Книги по тегу «запретные отношения»: ""
(481)
Темно-алое освещение создает давящую интимную атмосферу в просторном зале. Девочки в ряд в одном нижнем белье стоят перед мужчинами.
Каждую из нас должны выбрать!
— Ты новенький нашего клуба, — слышу до боли знакомый скрипучий голос, но в маскарадной маске не могу разглядеть лица через узкие щелочки для глаз.
— Выбирай, Соболев!
И моё сердце подлетает к горлу. Грохается в живот. И разлетается вдребезги. На миллиард мелких осколков.
Судорожно ищу его глазами и вижу своего профессора. Он прямо напротив меня. Страх и радость переплетаются. Бурлят в крови гремучей смесью. А когда Леонид Сергеевич возводит на меня взгляд и уверено произносит:
— Она! Теперь будет моей!
И я внутренне сгораю дотла!
***
Я думала, что наши тайные отношения с Соболевым в прошлом. Но долги по учёбе загнали меня в угол. Теперь я милая студенточка и выбор для мужчин в закрытом клубе.
И меня выбирает... мой профессор Соболев.
Каждую из нас должны выбрать!
— Ты новенький нашего клуба, — слышу до боли знакомый скрипучий голос, но в маскарадной маске не могу разглядеть лица через узкие щелочки для глаз.
— Выбирай, Соболев!
И моё сердце подлетает к горлу. Грохается в живот. И разлетается вдребезги. На миллиард мелких осколков.
Судорожно ищу его глазами и вижу своего профессора. Он прямо напротив меня. Страх и радость переплетаются. Бурлят в крови гремучей смесью. А когда Леонид Сергеевич возводит на меня взгляд и уверено произносит:
— Она! Теперь будет моей!
И я внутренне сгораю дотла!
***
Я думала, что наши тайные отношения с Соболевым в прошлом. Но долги по учёбе загнали меня в угол. Теперь я милая студенточка и выбор для мужчин в закрытом клубе.
И меня выбирает... мой профессор Соболев.
— Евгений Александрович, простите... Я-я не хотела... — дрожу от сжирающего стыда. Хочется провалиться сквозь землю. А отец лучшего друга мягко касается моей щечки и нежно заявляет:
— Марьяша, перестань извиняться, — массирует мочку ушка, и я взвыть готова. — Тебе, главное, понравилось? — воркует так по-мужски нежно, но стойко, что низ живота сладко тянет.
— Угу... — икаю от слез и мажу слёзы по лицу.
— Но это самое главное, — обдувает мои заплаканные глазки, и я вообще растекаюсь от блаженства.
Чувствую влажное дыхание Евгения Александровича на ушко и всем телом напрягаюсь.
— Только давай теперь я снизу. А ты сверху, но чуть пониже возьмёшь?
Ещё громче икаю от непристойного предложения и вся пылаю от стыда.
— Ч-что?
***
Мы с лучшим другом решили махнуться взаимным сексуальным опытом.
Только я все перепутала. Опыт, конечно, получила. Но не с другом. А с его отцом.
— Марьяша, перестань извиняться, — массирует мочку ушка, и я взвыть готова. — Тебе, главное, понравилось? — воркует так по-мужски нежно, но стойко, что низ живота сладко тянет.
— Угу... — икаю от слез и мажу слёзы по лицу.
— Но это самое главное, — обдувает мои заплаканные глазки, и я вообще растекаюсь от блаженства.
Чувствую влажное дыхание Евгения Александровича на ушко и всем телом напрягаюсь.
— Только давай теперь я снизу. А ты сверху, но чуть пониже возьмёшь?
Ещё громче икаю от непристойного предложения и вся пылаю от стыда.
— Ч-что?
***
Мы с лучшим другом решили махнуться взаимным сексуальным опытом.
Только я все перепутала. Опыт, конечно, получила. Но не с другом. А с его отцом.
Вышел указ, снести мою голову с плеч. Мою голову!
Все из-за того, что пыталась выяснить, почему наш мир умирает. Вела исследования и писала письма в столицу. А в ответ получила обвинения в колдовстве. Теперь я скрываюсь.
Ну ничего, мне выживать не привыкать. Их невежество не мешает мне делать то что необходимо. Я добьюсь правды. Только понравится ли она мне?
Все из-за того, что пыталась выяснить, почему наш мир умирает. Вела исследования и писала письма в столицу. А в ответ получила обвинения в колдовстве. Теперь я скрываюсь.
Ну ничего, мне выживать не привыкать. Их невежество не мешает мне делать то что необходимо. Я добьюсь правды. Только понравится ли она мне?
Лакстардов отнимают у родителей с рождения. Они были созданы, чтобы служить лаксонам. Им нельзя заводить семьи, а их главный закон гласит: «Никаких привязанностей». Но что ждёт лакстарда, если он выберет чувства?
