Книги по тегу «жесткая эротика»: ""

Кайли мечтала о Сан-Франциско столько лет, что переезд туда после окончания университета кажется ей началом той самой жизни, которую она всегда представляла.
Есть только одна деталь, которую Кайли умудряется пропустить мимо ушей: квартира принадлежит старшему брату её подруги и через несколько дней он возвращается в Сан-Франциско.
Эш уже семь лет живёт в Нью-Йорке, привык контролировать собственную жизнь и совершенно не планировал делить дом с незнакомой девушкой. Кайли тоже меньше всего хотела начинать новую жизнь с необходимости подстраиваться под чужие привычки.
Два месяца под одной крышей кажутся не такой уж большой проблемой до тех пор, пока обычное соседство не превращается в бесконечное столкновение характеров и чувств, которых ни один из них не собирался испытывать.

Алина стояла перед тяжёлой, обитой тёмной кожей дверью. Ей было двадцать четыре года, и за плечами у неё был университет, успешная карьера, гордость за собственные достижения и абсолютная, звенящая пустота внутри. Она устала принимать решения. Она устала быть сильной.
За этой дверью находился Виктор. Ему был тридцать один год. Он не был психологом, не был целителем душ. Он был архитектором. Тем, кто строил новые реальности из обломков чужого эго.
Она нажала на ручку. Дверь открылась бесшумно.
Внутри не было окон. Пространство казалось вырезанным из самого сердца ночи. Приглушённый свет падал только из встроенных в стены ламп, создавая мягкие, скользящие тени. Воздух здесь был другим: прохладным, стерильным, пахнущим сандалом и холодным металлом.
Виктор стоял в центре комнаты. Высокий, собранный, в безупречно сидящей тёмной рубашке. Его серые глаза смотрели на неё без малейшего тепла, но и без вражды. Это был взгляд скальпеля.
— Ты опоздала на три минуты, — его голос был низким, ро

Через три дня она стояла перед дверью без вывески. Чёрное дерево, матовое стекло, тишина. Внутри — не то, что она ожидала. Не подвал. Не кожа и цепи. Пространство, похожее на галерею: мягкий свет, тёплое дерево, запах сандала. И люди. Обычные. Тихие. С глазами, в которых читалось то же, что в её собственных: усталость от притворства.
Она просидела в углу два часа. Пиала с чаем остывала в руках. Никто не подходил. Не приставал. Не оценивал. Просто — пространство, в котором можно было быть. Не объяснять. Не улыбаться из вежливости.
Уходя, она заметила его. Мужчина у барной стойки. Тридцать, может, тридцать два. Тёмные волосы, чуть тронутые сединой на висках. Руки — длинные, с выраженными суставами. Он не смотрел на неё. Но когда Ева проходила мимо, сказал, не поднимая глаз:
— Вы выглядите так, будто пришли не сюда, а от чего-то.
Она остановилась. Обернулась.
— А разве бывает иначе?
Он поднял голову. Серо-зелёные глаза. Спокойные. Не хищные. Не оценивающие. Просто — видящие.
— Быва

На четвёртой встрече Даниил пригласил её не в бар, а в ресторан с приглушённым светом и тяжёлыми бархатными шторами. Они сидели в отдельной кабинке, и разговор шёл легко, пока он не сказал:
— Марина, я хочу быть с вами честен. Вы мне интересны. Не как собеседник — хотя и как собеседник тоже. Как женщина. Но то, что я могу предложить, выходит за рамки привычного.
Она поставила бокал. Сердце забилось быстрее, но голос остался ровным:
— Я слушаю.
— Я практикую БДСМ. В качестве доминанта. — Он произнёс это спокойно, глядя ей прямо в глаза. Без вызова, без извинений. — Я не предлагаю вам это как ультиматум. Я говорю заранее, потому что уважаю ваше право на осознанный выбор. Если вам это чуждо — мы просто продолжим общаться, и ничего не изменится. Но если вам интересно узнать, что это такое на самом деле, без мифов и предрассудков, — я готов рассказать.
Марина молчала. Внутри неё боролись любопытство и страх, воспитание и что-то глубинное, тёмное, что шевельнулось в груди при звуке его

Она думала, что это просто экстремальный аттракцион. Безумное шоу, где нужно лишь довериться правилам и закрыть глаза, пока спецэффекты создают иллюзию опасности. Как же жестоко она ошиблась. Оказавшись в спальне императора, она попала в ловушку, из которой нет выхода. Ямато-но Ороти не знает жалости. Его чешуя отливает золотом, рога выдают хищную природу, а властный взгляд лишает воли. Они испытывали и удивляли друг друга, ведя опасную игру на грани фола. Но древний змей победил, подчинив её себе и сделав то, чего она даже в самых смелых фантазиях не могла представить. Побег домой казался спасением, но пророчество дракона на пике страсти уже вступило в силу. Наедине со своими мыслями ей придется дорого заплатить за сладкие воспоминания о монстре. Ведь стоит лишь раз поддаться искушению и вспомнить его тепло — и её собственное тело изменится навсегда...

