Книги по тегу «героиня 40+»: ""
– Вика, ну и что? Такое бывает. Я мужчина, мне нужна свежесть. Это ничего не меняет. Ты – моя жена. У нас бизнес, у нас дочь. Все как было. Просто теперь есть Лена.
Я ощущаю, как в горле встает ком. Больно и противно до тошноты.
– Ты серьезно? Думаешь, я буду жить с тобой, работать с тобой и делать вид, что ничего не случилось?
Муж делает шаг ближе, и меня бросает в дрожь.
– А почему нет? – в его голосе нет сомнения. Только холодное превосходство. – Тебе-то что? Ты занимаешься проектами. Делай свою работу. У нас все налажено. Ты же сама говорила – слаженный тандем. Не надо истерик.
– Мы разводимся. Я ухожу. И из компании тоже.
Он усмехается.
– Ты? Уходишь? Развод? – он качает головой и начинает злобно смеяться. – Ты правда думаешь, что потянешь одна?
Я молчу, но взгляд не отвожу.
– Вика, – его голос становится тише, опаснее, – компания моя. Бизнес мой. Все контракты, клиенты, деньги – мои. Ты просто архитектор. Средний. Без меня ты никто.
Я ощущаю, как в горле встает ком. Больно и противно до тошноты.
– Ты серьезно? Думаешь, я буду жить с тобой, работать с тобой и делать вид, что ничего не случилось?
Муж делает шаг ближе, и меня бросает в дрожь.
– А почему нет? – в его голосе нет сомнения. Только холодное превосходство. – Тебе-то что? Ты занимаешься проектами. Делай свою работу. У нас все налажено. Ты же сама говорила – слаженный тандем. Не надо истерик.
– Мы разводимся. Я ухожу. И из компании тоже.
Он усмехается.
– Ты? Уходишь? Развод? – он качает головой и начинает злобно смеяться. – Ты правда думаешь, что потянешь одна?
Я молчу, но взгляд не отвожу.
– Вика, – его голос становится тише, опаснее, – компания моя. Бизнес мой. Все контракты, клиенты, деньги – мои. Ты просто архитектор. Средний. Без меня ты никто.
Старая любовь не ржавеет... Но и не помогает в настоящем, не забывается, не даёт уйти в будущее дальше, чем на одно воспоминание. Уже много лет подряд нет-нет, а два человека увидят во сне их встречу. Ту самую, которой не было. А что, если однажды они снова встретятся? Выдержат ли они любовь, если на её поддержание придётся бросить все силы, отдаваемые раньше другому и другим?
Второе поколение женщин растит дочерей без отца, решив, что так лучше. Но куда девать любовь, - и как жить потом, если встреча происходит слишком поздно? Что можно ещё изменить, если бороться за любовь надо с самой собой?
Второе поколение женщин растит дочерей без отца, решив, что так лучше. Но куда девать любовь, - и как жить потом, если встреча происходит слишком поздно? Что можно ещё изменить, если бороться за любовь надо с самой собой?
– Привет! Вот я и пришла. Насовсем, – говорю нарочито весело, хоть на душе и тревожно: решается моя судьба.
– А я тебя звал? Насовсем? – хмуро интересуется Борис, разрывая мне сердце.
Улыбка сползет с лица, и в голове звучит похоронный марш.
– Мне показалось, что звал, – бормочу растерянно. – Как же мне теперь быть? Куда мне теперь?
Вот этого-то я и боялась!
***
Надина жизнь тяжела и рутинна: нелюбимая работа, опостылевший муж, эгоистичный сын, заедающий быт – и никакой перспективы.
А ведь когда-то ей все завидовали! Теперь же она лишь утешает себя тем, что так живут многие, и это нормально.
Случайное знакомство заставляет Надю взглянуть на ситуацию иначе, и в ее душе зреет бунт.
Вот только сможет ли она разрушить все, не разрушив себя? Сможет ли она в 40 лет перевернуть страницу и начать жить с чистого листа? Не останется ли она в итоге в нищете и одиночестве?
– А я тебя звал? Насовсем? – хмуро интересуется Борис, разрывая мне сердце.
Улыбка сползет с лица, и в голове звучит похоронный марш.
– Мне показалось, что звал, – бормочу растерянно. – Как же мне теперь быть? Куда мне теперь?
Вот этого-то я и боялась!
***
Надина жизнь тяжела и рутинна: нелюбимая работа, опостылевший муж, эгоистичный сын, заедающий быт – и никакой перспективы.
А ведь когда-то ей все завидовали! Теперь же она лишь утешает себя тем, что так живут многие, и это нормально.
Случайное знакомство заставляет Надю взглянуть на ситуацию иначе, и в ее душе зреет бунт.
