Книги по тегу «герой добивается героиню»: ""
СТАНЕТ ПЛАТНОЙ 28.05. 2025
Мир: я привык добиваться своего. Парню из интерната иначе не выжить и не пробиться, но есть границы, которые нельзя переходить. Особенно если ты новичок в большом футбольном клубе, твое будущее висит на волоске, контракт временный, а она – врач команды.
Вика: я знаю, что мне нельзя привязываться к игроку. Нельзя чувствовать, как учащается пульс, когда он нагло вваливается в мой кабинет после очередного матча. Я старше и… Черт побери, у нас обоих будут большие проблемы! Но игра уже началась, и мы вот-вот нарушим ее главное правило…
#упрямый парень
#его первая любовь
#разница в возрасте (она немного старше)
#сложные отношения
#спорт
Мир: я привык добиваться своего. Парню из интерната иначе не выжить и не пробиться, но есть границы, которые нельзя переходить. Особенно если ты новичок в большом футбольном клубе, твое будущее висит на волоске, контракт временный, а она – врач команды.
Вика: я знаю, что мне нельзя привязываться к игроку. Нельзя чувствовать, как учащается пульс, когда он нагло вваливается в мой кабинет после очередного матча. Я старше и… Черт побери, у нас обоих будут большие проблемы! Но игра уже началась, и мы вот-вот нарушим ее главное правило…
#упрямый парень
#его первая любовь
#разница в возрасте (она немного старше)
#сложные отношения
#спорт
– По какому поводу подарок, Богдан?! – спрашиваю у мужа и внимательно смотрю на бархатную коробочку.
– Годовщина, любимая, ты забыла?!
Сердце пропускает удар. Затаив дыхание, я открываю коробочку, ожидая увидеть именно тот подарок, который, уже знаю, муж купил за баснословные деньги, но… вижу совсем другое…
В то время как рядом с Богданом встает его помощница. Молодая. Эффектная. И на ее шее я вижу то самое колье, которое… как мне казалось, предназначено для меня…
С горечью смотрю в глаза моего мужа и задаю прямой вопрос:
– И как давно ты мне изменяешь, Борисов?!
– Годовщина, любимая, ты забыла?!
Сердце пропускает удар. Затаив дыхание, я открываю коробочку, ожидая увидеть именно тот подарок, который, уже знаю, муж купил за баснословные деньги, но… вижу совсем другое…
В то время как рядом с Богданом встает его помощница. Молодая. Эффектная. И на ее шее я вижу то самое колье, которое… как мне казалось, предназначено для меня…
С горечью смотрю в глаза моего мужа и задаю прямой вопрос:
– И как давно ты мне изменяешь, Борисов?!
— Вы на посадку? Зайченко? — Киваю, протянув сотруднице документы. — Только вас двоих и ждали.
Значит, я не одна опаздывала. Хоть не так стыдно тепе... Мысль обрывается внезапно, потому что, обернувшись на второго опоздуна, вижу перед собой того голубоглазого гада, что доставал меня вчера в баре.
Забираю посадочный талон, собираясь поскорее идти дальше.
Но незнакомец, или уже знакомец?, хватает меня за плечо. Тут же шепчет на ухо:
— Придержите меня, ради бога, а то в самолет не пустят. Я…— Снимает очки, внимательно рассматривая меня, и, самое интересное, ни грамма узнавания. — Я буду вам безмерно благодарен. — И вместе того, чтобы удерживать руку на моём плече, скользит ладонью вниз, будто невзначай касаясь груди.
Просто слов нет! Вот же хам!
Знала бы я, что этот голубоглазый гад станет не только частью моего отпуска, но и эротических фантазий, сбежала бы домой прямо из аэропорта!
Значит, я не одна опаздывала. Хоть не так стыдно тепе... Мысль обрывается внезапно, потому что, обернувшись на второго опоздуна, вижу перед собой того голубоглазого гада, что доставал меня вчера в баре.
Забираю посадочный талон, собираясь поскорее идти дальше.
Но незнакомец, или уже знакомец?, хватает меня за плечо. Тут же шепчет на ухо:
— Придержите меня, ради бога, а то в самолет не пустят. Я…— Снимает очки, внимательно рассматривая меня, и, самое интересное, ни грамма узнавания. — Я буду вам безмерно благодарен. — И вместе того, чтобы удерживать руку на моём плече, скользит ладонью вниз, будто невзначай касаясь груди.
Просто слов нет! Вот же хам!
Знала бы я, что этот голубоглазый гад станет не только частью моего отпуска, но и эротических фантазий, сбежала бы домой прямо из аэропорта!
Выхожу от врача, подтвердив новость о долгожданной беременности, и размышляю, как лучше сообщить об этом мужу.
