Книги по тегу «деревня»: ""
Я аллерголог, и мой главный профессиональный навык определять, что именно отравляет человеку жизнь.
Но почему-то я не применяла свои знания к собственному браку.
Мы с мужем открыли частную клинику в ВИП поселке. И пока я, дурочка, везла лекарство через лес и размытые дороги, он тем временем лечил от одиночества мою пациентку.
Поймав их на горячем, можно было, конечно, зарыдать или устроить скандал с битьем посуды. Но вместо этого я отбила его бизнес, выпилила себя из его красивой жизни, и красивая жизнь почему-то резко сдулась, как воздушный шарик.
А потом сосед через забор оказался миллиардером и мужем той самой пациентки. Вдобавок еще и застройщик нашего поселка. Только пот почему он живет в самом убогом доме поселка?
Хмм... похоже у меня созрел еще один план! Нет-нет, это не план мести. Скорее, неожиданная побочка. Самая приятная в моей врачебной практике.
Но почему-то я не применяла свои знания к собственному браку.
Мы с мужем открыли частную клинику в ВИП поселке. И пока я, дурочка, везла лекарство через лес и размытые дороги, он тем временем лечил от одиночества мою пациентку.
Поймав их на горячем, можно было, конечно, зарыдать или устроить скандал с битьем посуды. Но вместо этого я отбила его бизнес, выпилила себя из его красивой жизни, и красивая жизнь почему-то резко сдулась, как воздушный шарик.
А потом сосед через забор оказался миллиардером и мужем той самой пациентки. Вдобавок еще и застройщик нашего поселка. Только пот почему он живет в самом убогом доме поселка?
Хмм... похоже у меня созрел еще один план! Нет-нет, это не план мести. Скорее, неожиданная побочка. Самая приятная в моей врачебной практике.
АННОТАЦИЯ:
Семь лет назад меня вытащили из снежного оврага, без памяти, в чужом теле. Сегодня у меня есть имя, семья, двое детей и любящий муж. Мои странные знания, когда-то пугавшие окружающих, помогли превратить и без того крепкое имение мужа в образцовое хозяйство, о котором говорят по всей губернии. Казалось бы, живи и радуйся.
Но будущее не спрашивает разрешения: война уже дышит в спину. Мне предстоит не только отстоять право быть собой, но и найти способ уберечь то, что мы построили. И научиться прощать врагов, которые приползут к моему порогу, спасая свои шкуры.
У нас остался всего один мирный год, чтобы успеть. Только бы хватило времени. Только бы не опоздать.
Семь лет назад меня вытащили из снежного оврага, без памяти, в чужом теле. Сегодня у меня есть имя, семья, двое детей и любящий муж. Мои странные знания, когда-то пугавшие окружающих, помогли превратить и без того крепкое имение мужа в образцовое хозяйство, о котором говорят по всей губернии. Казалось бы, живи и радуйся.
Но будущее не спрашивает разрешения: война уже дышит в спину. Мне предстоит не только отстоять право быть собой, но и найти способ уберечь то, что мы построили. И научиться прощать врагов, которые приползут к моему порогу, спасая свои шкуры.
У нас остался всего один мирный год, чтобы успеть. Только бы хватило времени. Только бы не опоздать.
— Вот сменится наше начальство, — ворчит он, отворачиваясь. — И погонят тебя отсюда.
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
Выскакиваю со двора наперевес с лопатой и вижу картину – под забором сидит молоденький полицейский, видимо, получивший по голове веткой.
— Малолетка по тебе плачет. Я устрою тебе сладкую жизнь, — бросает он угрозу пацаненку.
— Что здесь происходит? — рявкаю я.
Мальчишка смотрит на меня.
— Он к отцу моему шёл, жаловаться, что я в школе окно разбил, а я ни причём.
— Ага, а кто?
Молчит, покрывает кого-то.
— И что ты сделал?
— Ну, ветку сбросил, чтобы он того… Не дошёл.
— Вставайте. И шагом марш во двор, — командую мужчине. — Ты тоже. Помогать будешь, — останавливаю пацана от попытки смыться.
