Подборка книг по тегу: "запретные чувства"

Мой новый отчим меня не помнит. А мы с ним встречались. И не единожды. Последний раз… Когда я решила с ним переспать.
***
Я мечтала о Дмитрии Северском, холодном и неприступном легендарном пилоте, долгих три года. В пятнадцать представляла нашу свадьбу, рисуя в дневнике имя. В восемнадцать желала, чтобы он сделал меня своей. Грезила встречей во сне и наяву. Выросла. А любовь не прошла.
Долгожданная встреча, наконец, состоялась, разделив мою жизнь на «до» и «после». А потом мы увиделись вновь. Только теперь он — муж моей матери. Под запретом. Но вкусив единожды запретный плод, я больше не в силах запереть свои чувства на замок.

— Ты понимаешь, что это может плохо кончится? — мужской шепот сквозь сон, обжигает кожу.
Извиваясь под одеялом, погружаюсь в эти горячие прикосновения... Боже я не хочу просыпаться…
— Девочка, да ты играешь с огнем…
***
— Доброе утро, папочка! — громкий голос подруги ошарашивает и заставляет поднять глаза.
Он… Он идеальный, уверенный, властный. Я никогда не видела его так близко. Раньше он был просто "отец Ани", далекий и недосягаемый.
— Познакомься, это Катя, моя подруга, я много тебе рассказывала о ней.
— Катя… — пауза, — Мы уже познакомились с ней этой ночью. — с дьявольской ухмылкой, поворачивается ко мне.
Че-е-е-ерт… Что значит «уже познакомились»? Неужели это был не сон, а его руки сегодня ночью были в самых потаенных местах…
Да уж, первые дни каникул в Сочи с лучшей подругой набирают обороты.

Подписывая контракт, я и представить не могла, что помимо этикета мне предстоит обучать юных драконов ещё и искусству любовных утех.
Я думала, справлюсь.
Пока один из них не стал прикасаться ко мне не как к наставнице, а как к женщине.
Теперь я на грани. Разрываюсь между долгом и желанием.
И сердце выбирает не то, что велит разум…

Я полюбила своего мужа с первого взгляда. Я была уверена, что это на всю жизнь...
И вот теперь мы с ним едем в первый раз в гости к его отцу. Которого я ни разу ещё не встречала...

***
— Васёна? — смотрит он мне в глаза, и я вдруг понимаю, что чувствую себя, словно стою сейчас перед этим мощным ненасытным самцом совершенно обнажённая...
Его взгляд раздевает меня. Он знает себе цену. И сейчас оценивает меня.
— Очень приятно, — неуверенно мямлю я, и он вдруг неожиданно касается моей щеки губами, и я вспыхиваю, как спичка...

***
— Почему твой отец развёлся с твоей мамой, кстати? — спрашиваю я своего мужа.
— Это не твоё дело, — вдруг грубо обрывает меня Серёжа, не отрывая взгляда от дороги.
Его неожиданно резкий окрик поражает меня. Слова режут, словно острый нож. Никогда раньше мой муж не позволял себе такого. А мы ведь женаты уже полгода…

— Виктория… — его голос, низкий и бархатистый, скользит по моей коже, заставляя вздрогнуть. — Ты думала, я не замечаю твоих маленьких провокаций?
Мужчина приближается, и мое дыхание сбивается. Взгляд профессора — тёмный, изучающий. Медленно опускается к моим слегка приоткрытым губам. Ниже. К трепещущему горлу.
— Опаздываешь на пары. Ввязываешься в ссоры с другими студентами. — Приближает губы к моему ушку и шёпотом добавляет:
— Перегибаешься через мой стол, чтобы я видел больше, чем нужно… — его пальцы мягко проводят по моему запястью.
Чувствую, как по спине бежит горячая дрожь.
— Профессор, я… — пытаюсь сохранить дерзость, но голос предательски дрожит.
— Молчи! — Он наклоняется ближе. — Ты хотела моего внимания? Прекрасно. Теперь ты его получишь… Но на моих условиях.

Они остались вдвоем, сидя на диване у камина, где тлели угли, отбрасывая теплые блики на их лица. Денис отставил свой бокал вина, его глаза скользнули по Рите — по её обнаженным плечам в легком платье, по изгибу шеи, который она инстинктивно подставила, как приглашение. Рита не могла больше игнорировать бурю внутри себя; вино и желание сделали её смелой, и она решила, что это момент, когда нужно действовать. Она подвинулась ближе, её бедро коснулось его, и она положила руку на его колено, чувствуя под пальцами твердость мышц сквозь ткань брюк.
— Денис, — прошептала она, её голос дрожал, но был полон решимости, — я не хочу притворяться больше. Это... это сводит меня с ума.
***
Получив взаимность от мужчины, в которого давно влюбилась, Рита оказалась перед сложным выбором. Ведь этот мужчина - отец её подруги детства и она застала их вдвоём в пикантный момент. Получится ли заслужить её прощение? Или придётся выбирать между дружбой и любовью?

– Ну, привет, маленькая моя.
Он схватил меня за шею, заставил привстать на цыпочки. Легонько нажал двумя пальцами на сонную артерию, и я отключилась.
Спустя несколько часов я очнулась абсолютно голая на шелковых простынях, а рядом он...
– Шторм?! – я закричала во все горло. – Где мой муж, что происходит?
– Ты не выйдешь замуж за моего папашу, Стефания. Потому что тогда, мне придется его убить...

Из-за моего отчисления из универа отец договорился со своим другом, что тот возьмёт меня к себе на работу и не будет давать мне спуску! А Павел Константинович и рад стараться. Такой жёсткий, властный, непреклонный. Есть вообще какие-то способы справиться с ним? Только один. Самый рисковый и... Заманчивый.

Я вернулась в Россию, чтобы вступить в наследство.
Кроме меня в кабинете друг отца. Огромный, мощный, взрослый, кажется, за годы, что я не видела его, стал только шире в плечах. Но вызывает во мне все те же ощущения. Хочется исчезнуть, спрятаться. Беру себя в руки. Потерпеть надо от силы полчаса.
Отец и ему что-то завещал? Я не против, хоть всё. Роль наследницы, за которой толпами ходят телохранители, мне не нравится.
— Приступим, — объявляет нотариус, позволяя понять, что мы больше никого не ждём.
Пока меня прожигает мужской взгляд, нотариус перечисляет, что я наследую, а потом произносит:
— По воле умершего, опекуном его дочери, Анны Андреевны Королевой, станет Вадим Викторович Воронцов.
Челюсть едва на падает на грудь.
— Что? Какой опекун? Мне двадцать один год! — выкрикиваю резко.
Я совершенно не готова к такому исходу.
— Если тебе станет легче, я тоже не в восторге, — произносит мужчина, сверкнув глазами.
Но легче мне не становится.

Он спас меня от кошмара, который устроил его сын. Он — мой свёкор, и его защита стала для меня единственным пристанищем.
Но там, где для других проходит черта, для него — лишь начало. Его мир строится на одной правде: если он что-то решил, пути назад нет.
А теперь он решил, что я должна начать жить заново. Даже если цена за новую жизнь — наша общая тайна.