Книги по тегу «героиня 40+»: ""

— Ты и правда собралась рожать в 45 лет? — муж сначала смотрит удивленно, а потом прыскает со смеху.

— Да... Собралась, — я уже не уверена в этом, видя реакцию Ильдара.

— Мать, да ты с ума сошла! — продолжает хохотать муж.

— А что тут смешного? — я чувствую, как к горлу подступает комок обиды.

— Ну как что? — Ильдар перестает смеяться, но смотрит на меня как на неразумное дитя. — Ты уже старая, Ань!

— Знаешь, многие женщины сейчас рожают после сорока, — пытаюсь я защититься.

— Только не ты! — внезапно серьезно отвечает муж. — Если бы я хотел ребенка в свои пятьдесят лет, то обратился бы к своей молодой любовнице для этого!

— Ильдар, это шутка такая?

— Никаких шуток! Бабий век короток! Для родов и плотских утех есть барышни помоложе! — причмокивая отвечает мне муж.

— Что ты такое говоришь? — я чувствую, как сердце перестало биться. — У тебя есть... любовница?

— Конечно! — гордо отвечает мне муж. — У каждого нормального мужика просто обязана быть любовница!

– Миша… – голос девушки, стоящей на въезде, прорезал вечерний гул, словно острое лезвие, заглушив смех, звон бокалов, приглушив беседы. – А вот и мы, папочка!
Я невольно повернула голову.
Девушка держала на руках младенца, укутанного в плед. Малыш недовольно дёргал ножками и куксился.
Я знаю ее… Наталья.
Она стояла не моргая, не отводя взгляда от моего мужа. Молодая женщина с оттенком бунтарского стиля – короткая чёлка, резкие тени на глазах.
Почему она обратилась так к моему мужу?
Тишина упала мгновенно. Будто кто-то одним движением выключил звук.
Бывшая личная помощница Михаила. Девушка, которую он уволил несколько месяцев назад – быстро и бесцеремонно.
По его словам, из-за слива информации конкурентам.
Я помню обрывки разговоров, сплетни в офисе, её заплаканные глаза. Помню, как Михаил отмахнулся от всех расспросов: «Я разберусь сам».
И он разобрался.
Вот только теперь она стоит здесь.
С ребенком.
– Милый, я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном.

– Я любимая женщина вашего мужа.
Я ослышалась?
– Что, прости?
– Мы с Андреем любим друг друга.
С Андреем?!
Любим друг друга?!
Это какой-то сюр!
Этого не может быть!
Что несет эта ненормальная?!
У нас в этом году двадцать пять лет брака. Четверть века вместе!
Мы планировали большое путешествие… Вместе строили планы!
Нет!
Аферистка копошится в сумочке, а потом, вытащив конверт, ловко веером выкладывает фото на стол.
Смаргиваю, но не получается. На глянцевых карточках кабинет мужа и он с полуголой нахалкой на руках…
Андрей мне изменяет… Боже…
Да еще с кем! Не просто с малолеткой, а с девушкой сына!
Из-под ног уходит земля, но я хватаюсь за воздух, пытаясь не упасть.
Может быть, это фейк?!
Сейчас столько много всего умеют подделывать.
– Что будем делать? – прерывает затянувшееся молчание гадина.
Беру полотенце и, угрожающе подняв руку, восклицаю:
– Пошла вон! И чтобы духу твоего больше не было в этом доме!

За тонкой дверью слышатся возня и тихий разговор. Женский голос ласковый и нежный.
— Котик, представишь меня детям?
— Не сегодня, милая. Давай я вызову тебе такси, а когда разведусь с этой курицей, то конечно познакомлю с сыновьями.
— Да, точно курица! Не верит, что ты мог ей изменить? Что в ней особенного?
— Ничего, старая и скучная. Ничем не интересуется, кроме детей.
«Курица» не просто задевает. Растаптывает и уничтожает. Паша никогда не позволял себе подобных высказываний в мой адрес. Я мать его детей, я его законная жена. Я его спутница по жизни! А не какая-то стерва, которую я вижу первый раз.
Дверь открывается.
— Ты что, подслушиваешь? — язвительно спрашивает девица.
Губы она успела подвести карандашом и помадой. Весь её образ отточен, хотя, как по мне, она похожа, пусть на дорогую, но эскортницу.
— Я в своём доме.
— Надолго ли? — ухмыляется любовница мужа и, цокая шпильками по ступеням, спускается вниз.