Он идет к калитке. Мужчина же не спешит. Крепкая женщина с лопатой выглядит угрожающе.
— Закапывать будете? — то ли в шутку, то ли серьёзно, спрашивает он.
Нашёл любительницу копать… Мне для закапывания и картошки хватает.
А вот детям особый подход нужен. Инспектору ПДН неплохо бы это усвоить. Так что и полечим, и просветим.
— Малолетка по тебе плачет. Я устрою тебе сладкую жизнь, — бросает он угрозу пацаненку.
— Что здесь происходит? — рявкаю я.
Мальчишка смотрит на меня.
— Он к отцу моему шёл, жаловаться, что я в школе окно разбил, а я ни причём.
— Ага, а кто?
Молчит, покрывает кого-то.
— И что ты сделал?
— Ну, ветку сбросил, чтобы он того… Не дошёл.
— Вставайте. И шагом марш во двор, — командую мужчине. — Ты тоже. Помогать будешь, — останавливаю пацана от попытки смыться.
Он идет к калитке. Мужчина же не спешит. Крепкая женщина с лопатой выглядит угрожающе.
— Закапывать будете? — то ли в шутку, то ли серьёзно, спрашивает он.
Нашёл любительницу копать… Мне для закапывания и картошки хватает.
А вот детям особый подход нужен. Инспектору ПДН неплохо бы это усвоить. Так что и полечим, и просветим.
Драка на выпускном? Да легко!
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
– А что это у нас тут за Аленушка нарисовалась? М-м-м, местная земля не перестает удивлять, – меня бесстыже разглядывают, словно я стою в одном неглиже, а не в простом хлопковом платье, калошах и с косынкой на голове. – Хочешь, покатаемся? – хозяин вертолета делает недвусмысленное движение бедрами. – Прибегай вечерком, сейчас я занят буду.
***
Городской буржуй заявляется к нам в деревню и считает, что ему все можно просто по факту наличия денег. И я сделаю все, чтобы он как можно скорее понял, что ТУТ его деньги не больше, чем фантики! Вот только мои дети к нему почему-то тянутся…
***
Городской буржуй заявляется к нам в деревню и считает, что ему все можно просто по факту наличия денег. И я сделаю все, чтобы он как можно скорее понял, что ТУТ его деньги не больше, чем фантики! Вот только мои дети к нему почему-то тянутся…
— Единственное, что осталось после нашего развода, — это развалюха, которую ты назвал поместьем, обещая, что оно не даст мне умереть с голоду.
— Так и не умрешь, Тонь, — смеется бывший. — Засадишь огород — и будет у тебя пища. Но ты же ни разу сюда не приехала, сделав ставку на другого…
— Как был подонком, так и остался!
— Подонки ведут себя иначе. Но знаешь, по старой памяти могу тебе помочь.
— Как же?
— Я дам тебе работу на ферме. Даже ты сможешь чистить коровники, и не останешься без копейки.
— Только через мой труп!
— Начнешь загибаться от голода — приползешь. И не думай, что я расчувствуюсь и буду тебе помогать. Меня больше не привлекают высокомерные стервы, и ты будешь проходить отбор на общих условиях. Того и гляди вырастим из тебя успешную доярку.
Мой муж-миллионер оказался мошенником и сбежал из страны, оставив меня разгребать последствия. Все наше имущество изъяли, и мне не остается ничего иного, как вспомнить про фамильное поместье, доставшееся мне посл
— Так и не умрешь, Тонь, — смеется бывший. — Засадишь огород — и будет у тебя пища. Но ты же ни разу сюда не приехала, сделав ставку на другого…
— Как был подонком, так и остался!
— Подонки ведут себя иначе. Но знаешь, по старой памяти могу тебе помочь.
— Как же?
— Я дам тебе работу на ферме. Даже ты сможешь чистить коровники, и не останешься без копейки.
— Только через мой труп!
— Начнешь загибаться от голода — приползешь. И не думай, что я расчувствуюсь и буду тебе помогать. Меня больше не привлекают высокомерные стервы, и ты будешь проходить отбор на общих условиях. Того и гляди вырастим из тебя успешную доярку.