Вот только сможет ли она разрушить все, не разрушив себя? Сможет ли она в 40 лет перевернуть страницу и начать жить с чистого листа? Не останется ли она в итоге в нищете и одиночестве?
— Мне позвонили из бара около полуночи. Сказали, что вы не в форме и назвали моё имя как единственный контакт. Хотелось бы узнать, почему именно я удостоилась такой чести.
— Честно? Понятия не имею. Возможно, потому что вы единственная, кто не бесит меня на работе. Или потому что ваш номер был последним в списке звонков. Память подводит.
— Замечательно, — фыркнула она. — Значит, я теперь служба экстренного реагирования для пьяных боссов. Надо было это в трудовой договор включить.
После болезненного развода Лариса пытается начать жизнь заново. Работа у требовательного директора крупной компании становится настоящим испытанием, но когда её вызывают забирать пьяного босса из ночного бара, всё резко меняется.
— Честно? Понятия не имею. Возможно, потому что вы единственная, кто не бесит меня на работе. Или потому что ваш номер был последним в списке звонков. Память подводит.
— Замечательно, — фыркнула она. — Значит, я теперь служба экстренного реагирования для пьяных боссов. Надо было это в трудовой договор включить.
После болезненного развода Лариса пытается начать жизнь заново. Работа у требовательного директора крупной компании становится настоящим испытанием, но когда её вызывают забирать пьяного босса из ночного бара, всё резко меняется.
Жду сообщение от мужа из командировки, как телефон начинает вибрировать. Незнакомый номер.
«Твой муж уже полгода встречается со мной. Ты уже своё с ним отжила, освободи место. Он с тобой несчастлив, а я смогу его осчастливить».
Мир внезапно становится плоским и искаженным, как кривое зеркало. Я перечитываю, это какая-то ошибка. Чья-то злая, очень плоская шутка.
Пальцы леденеют, по спине бегут мурашки. Я печатаю: «Кто это? Что за чушь?»
Ответ приходит мгновенно, будто меня ждали.
«Это не чушь. Твой муж сейчас у меня дома. Не в Питере, как ты думаешь».
Нет, он не мог. Не он. Не мой Дима. Это какая-то гнусная провокация.
Новое сообщение.
«Он любит, когда я варю ему кофе с малиновым сиропом. И ненавидит твои тефтели. Говорит, пахнет отстой».
Я всё еще не верю, но потом приходит ещё одно сообщение:
«Приезжай и убедись сама. Он здесь. Спит. После того, как мы… ну, ты поняла. Адрес: ул. Грибоедова, 18. Дверь я оставлю открытой. Увидишь всё сама».
«Твой муж уже полгода встречается со мной. Ты уже своё с ним отжила, освободи место. Он с тобой несчастлив, а я смогу его осчастливить».
Мир внезапно становится плоским и искаженным, как кривое зеркало. Я перечитываю, это какая-то ошибка. Чья-то злая, очень плоская шутка.
Пальцы леденеют, по спине бегут мурашки. Я печатаю: «Кто это? Что за чушь?»
Ответ приходит мгновенно, будто меня ждали.
«Это не чушь. Твой муж сейчас у меня дома. Не в Питере, как ты думаешь».
Нет, он не мог. Не он. Не мой Дима. Это какая-то гнусная провокация.
Новое сообщение.
«Он любит, когда я варю ему кофе с малиновым сиропом. И ненавидит твои тефтели. Говорит, пахнет отстой».
Я всё еще не верю, но потом приходит ещё одно сообщение:
«Приезжай и убедись сама. Он здесь. Спит. После того, как мы… ну, ты поняла. Адрес: ул. Грибоедова, 18. Дверь я оставлю открытой. Увидишь всё сама».
— Ты спал с ней? С подругой нашей дочери?
— …
— Молчишь? Значит, правда.
Это было предательство, от которого тошнило.
— Мам, это правда? Он с Кирой?..
Я кивнула. И в этот момент что-то оборвалось не только у меня, но и у нашей дочери.
Он выбрал двадцать лет брака выкинуть ради девчонки, которую я пускала к нам за стол.
Я не стану терпеть. Я покажу им обоим, что выбросить меня из своей жизни — их самая дорогая ошибка. Пусть узнают все: у предательства есть цена.
— …
— Молчишь? Значит, правда.
Это было предательство, от которого тошнило.
— Мам, это правда? Он с Кирой?..
Я кивнула. И в этот момент что-то оборвалось не только у меня, но и у нашей дочери.
Он выбрал двадцать лет брака выкинуть ради девчонки, которую я пускала к нам за стол.
Я не стану терпеть. Я покажу им обоим, что выбросить меня из своей жизни — их самая дорогая ошибка. Пусть узнают все: у предательства есть цена.
— Ты водишь её ночами в мою школу?
