Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
- А я не хочу выбирать.
- Ты же понимаешь, что так мы не оставим тебя в покое?
- Уходите, или закричу!
- А ты выдержишь нас обоих?
Агата согласилась подменить подругу на один рейс и оказалась в логове двух главных охотников авиакомпании. Илья и Никита не привыкли получать отказ. Девушка грубит и избегает пилотов, но её тело предательски отвечает на каждое их прикосновение.
Устоит ли она или решится на запретную игру, где правила диктует страсть?
- Ты же понимаешь, что так мы не оставим тебя в покое?
- Уходите, или закричу!
- А ты выдержишь нас обоих?
Агата согласилась подменить подругу на один рейс и оказалась в логове двух главных охотников авиакомпании. Илья и Никита не привыкли получать отказ. Девушка грубит и избегает пилотов, но её тело предательски отвечает на каждое их прикосновение.
Устоит ли она или решится на запретную игру, где правила диктует страсть?
Книга лжёт. Руслан знает это, потому что он — не вымысел. Когда его утверждают на роль в сериале по бестселлеру, Аглая понимает: кошмар не закончился. Съёмки превращаются в охоту, сценарий — в ловушку, а страсть, от которой автор пыталась сбежать, — в единственное, что ещё реально. Он вернулся туда, где она его убила, и теперь у Ублюдка есть сценарий получше.
Прошлое настигает рано или поздно.
Оно помнит. Оно ждёт. Оно забирает тебя.
Прошлое настигает рано или поздно.
Оно помнит. Оно ждёт. Оно забирает тебя.
Год назад я сбежала от мужа. Оставила квартиру, работу, город. Купила этот маленький дом на краю деревни на последние деньги. Нашла удалённую работу бухгалтером. И начала жить заново.
Жить для себя.
Есть, что я хочу. Не считать калории. Не стыдиться своего тела. Ходить купаться на речку голой, чувствуя абсолютное счастье.
Пока не встретила ЕГО, генерала в отставке….
Жить для себя.
Есть, что я хочу. Не считать калории. Не стыдиться своего тела. Ходить купаться на речку голой, чувствуя абсолютное счастье.
Пока не встретила ЕГО, генерала в отставке….
— Арк, мы не можем. Ты понимаешь? Ты друг моего брата. Ты старше. Ты практически член семьи. То, что случилось ночью... этого не должно было быть.
— Ещё как должно. Я три дня смотрел, как ты ходишь в этом бикини и делаешь вид, что тебе всё равно. А теперь иди сюда.
— Ты не понимаешь.
— Объяснишь потом. Иди сюда.
— Я сестра Егора, — выдыхаю и зажмуриваюсь. — Ты меня в подгузниках видел!
Я приехала на лето к родителям, чтобы отметить выпуск из универа. А попала в объятия лучшего друга моего брата. Он старше на двадцать лет, он видел, как я росла. Но когда он смотрит на меня сейчас, в его глазах нет ничего дружеского. И я не знаю, как после этого смотреть в глаза своей семье.
— Ещё как должно. Я три дня смотрел, как ты ходишь в этом бикини и делаешь вид, что тебе всё равно. А теперь иди сюда.
— Ты не понимаешь.
— Объяснишь потом. Иди сюда.
— Я сестра Егора, — выдыхаю и зажмуриваюсь. — Ты меня в подгузниках видел!
Я приехала на лето к родителям, чтобы отметить выпуск из универа. А попала в объятия лучшего друга моего брата. Он старше на двадцать лет, он видел, как я росла. Но когда он смотрит на меня сейчас, в его глазах нет ничего дружеского. И я не знаю, как после этого смотреть в глаза своей семье.
Я пришла заменить другую танцовщицу — и увидела за столиком Германа, моего бывшего свёкра, рядом с его друзьями. Я могла уйти, но за дверью ждали долги, и жизнь, где за меня слишком часто решали другие. Этот танец должен был остаться ошибкой, только Герман решил иначе: теперь он хочет меня всю. Но если он думает купить мою свободу квартирой, деньгами и своей властью, он плохо знает женщину, которую сам же разбудил.
Пять лет я молчала. Пять лет смотрела, как он терпит мужа, который меня бьёт, и ничего не делает. А потом Кирилл умер — и через год пришло приглашение на его свадьбу. Не на мою. На его. Внизу, под типографским текстом, его почерком: «Ты ведь придёшь, Лиза?»
Я пришла. И на глазах у гостей он поцеловал меня — свою невестку, за минуту до того, как надел кольцо на палец другой.
— Если ты отойдёшь сейчас, — прошептал он, — я не остановлю тебя. Если уйдёшь из этого дома сейчас и никогда не вернёшься — приму это.
Я не отошла.
Свёкор. Генерал. Мужчина, который пять лет ждал, пока я перестану бояться. Теперь я в его доме — и его законная жена знает об этом раньше меня самой.
Я пришла. И на глазах у гостей он поцеловал меня — свою невестку, за минуту до того, как надел кольцо на палец другой.
— Если ты отойдёшь сейчас, — прошептал он, — я не остановлю тебя. Если уйдёшь из этого дома сейчас и никогда не вернёшься — приму это.
Я не отошла.
