Книги по тегу «запретные чувства»: ""
— Отпусти меня... — голос предательски дрожит.
— Ты уже моя! — обжигающе шепчет на ухо, своим шепотом погружая мой мир во тьму и пальцами впивается в бедро, оставляя синяки-обещания.
— Мой отец тебя сгноит в этой тюрьме!— брыкаюсь, но Залманов держит меня мертвой хваткой.
— Страшнее этого только слышать, как его дочь выкрикивает от наслаждения имя врага, — и метит мою шею влажными поцелуями, прижимаясь губами к местечку, где шарашит мой пульс.
— Никогда! — взбрыкиваюсь и отталкиваю его. — Слышишь? Никогда твоей не буду! Потому что ненавижу... — и жгучие слезы брызжут из глаз, застилая взор.
— Ненавидь, — его горячее дыхание касается ушка. — Но твоё тело... — рукой скользит по животу. — Оно уже выбрало.
— Не смей! Я никогда не...
Кадыр перебивает меня жёстким укусом в плечо и сдавливает запястья.
— Значит, я сам возьму то, что принадлежит мне!
Зажмуриваюсь, но предательский стон все равно вырывается, когда он снова оставляет жаркие поцелуи на моей шее.
— Ты уже моя! — обжигающе шепчет на ухо, своим шепотом погружая мой мир во тьму и пальцами впивается в бедро, оставляя синяки-обещания.
— Мой отец тебя сгноит в этой тюрьме!— брыкаюсь, но Залманов держит меня мертвой хваткой.
— Страшнее этого только слышать, как его дочь выкрикивает от наслаждения имя врага, — и метит мою шею влажными поцелуями, прижимаясь губами к местечку, где шарашит мой пульс.
— Никогда! — взбрыкиваюсь и отталкиваю его. — Слышишь? Никогда твоей не буду! Потому что ненавижу... — и жгучие слезы брызжут из глаз, застилая взор.
— Ненавидь, — его горячее дыхание касается ушка. — Но твоё тело... — рукой скользит по животу. — Оно уже выбрало.
— Не смей! Я никогда не...
Кадыр перебивает меня жёстким укусом в плечо и сдавливает запястья.
— Значит, я сам возьму то, что принадлежит мне!
Зажмуриваюсь, но предательский стон все равно вырывается, когда он снова оставляет жаркие поцелуи на моей шее.
— Он меня убьёт, — тихо выдыхаю я.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Никуда ты не пойдешь!
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— А знает ли мой отец, чем ты занимаешь ночами, м? Вот он удивится, когда поймет, что именно ты — та самая легкомысленная дура, что расколотила мой новый внедорожник.
— Ты не посмеешь!
— В твоих интересах договориться со мной. Заставь меня замолчать и оставить наши секреты только для нас двоих.
— Я не должна тебе ничего!
—У тебя есть два варианта: либо ты выполняешь мои условия, либо я расскажу все отцу. Думаешь он сможет пережить такой позор?
— Нет… — произношу машинально.
— Тогда тебе придется задобрить меня. Или я прямо сейчас спущусь к отцу.
— Ты… ты не посмеешь, — сама не верю в свои слова.
— Посмею. И знаешь что? Мне даже понравится смотреть, как он накажет тебя. Либо, тебя могу наказать я. Но самое главное, тебе мое наказание понравится.
Мой парень разбил машину и сбежал, оставив меня на месте аварии рассчитываться за ущерб. Хозяин авто потребовал особой расплаты. Но хуже того, что им оказался мой сводный брат, который прилетел, чтобы выбрать себе жену.
— Ты не посмеешь!
— В твоих интересах договориться со мной. Заставь меня замолчать и оставить наши секреты только для нас двоих.
— Я не должна тебе ничего!
—У тебя есть два варианта: либо ты выполняешь мои условия, либо я расскажу все отцу. Думаешь он сможет пережить такой позор?
— Нет… — произношу машинально.
— Тогда тебе придется задобрить меня. Или я прямо сейчас спущусь к отцу.
— Ты… ты не посмеешь, — сама не верю в свои слова.
— Посмею. И знаешь что? Мне даже понравится смотреть, как он накажет тебя. Либо, тебя могу наказать я. Но самое главное, тебе мое наказание понравится.
Мой парень разбил машину и сбежал, оставив меня на месте аварии рассчитываться за ущерб. Хозяин авто потребовал особой расплаты. Но хуже того, что им оказался мой сводный брат, который прилетел, чтобы выбрать себе жену.
По нелепой случайности я оказалась во власти жестокого кавказского бандита. И у него на меня особые планы...
- Влипла ты конкретно, студенточка, - говорит Аслан Ильхамов, высокий и смуглый красавчик. - Ты видела моё лицо и знаешь мой план, теперь у тебя два выхода...
Подходит ближе, ощупывает меня голодным взглядом.
Задерживается на груди.
- Либо умереть, либо стать послушной рабыней и выполнять все мои желания.
Берёт за талию, прижимает к себе.
- Прошу вас, - всхлипываю, - это ошибка. Меня не должно здесь быть...
- А мне плевать, - отвечает мерзавец, - ты в моей власти, и пути назад нет. Из таких, как ты, получаются отличные наложницы, тихие и покорные. Если научишься выполнять все мои желания, может, сделаю одной из своих жён-служанок...
- Влипла ты конкретно, студенточка, - говорит Аслан Ильхамов, высокий и смуглый красавчик. - Ты видела моё лицо и знаешь мой план, теперь у тебя два выхода...