Следующие несколько дней прошли в состоянии, которое Елена называла «скольжением». Она ходила на работу, реставрировала картины, общалась с коллегами, но всё это казалось ей декорацией. Настоящая жизнь происходила только тогда, когда дверь её квартиры закрывалась, и Максим забирал у неё право на самостоятельность.
Они не жили вместе. Это было принципиальное условие, которое он установил в самом начале их отношений, три года назад. «Слияние разрушает динамику, — говорил он тогда. — Мы должны быть двумя отдельными вселенными, которые сталкиваются по моему расписанию». Но со временем границы этих вселенных начали размываться.
Вечером в четверг он пришёл к ней. Она ждала его, стоя у окна. На ней был только его любимый чёрный пеньюар, прозрачный и дерзкий.
Он вошёл, не снимая пальто, и сразу же взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты думала обо мне сегодня? — спросил он.
— Да, — выдохнула она.

Елизавета посмотрела на папку. Её пальцы дрогнули, когда она потянула её к себе.
— Что это? — её голос был едва слышен.
— Контракт, — ответил Александр. — На отношения. На специфические отношения. БДСМ, шибари, доминирование и подчинение. Я предлагаю тебе стать моей субмиссивкой. На условиях, которые мы прописали на этих тридцати страницах.
Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Елизавета чувствовала, как кровь приливает к лицу, как учащается пульс. Страх, холодный и острый, кольнул её в живот. Но сразу за ним, из самой глубины, поднялась волна жара. Тяжёлого, тягучего, пугающего желания.
Она открыла папку. Первая страница была напечатана безупречным шрифтом. Заголовок гласил: «Соглашение о взаимодействии в рамках практики БДСМ и шибари».
— Это… это юридический документ? — прошептала она, не отрывая глаз от строк.
— Это рамка, — мягко, но твёрдо ответил Александр. — В мире, где всё строится на иллюзиях и обещаниях, которые легко нарушить, я предлагаю тебе контракт.

Мой муж стал Мастером — тем, кого я всегда искала, и мне больше не нужны ни Андрей, ни Михаил.
Мы пришли к ним в последний раз, чтобы поставить точку и начать нашу новую жизнь, где власть принадлежит только нам двоим.
Теперь у нас есть свои правила, своя игра и твёрдое знание: муж, который готов пройти через ад, чтобы понять жену, — это и есть настоящее счастье.

🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности от автора на вторую покупку!

И к этому кресту был прикован Марк.
Ему было двадцать девять. В обычной жизни он был блестящим хирургом, человеком, чьи руки спасали жизни, человеком, привыкшим держать всё под контролем. Но здесь, в этом мире, он был её рабом. Его тело, сильное, тренированное, с рельефными мышцами, было обнажено. Руки и ноги были надёжно зафиксированы широкими кожаными манжетами, обитыми изнутри мягким мехом, чтобы не натирать кожу, но достаточно тугими, чтобы лишить его возможности двигаться даже на миллиметр.
Алиса остановилась в нескольких шагах от него. Она была одета в безупречный чёрный латексный корсет, который утягивал её талию, делая фигуру похожей на песочные часы. На ногах — чулки с широкими кружевными подвязками и те самые туфли на шпильках. В правой руке она лениво держала короткий, плетёный кожаный кнут.

Арсений усмехнулся. Он сел на край парты напротив неё, скрестив руки на груди.
— Потому что я вижу вас насквозь, — спокойно ответил он. — Я вижу женщину, которая устала быть сильной. Которая каждый день носит броню. Которая в суде, в офисе, в жизни — всегда сверху. И которая мечтает — хотя бы на час, хотя бы на минуту — оказаться снизу.
Кира побледнела. Её пальцы сжались в кулаки.
— Вы не имеете права...
— Имею, — перебил он её, и в его голосе прозвучала та самая нота, от которой у неё перехватило дыхание. — Я имею, потому что я вижу. И потому что я знаю, что вы хотите того же, чего хотела Вера. Только вам сложнее это признать.
— Я не похожа на Веру, — холодно произнесла она.
— Нет. Вы не похожи. Вера — хрупкая. Она отдаёт себя легко, потому что у неё нет сил сопротивляться. Вы — сильная. Вы будете сопротивляться. Вы будете бороться. И именно поэтому ваше подчинение будет... глубже. Честнее. Настоящее.
Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Её сердце билось так громко,