Свёкор. Генерал. Мужчина, который пять лет ждал, пока я перестану бояться. Теперь я в его доме — и его законная жена знает об этом раньше меня самой.
Я хотела всего одну ночь.
Без фамилий. Без телефонов. Без обещаний увидеться снова.
Марк оказался именно тем мужчиной, которого опасно запоминать: взрослым, уверенным и слишком привлекательным, чтобы утром не пожалеть о собственных правилах.
Но жалеть мне пришлось совсем о другом.
Через несколько часов после нашей ночи я вошла в кабинет нотариуса и увидела его за столом напротив.
Мужчина, которого я собиралась больше никогда не встречать, только что стал владельцем половины отеля, доставшегося мне от матери.
Теперь у нас по пятьдесят процентов.
Один кредит.
Сорок пять дней до решения банка.
И совершенно разные планы на будущее.
Я хочу продать свою долю и вернуться в Москву. Марк намерен сохранить отель любой ценой. Чтобы разобраться, кто из нас прав, нам придется работать вместе, принимать решения и каждый день помнить о ночи, которую нельзя повторять.
Вот только чем лучше я узнаю своего случайного любовника, тем меньше понимаю, чего боюсь сильнее: поте
Без фамилий. Без телефонов. Без обещаний увидеться снова.
Марк оказался именно тем мужчиной, которого опасно запоминать: взрослым, уверенным и слишком привлекательным, чтобы утром не пожалеть о собственных правилах.
Но жалеть мне пришлось совсем о другом.
Через несколько часов после нашей ночи я вошла в кабинет нотариуса и увидела его за столом напротив.
Мужчина, которого я собиралась больше никогда не встречать, только что стал владельцем половины отеля, доставшегося мне от матери.
Теперь у нас по пятьдесят процентов.
Один кредит.
Сорок пять дней до решения банка.
И совершенно разные планы на будущее.
Я хочу продать свою долю и вернуться в Москву. Марк намерен сохранить отель любой ценой. Чтобы разобраться, кто из нас прав, нам придется работать вместе, принимать решения и каждый день помнить о ночи, которую нельзя повторять.
Вот только чем лучше я узнаю своего случайного любовника, тем меньше понимаю, чего боюсь сильнее: поте
Она копала могилу отцу, когда за ней приехали — расплатиться его кровью. Айна хромая, бедная и не нужна никому, кроме одного: главы клана, которому её отец должен жизнь.
«Ты пришёл забрать долг».
«Я пришёл забрать тебя. Не жену. Не рабыню. Плату. Твой отец убил моего. Теперь ты платишь».
В его доме правила простые: молчать, терпеть, не позорить его имя. Холодная свекровь, ревнивая соперница и мужчина, который не умеет быть нежным — только требовать. Но Айна не умеет молчать, и однажды её упрямство перестаёт злить его, а начинает притягивать.
Она пришла как жертва. Останется — если выберет сама — как хозяйка его дома. Пока не всплывает правда об отце, способная разрушить всё, что они успели построить.
«Ты пришёл забрать долг».
«Я пришёл забрать тебя. Не жену. Не рабыню. Плату. Твой отец убил моего. Теперь ты платишь».
В его доме правила простые: молчать, терпеть, не позорить его имя. Холодная свекровь, ревнивая соперница и мужчина, который не умеет быть нежным — только требовать. Но Айна не умеет молчать, и однажды её упрямство перестаёт злить его, а начинает притягивать.
Она пришла как жертва. Останется — если выберет сама — как хозяйка его дома. Пока не всплывает правда об отце, способная разрушить всё, что они успели построить.
Неожиданно свекор легко поднял стул, на котором я сидела и повернул его к себе… вместе со мной. Его бедра оказались на уровне моего лица.
– Перестань реветь, – приказал он.
Я подняла на него заплаканные глаза. Он стоял, скрестив руки на груди и смотрел сверху вниз. Власть чувствовалась в каждом его жесте и взгляде. Я сжалась.
– Я хочу домой, – пролепетала я, поправив наконец халат. – Я поеду.
– И что? – спросил он, сканируя меня взглядом с ног до головы. — Учебу бросишь и будешь сидеть ждать, когда тебя кто-нибудь замуж позовет?
– Перестань реветь, – приказал он.
Я подняла на него заплаканные глаза. Он стоял, скрестив руки на груди и смотрел сверху вниз. Власть чувствовалась в каждом его жесте и взгляде. Я сжалась.
– Я хочу домой, – пролепетала я, поправив наконец халат. – Я поеду.
– И что? – спросил он, сканируя меня взглядом с ног до головы. — Учебу бросишь и будешь сидеть ждать, когда тебя кто-нибудь замуж позовет?
Четвёртый мужчина вошёл в мою жизнь, когда я уже считала, что приняла всё, что только можно принять. Он потребовал от меня не просто подчинения, а инициативы — я должна была сама просить о наказании, сама выбирать свою боль, сама отдавать все.
В этой игре, где стираются границы между стыдом и свободой, я нашла не только их, но и себя настоящую — ту, которая больше ничего не боится.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
В этой игре, где стираются границы между стыдом и свободой, я нашла не только их, но и себя настоящую — ту, которая больше ничего не боится.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Выберите полку для книги