— Живот не болит, Машунь? — слышу знакомый голос в больничном коридоре.
Оборачиваюсь. Мой муж подводит к кабинету УЗИ свою рыжую секретаршу. У нее большой, округлый живот, она явно скоро родит.
Маша что-то с улыбкой лепечет моему мужу, ее взгляд нежный, благодарный. И Родион смотрит на нее с теплотой и держит руку на ее пояснице так легко, словно делает это давно.
А мне сказал, что уехал в командировку.
Я почувствовала, будто тысяча лезвий полосуют мое сердце в эту секунду.
И я ушла. Прошло полгода моей жизни без него, когда мы с Родионом случайно встретились вновь.
Он видит мой округлившийся живот и его красивое, благородное лицо искажает ярость.
— Ты скрыла от меня беременность?! — Он вцепляется в мою руку, когда я хочу уйти. — Мой ребенок будет со мной!
— Живот не болит, Машунь? — слышу знакомый голос в больничном коридоре.
Оборачиваюсь. Мой муж подводит к кабинету УЗИ свою рыжую секретаршу. У нее большой, округлый живот, она явно скоро родит.
Маша что-то с улыбкой лепечет моему мужу, ее взгляд нежный, благодарный. И Родион смотрит на нее с теплотой и держит руку на ее пояснице так легко, словно делает это давно.
А мне сказал, что уехал в командировку.
Я почувствовала, будто тысяча лезвий полосуют мое сердце в эту секунду.
И я ушла. Прошло полгода моей жизни без него, когда мы с Родионом случайно встретились вновь.
Он видит мой округлившийся живот и его красивое, благородное лицо искажает ярость.
— Ты скрыла от меня беременность?! — Он вцепляется в мою руку, когда я хочу уйти. — Мой ребенок будет со мной!
Наутро после корпоратива я проснулась… в постели своего босса.
Это фиаско! Особенно если учесть, что он – мой лучший друг детства и, похоже, я знаю о нем не всё…
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺·͙
– Юр, ты же в курсе о моей проблеме и…
– И решил помочь. О чем, кстати, не жалею.
– Что?! – У меня отвисла челюсть. – В смысле “помочь?” – выпалила я.
– Ребенок, Карин. Ты попросила у меня ребенка.
– Я попросила у тебя…
Что?!
Перед глазами все поплыло.
Ну у меня вчера были и запросики! Потребовать от лучшего друга не какую-то новогоднюю безделушку под елку, или даже не дорогую побрякушку, не игрушку. А… ребенка!
Да уж, вылетели мы из френдзоны, как пробки от… О, ни слова больше о корпоративе!
Это фиаско! Особенно если учесть, что он – мой лучший друг детства и, похоже, я знаю о нем не всё…
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺·͙
– Юр, ты же в курсе о моей проблеме и…
– И решил помочь. О чем, кстати, не жалею.
– Что?! – У меня отвисла челюсть. – В смысле “помочь?” – выпалила я.
– Ребенок, Карин. Ты попросила у меня ребенка.
– Я попросила у тебя…
Что?!
Перед глазами все поплыло.
Ну у меня вчера были и запросики! Потребовать от лучшего друга не какую-то новогоднюю безделушку под елку, или даже не дорогую побрякушку, не игрушку. А… ребенка!
Да уж, вылетели мы из френдзоны, как пробки от… О, ни слова больше о корпоративе!
— Привет. — сказала я ледяным тоном, в котором кипела годовая боль.
Его лицо выразило полное и абсолютное недоумение. Ни вины, ни страха — только чистая, неподдельная растерянность.
— Простите, мы знакомы? — вежливо спросил он, и в его глазах не было ни капли узнавания. Это было уже слишком. Эта наглая ложь, это притворство..
— Очень даже знакомы! — выдохнула я и с размаху шлёпнула кекс ему прямо в губы.
Зал ахнул. Сливки медленно сползали по его идеальному лицу, пачкая безупречный костюм. А я смотрела на него, готовясь к взрыву, к обвинениям, к ответной ярости...
Его лицо выразило полное и абсолютное недоумение. Ни вины, ни страха — только чистая, неподдельная растерянность.
— Простите, мы знакомы? — вежливо спросил он, и в его глазах не было ни капли узнавания. Это было уже слишком. Эта наглая ложь, это притворство..
— Очень даже знакомы! — выдохнула я и с размаху шлёпнула кекс ему прямо в губы.
Зал ахнул. Сливки медленно сползали по его идеальному лицу, пачкая безупречный костюм. А я смотрела на него, готовясь к взрыву, к обвинениям, к ответной ярости...
Я стою на краю обрыва, где каждый вздох пронизан слезами и отчаянием. Перед глазами – слова отца, его злая пощечина всё еще жжёт мою щеку.