– Значит, вам сорок, – ловлю на себе удивлённый взгляд. – А так и не скажешь, – хмыкает мужчина.
– Слишком хорошо выгляжу? – усмехаюсь, хоть на самом деле мне не смешно. За свои сорок лет я так не обзавелась ни детьми, ни семьей, ни мужем.
– Я никогда не делаю комплиментов на ровном месте.
– Не переживайте, халат в цветочек дома висит, – говорю не пряча сарказм. – Приду с работы, надену, возьму семечки и сяду на лавку перед подъездом вместе со старушками.

В сорок лет мне приходится начать жизнь с чистого листа. У меня нет ни семьи, ни детей, ни работы.
Лишь только я сама.
И обжигающий взгляд серых глаз, растоптавшего мою привычную жизнь мужчины.

— Мы любим друг друга.
Я моргнула.
— Что?
— Мы с Виктором вместе уже год.
Год?
ГОД?!
Моё дыхание сбилось. Это ошибка. Это дурной сон.
Но когда она высыпала фотографии на стол, реальность ударила меня прямо в грудь.
Виктор. Мой муж.
Обнимает её. Целует.
Всё внутри перевернулось. Двадцать лет брака. Дети. Семья. Всё перечёркнуто одной фальшивой улыбкой этой дряни.
Я думала, он разрушил меня. Но он совершил самую большую ошибку. Он забыл, что у каждой преданной женщины есть выбор — страдать или уничтожить. И я уже выбрала.

— Ты серьёзно? — Руслан ухмыляется, смотрит как на сумасшедшую. — Надумала рожать в сорок пять лет?
— Да, — мой голос дрожит, но я держусь. — Мы ведь так долго этого ждали.
— Оля, ну ты же ... — Он качает головой, в глазах вспыхивает насмешка. — Ты ведь уже старая, куда тебе? Я бы еще понял, если бы забеременела моя молодая любовница.
Я замираю.
— Что ты сказал?
— Что слышала. — Руслан лениво потягивается. — Оля, ну мы взрослые же люди. Давай без этого...
Меня начинает трясти.
— Ты мне изменяешь?
Он усмехается.
— А ты думала, у нормального мужика не будет запасного варианта?
Я чувствую, как внутри что-то ломается. Но знаешь что, Руслан? Ты сам не представляешь, что только что сделал.

ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА

-... точно сын.
Слышу со стороны столовой повелительный голос Божены Марковны. Похоже, теперь с Нади будет все пылинки сдувать. В нашей семье же прибавление.
- Кто бы это ни был, мы будем рады и девочке, - что-то слишком много нежности в голосе Рудика.
- Какая к черту девочка, Рудольф? - свекровь громко фыркает. - Есть у тебя уже одна. Хватит. Пусть теперь достойная кандидатка тебе сына подарит. Ты же о нем мечтал, верно?
- Разумеется. Все эти годы брака с Валерией.
- Видишь. Не в тебе проблема. Это она испорченный материал. Не зря с Надей месяцами старался. Да и мама тебе плохого никогда не посоветует.
Бум!
Сердце разрывается на мелкие осколки от только что подслушанного разговора. Хрип, больше похожий на животный, вырывается из горла, привлекая к себе внимание моих близких людей.

— Ты ни черта не понимаешь, Наташа! — кричит муж, и его голос эхом разносится по дому, — Я работал день и ночь, чтобы обеспечить нашу жизнь! Ты не можешь меня упрекать за одну ошибку!
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.

— Милая, послушай, — словно вшивый баран заблеял мой муж, когда я заподозрила его в измене. — Это было всего лишь раз… По пьяни! В клубе. Я даже имени её не знаю.
— Какая радость! Какое облегчение! — с нескрываемой иронией воскликнула я. — Если один раз, то это, само собой, не считается.
— Правда?..
— Конечно же, нет! — поймав момент, я со всей силы толкнула растерянного Юру в подъезд. — Чемодан. Вокзал. К чёрту! Проваливай из моей жизни. И чтобы духу твоего здесь больше не было…
Моя семейная жизнь разделилась на «до» и «после», когда я случайно получила на почту результаты анализов мужа. Юра собрал такой букет, что сомнений не осталось: этот мерзавец мне изменял. Услышав сдавленное признание, я не стала разбираться, выставила предателя в одном полотенце за дверь, а позже, без сомнений, с ним развелась.
Только потом я узнала, что в свои сорок лет находилась на восьмой неделе беременности.