен. А сейчас, когда я отхожу от наркоза в соседней палате, он тискается с любовницей.
— Ну что, Алина Сергеевна, вы знаете, как меня называют? Не боитесь подписывать контракт с дьяволом? — насмешливо интересуется подзащитный, поднимая на меня искрящиеся голубые глаза.
Вздрагиваю и на секунду замираю, отрываясь от чтения договора.
— Значит, я буду адвокатом дьявола! — произношу холодно, стараясь не выдать своего волнения.
— А что, если я захочу получить вашу душу?
Горячая крепкая ладонь накрывает мою руку с занесённым над договором паркером. По телу пробегает разряд тока.
— Не надейтесь, вы её не получите! — отрезаю зло и ставлю подпись в документе.
— Вы правы! Зачем мне она? Гораздо сильнее меня интересует ваше прекрасное тело!
В свои сорок пять я поставила крест на личной жизни, ведь позади предательства любимого и болезненный развод, после которого едва собрала себя по кускам. Теперь я не поверю ни одному мужчине! Но всё меняется, когда в моей судьбе появляется он… загадочный и опасный подзащитный, обвиняемый в убийстве любовника жены.
Вздрагиваю и на секунду замираю, отрываясь от чтения договора.
— Значит, я буду адвокатом дьявола! — произношу холодно, стараясь не выдать своего волнения.
— А что, если я захочу получить вашу душу?
Горячая крепкая ладонь накрывает мою руку с занесённым над договором паркером. По телу пробегает разряд тока.
— Не надейтесь, вы её не получите! — отрезаю зло и ставлю подпись в документе.
— Вы правы! Зачем мне она? Гораздо сильнее меня интересует ваше прекрасное тело!
В свои сорок пять я поставила крест на личной жизни, ведь позади предательства любимого и болезненный развод, после которого едва собрала себя по кускам. Теперь я не поверю ни одному мужчине! Но всё меняется, когда в моей судьбе появляется он… загадочный и опасный подзащитный, обвиняемый в убийстве любовника жены.
- Ты задушила меня заботой! – заявил муж, оттягивая галстук. – Мне захотелось развеяться и начать жить нормально.
- А она не душит? – меня раздирало от душевной боли, но я держалась изо всех сил.
- Лера - певица. Сама пишет музыку. С ней легко. Я живу и радуюсь, понимаешь?
- Не понимаю, Андрей. Я всегда все делала для тебя и сына. Работала, обеспечивала уют в доме, готовила так, как любишь ты.
- Да нахрена мне твоя работа, борщи, котлеты и уют. Мне эмоций хотелось. Жизни настоящей, как в молодости, - психанул супруг.
В один момент я поняла: моя налаженная, счастливая семейная жизнь, рушится на мелкие осколки. Я так много слышала подобных историй. Но… Даже не думала, что мне самой придется столкнуться с изменой мужа
- А она не душит? – меня раздирало от душевной боли, но я держалась изо всех сил.
- Лера - певица. Сама пишет музыку. С ней легко. Я живу и радуюсь, понимаешь?
- Не понимаю, Андрей. Я всегда все делала для тебя и сына. Работала, обеспечивала уют в доме, готовила так, как любишь ты.
- Да нахрена мне твоя работа, борщи, котлеты и уют. Мне эмоций хотелось. Жизни настоящей, как в молодости, - психанул супруг.
В один момент я поняла: моя налаженная, счастливая семейная жизнь, рушится на мелкие осколки. Я так много слышала подобных историй. Но… Даже не думала, что мне самой придется столкнуться с изменой мужа
Выберите полку для книги