Подходит ближе, ощупывает меня голодным взглядом.
Задерживается на груди.
- Либо умереть, либо стать послушной рабыней и выполнять все мои желания.
Берёт за талию, прижимает к себе.
- Прошу вас, - всхлипываю, - это ошибка. Меня не должно здесь быть...
- А мне плевать, - отвечает мерзавец, - ты в моей власти, и пути назад нет. Из таких, как ты, получаются отличные наложницы, тихие и покорные. Если научишься выполнять все мои желания, может, сделаю одной из своих жён-служанок...
— Ты спас меня, но я не просила…
— Спас, — спокойно перебивает Роман, его взгляд тяжелый и холодный. — А теперь ты моя. Долги не прощаются.
— Чем… я могу расплатиться?
Он усмехается, медленно подходя ближе.
— У тебя нет ничего ценнее самой себя. И я беру то, что принадлежит мне по праву.
— Спас, — спокойно перебивает Роман, его взгляд тяжелый и холодный. — А теперь ты моя. Долги не прощаются.
— Чем… я могу расплатиться?
Он усмехается, медленно подходя ближе.
— У тебя нет ничего ценнее самой себя. И я беру то, что принадлежит мне по праву.
– Ты не можешь общаться с моей дочерью, – категорично заявляет Булат Муратович. – Я пытаюсь привить ей традиционные ценности, а ты её развращаешь!
– Я?! Вы в своём уме? Что я такого сделала?
– Ты как разговариваешь со старшими, Астахова? Сразу видно не воспитанная девушка. Шляешься по ночам в юбке бесстыжей, напоказ себя выставляешь, – смотрит презрительно.
Было ошибкой после того, что случилось, прийти к Самире и её отцу – преподу по прозвищу Профессор Паскуда.
– Послушайте, здесь не ваша родина, чтобы все замоташками ходили, – прикусываю язык под его гневным взглядом. Упс, перебор, Алла!
– Рот закрой! Подойдешь к моей дочери только после того, как станешь послушной. Завтра после пар зайдешь ко мне, лично проверю твои... знания. Иначе вылетишь из ВУЗа. Поняла?
Он – отец подруги и мой строгий препод. Двойное запретное комбо.
Без шансов, без вариантов.
Он презирает меня, а я – его.
Но смогу ли я противостоять этому запретному желанию?
– Я?! Вы в своём уме? Что я такого сделала?
– Ты как разговариваешь со старшими, Астахова? Сразу видно не воспитанная девушка. Шляешься по ночам в юбке бесстыжей, напоказ себя выставляешь, – смотрит презрительно.
Было ошибкой после того, что случилось, прийти к Самире и её отцу – преподу по прозвищу Профессор Паскуда.
– Послушайте, здесь не ваша родина, чтобы все замоташками ходили, – прикусываю язык под его гневным взглядом. Упс, перебор, Алла!
– Рот закрой! Подойдешь к моей дочери только после того, как станешь послушной. Завтра после пар зайдешь ко мне, лично проверю твои... знания. Иначе вылетишь из ВУЗа. Поняла?
Он – отец подруги и мой строгий препод. Двойное запретное комбо.
Без шансов, без вариантов.
Он презирает меня, а я – его.
Но смогу ли я противостоять этому запретному желанию?
— Помоги мне, пожалуйста, — щенячьими глазками смотрю на роскошного мужика, который затерялся в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
— Собирай вещи. Документы, ноутбук, необходимое на неделю, - командует он.
— Куда? – спрашиваю я, но голос предательски срывается.
— Ко мне. Пока не разберемся.
Когда дверь в нашу квартиру взломали, я позвонила единственному кто мог помочь - другу моего отца. Он приехал и забрал меня к себе... насовсем
— Куда? – спрашиваю я, но голос предательски срывается.
— Ко мне. Пока не разберемся.
Когда дверь в нашу квартиру взломали, я позвонила единственному кто мог помочь - другу моего отца. Он приехал и забрал меня к себе... насовсем
Она ходит по моему дому, как самое изощренное наказание. Каждый её взгляд — искра. Каждая улыбка — ожог. Она — сладкий плод, и я схожу с ума от желания сорвать его.
Я помню клятву, данную её отцу. Я должен быть её щитом, её защитой, а в мыслях прижимаю её к стене, заставляю задыхаться от поцелуев, слышу, как стонет мое имя.
Я не имею права. Но я хочу сжечь все условности и почувствовать, наконец, её кожу под своими пальцами.
Хотя бы один раз.
И именно поэтому я никогда не сближусь с ней. Потому что после одного раза остановиться будет уже невозможно...
🔥 Книга участвует в литмобе "Опасный друг отца"
https://litmarket.ru/selections/litmob-opasnyy-drug-otca
Я помню клятву, данную её отцу. Я должен быть её щитом, её защитой, а в мыслях прижимаю её к стене, заставляю задыхаться от поцелуев, слышу, как стонет мое имя.
Я не имею права. Но я хочу сжечь все условности и почувствовать, наконец, её кожу под своими пальцами.
Хотя бы один раз.
И именно поэтому я никогда не сближусь с ней. Потому что после одного раза остановиться будет уже невозможно...
🔥 Книга участвует в литмобе "Опасный друг отца"
https://litmarket.ru/selections/litmob-opasnyy-drug-otca
Выберите полку для книги