— Марин, хватит. Это просто дела.
— Дела заканчиваются поцелуями у подъезда?
— Я запутался… но мы ведь семья.
Он — мой муж с двадцатилетним стажем. Я — директор школы, мать двоих детей.
А между нами — бывшая ученица моей школы, которой всего двадцать.
Предательство раскалывает семью на части: дети вынуждены выбирать стороны, любовница дерзит, а муж мечется между прошлым и новыми чувствами.
Кто окажется сильнее? И чем закончится эта схватка с молодой соперницей?
— Марин, хватит. Это просто дела.
— Дела заканчиваются поцелуями у подъезда?
— Я запутался… но мы ведь семья.
Он — мой муж с двадцатилетним стажем. Я — директор школы, мать двоих детей.
А между нами — бывшая ученица моей школы, которой всего двадцать.
Предательство раскалывает семью на части: дети вынуждены выбирать стороны, любовница дерзит, а муж мечется между прошлым и новыми чувствами.
Кто окажется сильнее? И чем закончится эта схватка с молодой соперницей?
— Это твой чек? Апарт-отель?
— Оля, я объясню. Там встреча была…
— С кем? С юристами? Или с ней?
— Ты всё переворачиваешь.
— Тогда почему у неё ключи от нашей квартиры?
Он запутался в собственных отговорках. Каждая его фраза — новая ложь.
Годами я верила, закрывала глаза, надеялась. А оказалось — он строил жизнь за моей спиной.
Теперь он — бывший.
А его ложь всё равно пытается дотянуться до меня.
Но я не позволю ему лишить меня дома, детей и будущего.
Пусть правда больнее, чем враньё, но с ней хотя бы можно жить.
— Оля, я объясню. Там встреча была…
— С кем? С юристами? Или с ней?
— Ты всё переворачиваешь.
— Тогда почему у неё ключи от нашей квартиры?
Он запутался в собственных отговорках. Каждая его фраза — новая ложь.
Годами я верила, закрывала глаза, надеялась. А оказалось — он строил жизнь за моей спиной.
Теперь он — бывший.
А его ложь всё равно пытается дотянуться до меня.
Но я не позволю ему лишить меня дома, детей и будущего.
Пусть правда больнее, чем враньё, но с ней хотя бы можно жить.
— Платон?..
Зову я и замираю.
Я вижу мужа на кровати. Укрытого по пояс одеялом. И вижу незнакомую девицу, льнущую к его боку.
Сумка падает из рук.
Незнакомка рядом с ним потягивается и открывает глаза.
Она красивая. Очень. Молодая.
Девица хлопает ресницами, глядя на меня, и из её искусанных губ фактически мне в лицо вываливается вопрос:
— А вы комнатой ошиблись? Я вас не знаю, — покрывало падает с её тела. Но ей не стыдно. — Платон не говорил, что кого-то знакомого пригласил…
Приехав на корпоратив к мужу, я ожидаю чего угодно, только не его самого в объятиях его коллеги по работе. А, подав на развод, я вовсе не думаю, что муж будет настаивать, что не изменял мне… Но как ему поверить?
Зову я и замираю.
Я вижу мужа на кровати. Укрытого по пояс одеялом. И вижу незнакомую девицу, льнущую к его боку.
Сумка падает из рук.
Незнакомка рядом с ним потягивается и открывает глаза.
Она красивая. Очень. Молодая.
Девица хлопает ресницами, глядя на меня, и из её искусанных губ фактически мне в лицо вываливается вопрос:
— А вы комнатой ошиблись? Я вас не знаю, — покрывало падает с её тела. Но ей не стыдно. — Платон не говорил, что кого-то знакомого пригласил…
Приехав на корпоратив к мужу, я ожидаю чего угодно, только не его самого в объятиях его коллеги по работе. А, подав на развод, я вовсе не думаю, что муж будет настаивать, что не изменял мне… Но как ему поверить?
— Пап, знакомься, это Вероника, — улыбнулся Матвей, обнимая брюнетку. — Вероника, а это мой папа.
В ушах зазвенело, а в памяти в подробностях начали всплывать безумные выходные, которые я провел прошлым летом… Жена тогда навещала больного отца, а мне было скучно.
Паника сменяется слабым проблеском надежды — может, она меня не узнала? А через час: — Думал, переспал со мной, и я вдруг растворилась в воздухе?
— Чего ты хочешь?
В ушах зазвенело, а в памяти в подробностях начали всплывать безумные выходные, которые я провел прошлым летом… Жена тогда навещала больного отца, а мне было скучно.
Паника сменяется слабым проблеском надежды — может, она меня не узнала? А через час: — Думал, переспал со мной, и я вдруг растворилась в воздухе?
— Чего ты хочешь?
Выберите полку для книги