Книга-дополнение. За три года до начала цикла.
Книга-дополнение. За три года до начала цикла.
— Попалась! — Хриплый голос раздался позади меня.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Говорят, клин клином вышибают. Желая забыть куда-то запропастившегося любовника, я поддаюсь на авантюру лучшей подруги. И кто бы мне тогда сказал, что клинья окажутся от одного дерева... Читайте Запретная страсть
Не бывает любви с первого взгляда, но у меня случилась. Да ещё и с «осложнениями»...
Я — Даня Медведь — профессиональная взломщица сейфов — влюбилась в абсолютно неподходящего мужчину! Он — эмиссар Цварга, недосягаемый, совершенный и... женатый.
Но как быть, если, увидев Фабриса Робера однажды, я уже не могу выкинуть его из головы?
Измены нет!
Формат: Однотомник
Фабрис Робер как второстепенный персонаж мелькает так же в книгах: Муассанитовая вдова, Юрист отверженных, Генетика любви.
Я — Даня Медведь — профессиональная взломщица сейфов — влюбилась в абсолютно неподходящего мужчину! Он — эмиссар Цварга, недосягаемый, совершенный и... женатый.
Но как быть, если, увидев Фабриса Робера однажды, я уже не могу выкинуть его из головы?
Измены нет!
Формат: Однотомник
Фабрис Робер как второстепенный персонаж мелькает так же в книгах: Муассанитовая вдова, Юрист отверженных, Генетика любви.
— Ты об этом пожалеешь! — шиплю на грани слез, а перед глазами мерцает насмешливый взгляд Богдана.
— Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот день? — мерзкая ухмылочка как ножом по сердцу. Делает больно и одновременно заставляет чувствовать.
— Ты просто... — не дает договорить. Хватает меня за скулы, и мои губы выпячиваются.
— Тише, Ната!
— Чего ты хочешь? Чтобы никто не узнал о нашем секрете?
— Я хочу тебя! — шепчет на ушко, и табун мурашек атакует тело. Поясницу истомой сводит
— В любое время. В любом месте. — Жмется губами к бьющей жилке на шее в долгом поцелуе.
Боже, как он соблазняет!
— Где захочу. Когда захочу. Например, прямо сейчас.
— Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот день? — мерзкая ухмылочка как ножом по сердцу. Делает больно и одновременно заставляет чувствовать.
— Ты просто... — не дает договорить. Хватает меня за скулы, и мои губы выпячиваются.
— Тише, Ната!
— Чего ты хочешь? Чтобы никто не узнал о нашем секрете?
— Я хочу тебя! — шепчет на ушко, и табун мурашек атакует тело. Поясницу истомой сводит
— В любое время. В любом месте. — Жмется губами к бьющей жилке на шее в долгом поцелуе.
Боже, как он соблазняет!
— Где захочу. Когда захочу. Например, прямо сейчас.
- Что будет, когда твоя невеста узнает о нас? - душа скручивается в плотную трубочку от одной только мысли о Юле - его будущей жене.
Игнат притянул меня ближе, теснее. В легких не осталось воздуха. Перед глазами летают белые мушки, а мысли, как зонтики одуванчика, унеслись далеко-далеко.
- Не волнуйся, Тая, она о нас не узнает.
Почему после того, как крылья выросли за спиной от любви, что была между нами сегодня, он их так жестко вырывает? С корнем! Из ран вытекает вся кровь. А вместе с нею и жизнь.
Получается, он никогда ее не оставит. У него будет жена, я лишь эпизод. Мы просто любовники.
Игнат притянул меня ближе, теснее. В легких не осталось воздуха. Перед глазами летают белые мушки, а мысли, как зонтики одуванчика, унеслись далеко-далеко.
- Не волнуйся, Тая, она о нас не узнает.
Почему после того, как крылья выросли за спиной от любви, что была между нами сегодня, он их так жестко вырывает? С корнем! Из ран вытекает вся кровь. А вместе с нею и жизнь.
Получается, он никогда ее не оставит. У него будет жена, я лишь эпизод. Мы просто любовники.
Елена – успешный психоаналитик. Её жизнь размерена и определена. Ей кажется, что она всё контролирует, и она уверена в успехе. Всё начинает меняться после встречи с девочкой-подростком, ищущей у неё защиты. Елена помнит о профессиональной этике и о том, что нельзя вмешиваться в чужую жизнь. Но история девочки трогает её. А знакомство с её матерью и отчимом порождает много вопросов. Почему все они говорят разное? И кто в этой семье действительно агрессор, а кто жертва? А также, какие тайны прошлого скрывают эти люди и почему в этом замешана наставница Елены. И самое главное – какую роль во всём происходящем сама Елена готова играть при условии, что отчим девочки становится ей небезразличен.
Выберите полку для книги