–Твой брат украл дочь Касымовых, и ты обязана выйти замуж за их сына Джамала.
–Нет, отец, я умоляю тебя. -Я падаю на колени, и в безысходности ищу поддержки в его взгляде. Но он лишь тянет меня за волосы и произносит:
–Залина, ты сделаешь то, что я велел. Я не могу жертвовать жизнью брата ради тебя!
Предательство любимого человека с родной сестрой, а на следующий день мне предстоит расплатиться за грехи своего брата, но я готова шагнуть в пропасть, чтобы избавиться от этой судьбы. Но неожиданно сильная рука хватает меня за запястье, останавливая на краю гибели. Это — он, мужчина, которому меня отдали, чтобы не пролить кровь.
–Твой брат украл дочь Касымовых, и ты обязана выйти замуж за их сына Джамала.
–Нет, отец, я умоляю тебя. -Я падаю на колени, и в безысходности ищу поддержки в его взгляде. Но он лишь тянет меня за волосы и произносит:
–Залина, ты сделаешь то, что я велел. Я не могу жертвовать жизнью брата ради тебя!
Предательство любимого человека с родной сестрой, а на следующий день мне предстоит расплатиться за грехи своего брата, но я готова шагнуть в пропасть, чтобы избавиться от этой судьбы. Но неожиданно сильная рука хватает меня за запястье, останавливая на краю гибели. Это — он, мужчина, которому меня отдали, чтобы не пролить кровь.
– Ну ты и подонок, Эрик, – моя зависимость, моя одержимость, мой фетиш, смелеет, собирается свалить с моей, мать его, вечеринки!
– Стоять, мелочь мейд ин джапан!
Присвистываю и она оборачивается. Эти малиновые губы сорвут мне тормоза, чесслово.
– И что на этот раз? Что, Виртанен? Опять зажмешь меня, как тогда в библиотеке, поцелуешь и потребуешь потрогать своего дружка?
Отрицательно верчу башкой. Плохо же она меня знает. Я тот, к кому приходят, когда отчаяние достигает апогея. Тот, кто сможет избавить от "проблемы" и реального тюремного срока. Ведь мое сердце - лёд. А вместо крови течет криогенная жижа. Ни пощады, ни жалости, ни страха.
– Долбаный обиженный япошка только и ждёт, когда ты выйдешь отсюда и попадешь к нему в лапы. Оставайся здесь со мной, – дразню ее бровями, наваливаюсь на дверной косяк, – в моей постели тебе ничего не будет угрожать.
– Стоять, мелочь мейд ин джапан!
Присвистываю и она оборачивается. Эти малиновые губы сорвут мне тормоза, чесслово.
– И что на этот раз? Что, Виртанен? Опять зажмешь меня, как тогда в библиотеке, поцелуешь и потребуешь потрогать своего дружка?
Отрицательно верчу башкой. Плохо же она меня знает. Я тот, к кому приходят, когда отчаяние достигает апогея. Тот, кто сможет избавить от "проблемы" и реального тюремного срока. Ведь мое сердце - лёд. А вместо крови течет криогенная жижа. Ни пощады, ни жалости, ни страха.
– Долбаный обиженный япошка только и ждёт, когда ты выйдешь отсюда и попадешь к нему в лапы. Оставайся здесь со мной, – дразню ее бровями, наваливаюсь на дверной косяк, – в моей постели тебе ничего не будет угрожать.
В двадцать два года она была будущий врач с четкими планами на жизнь, а он — восемнадцатилетним дерзким первокурсником учившийся на юридическом, тот кто готов был ради нее перевернуть мир. Разница в возрасте, косые взгляды, чужая зависть и глупая гордость в итоге сделали свое дело: их общую историю перечеркнули, разведя по разным судьбам на долгие годы.
Сегодня она — успешный врач-кардиолог, построившая вокруг себя идеальный, предсказуемый мир, где нет места прошлым ошибкам. Он — влиятельный, жесткий адвокат, привыкший выигрывать любые процессы, но так и не сумевший вылечить собственное сердце. Они научились жить друг без друга и почти заставили себя забыть их сумасшедшую юность.
Сегодня она — успешный врач-кардиолог, построившая вокруг себя идеальный, предсказуемый мир, где нет места прошлым ошибкам. Он — влиятельный, жесткий адвокат, привыкший выигрывать любые процессы, но так и не сумевший вылечить собственное сердце. Они научились жить друг без друга и почти заставили себя забыть их сумасшедшую юность.
Индейцы! Нет! Только не это! Попасть к ним и ожидать, что же решит вождь - смерть или жизнь, разве есть что-то хуже этого? Есть, если тебя хочет один из них. Но разве можно полюбить индейца и стать его женой? Это немыслимо!
Выберите полку для книги