Мой муж-миллионер оказался мошенником и сбежал из страны, оставив меня разгребать последствия. Все наше имущество изъяли, и мне не остается ничего иного, как вспомнить про фамильное поместье, доставшееся мне посл
Итак, что мы имеем.
Всё по классике.
Муж.
Его секретарша.
Их обжимашки и шуточки за дверью. «Алина – вычислительная машина». Да, это про меня. Машина, которая тянет все крупные проекты, пока они как камамбер в масле...
ООО, которое муж оттяпает при разводе.
ИП, которое у меня никто не отберёт.
И участок земли в долгосрочной аренде в деревеньке, в экологически чистом районе.
На нём и на руинах своего брака я построю эко-отель такой крутизны, что сюда со всех концов страны будут ездить!
Только вот один местный дубовый деревенщина портит мне всю малину, утверждая, что мой отель встанет на пути… лётного коридора его пчёл!
Всё по классике.
Муж.
Его секретарша.
Их обжимашки и шуточки за дверью. «Алина – вычислительная машина». Да, это про меня. Машина, которая тянет все крупные проекты, пока они как камамбер в масле...
ООО, которое муж оттяпает при разводе.
ИП, которое у меня никто не отберёт.
И участок земли в долгосрочной аренде в деревеньке, в экологически чистом районе.
На нём и на руинах своего брака я построю эко-отель такой крутизны, что сюда со всех концов страны будут ездить!
Только вот один местный дубовый деревенщина портит мне всю малину, утверждая, что мой отель встанет на пути… лётного коридора его пчёл!
– Вы всегда такой грубый? – спросила я, когда он молча поднял мой чемодан и забросил в свой трактор.
– Нет. Иногда ещё хуже.
Я приехала в деревню всего на одно лето. Помочь бабушке. Отдохнуть от города. Залечить сердечные раны после болезненного разрыва с женихом.
И совсем не планировала влюбляться в молчаливого фермера, который разговаривает с людьми реже, чем со своим трактором.
У Александра есть маленький сын, огромное хозяйство и сердце, которое он похоронил вместе с женой.
У меня — работа в городе, билет обратно и твёрдое убеждение, что деревенская жизнь не для меня.
Но семилетний Илья почему-то решил иначе.
Каждый день он придумывает новые способы свести нас вместе, мечтая обрести маму. Только никто не знает, что мальчик до сих пор ждёт женщину, которая уже никогда не вернётся…
– Нет. Иногда ещё хуже.
Я приехала в деревню всего на одно лето. Помочь бабушке. Отдохнуть от города. Залечить сердечные раны после болезненного разрыва с женихом.
И совсем не планировала влюбляться в молчаливого фермера, который разговаривает с людьми реже, чем со своим трактором.
У Александра есть маленький сын, огромное хозяйство и сердце, которое он похоронил вместе с женой.
У меня — работа в городе, билет обратно и твёрдое убеждение, что деревенская жизнь не для меня.
Но семилетний Илья почему-то решил иначе.
Каждый день он придумывает новые способы свести нас вместе, мечтая обрести маму. Только никто не знает, что мальчик до сих пор ждёт женщину, которая уже никогда не вернётся…
Провести два месяца вдали от дома, в компании парня, которому приказано охранять меня? О таком я точно не мечтала.
Тем более, у нас с ним нет ничего общего. Даже поговорить не о чем!
Он почти всегда молчит, не умеет выражать эмоции, что мне с ним вообще делать?!
Кто же мог знать, что нам придется вместе прятаться в маленькой деревеньке, и как-то находить общий язык, постепенно узнавая друг друга совсем с другой стороны...
Тем более, у нас с ним нет ничего общего. Даже поговорить не о чем!
Он почти всегда молчит, не умеет выражать эмоции, что мне с ним вообще делать?!
Кто же мог знать, что нам придется вместе прятаться в маленькой деревеньке, и как-то находить общий язык, постепенно узнавая друг друга совсем с другой стороны...
Выберите полку для книги