Книги по тегу «запретные чувства»: ""
В центре повествования — судьба обычной женщины, отношения героини с близкими и родными людьми, любовь и нелюбовь, измена, прощение и конечно же поиски счастья
В благополучной космической Республике, где власть держат Великие Дома аристократов, сталкиваются двое: Исгерд Ларссон и Ролан Крауз.
Исгерд — воспитанница Первого Консула, для которой долг важнее статуса. Её корабль «Буран» — продолжение её самой, а цель — освоение новых астероидных полей вместо праздных гонок элиты.
Ролан — наследник Дома Краузов: за высокомерием аристократа скрывается ум стратега, готового бросить вызов традициям.
Авария на космических гонках сталкивает их — повреждён корабль Исгерд, ранен Ролан. Вражда постепенно сменяется пониманием: расточительство элиты ослабляет Республику. Сможет ли их хрупкий союз запустить перемены?
Исгерд — воспитанница Первого Консула, для которой долг важнее статуса. Её корабль «Буран» — продолжение её самой, а цель — освоение новых астероидных полей вместо праздных гонок элиты.
Ролан — наследник Дома Краузов: за высокомерием аристократа скрывается ум стратега, готового бросить вызов традициям.
Авария на космических гонках сталкивает их — повреждён корабль Исгерд, ранен Ролан. Вражда постепенно сменяется пониманием: расточительство элиты ослабляет Республику. Сможет ли их хрупкий союз запустить перемены?
Споткнулась, упала, в другой мир пропала и теперь должна выйти замуж ради укрепления мира между империями.
Какое платье, какой алтарь?! Я не некромантка, за которую вы меня принимаете! Или лучше сделать вид, что она?
Отец невесты велит родить наследника и устранить мужа, темный император требует украсть разработки супруга, а светлый князь недобро на меня косится, принимая за злодейку. Похоже, придется им подыгрывать, пока не найду способ вернуться домой.
Какое платье, какой алтарь?! Я не некромантка, за которую вы меня принимаете! Или лучше сделать вид, что она?
Отец невесты велит родить наследника и устранить мужа, темный император требует украсть разработки супруга, а светлый князь недобро на меня косится, принимая за злодейку. Похоже, придется им подыгрывать, пока не найду способ вернуться домой.
— Ты спас меня, но я не просила…
— Спас, — спокойно перебивает Роман, его взгляд тяжелый и холодный. — А теперь ты моя. Долги не прощаются.
— Чем… я могу расплатиться?
Он усмехается, медленно подходя ближе.
— У тебя нет ничего ценнее самой себя. И я беру то, что принадлежит мне по праву.
— Спас, — спокойно перебивает Роман, его взгляд тяжелый и холодный. — А теперь ты моя. Долги не прощаются.
— Чем… я могу расплатиться?
Он усмехается, медленно подходя ближе.
— У тебя нет ничего ценнее самой себя. И я беру то, что принадлежит мне по праву.
Я вызвалась отвезти в глухую непроходимую чащу корзинку гостинцев своему свёкру, который даже не знает, что его сын женился...
Я думала, он учёный, отшельник, как мне объяснил мой муж, но, похожу, он многое от меня скрывал о своём отце...
***
Жёсткая крепкая рука накрывает мне рот и чуть придавливает горло, и я чувствую, как сзади ко мне прижимается тёплый, будто отлитый из металла, торс…
— Ты что здесь делаешь, а? За кем подсматриваешь? Ты к кому пришла, Красная Шапочка? — слышу хриплый опасный голос у себя в ухе, от которого у меня кружится голова…
Я думала, он учёный, отшельник, как мне объяснил мой муж, но, похожу, он многое от меня скрывал о своём отце...
***
Жёсткая крепкая рука накрывает мне рот и чуть придавливает горло, и я чувствую, как сзади ко мне прижимается тёплый, будто отлитый из металла, торс…
— Ты что здесь делаешь, а? За кем подсматриваешь? Ты к кому пришла, Красная Шапочка? — слышу хриплый опасный голос у себя в ухе, от которого у меня кружится голова…
Что, если однажды твоя жизнь расколется на «до» и «после»?
Алисе казалось, она сделала правильный выбор: стабильный брак с обаятельным врачом, карьера, дочь… Но прошлое, как тень, преследует её. Марк – бунтарь с душой художника, её первая любовь, которая обожгла сердце и исчезла. Сева – влюблённый в неё парнишка из родного городка, в чьих глазах она видит то, в чём боится признаться даже себе. И муж, с которым идеальная жизнь держится на лжи.
Когда судьба сталкивает их всех в водовороте страстей и горьких открытий, Алиса понимает: нельзя бежать от себя. Тайны, ночи в объятиях запретной любви, предательства и жертвы — её жизнь напоминает бурю, где каждая волна бьёт больнее прежней.
Алисе казалось, она сделала правильный выбор: стабильный брак с обаятельным врачом, карьера, дочь… Но прошлое, как тень, преследует её. Марк – бунтарь с душой художника, её первая любовь, которая обожгла сердце и исчезла. Сева – влюблённый в неё парнишка из родного городка, в чьих глазах она видит то, в чём боится признаться даже себе. И муж, с которым идеальная жизнь держится на лжи.
Когда судьба сталкивает их всех в водовороте страстей и горьких открытий, Алиса понимает: нельзя бежать от себя. Тайны, ночи в объятиях запретной любви, предательства и жертвы — её жизнь напоминает бурю, где каждая волна бьёт больнее прежней.
— Собирай вещи. Документы, ноутбук, необходимое на неделю, - командует он.
— Куда? – спрашиваю я, но голос предательски срывается.
— Ко мне. Пока не разберемся.
Когда дверь в нашу квартиру взломали, я позвонила единственному кто мог помочь - другу моего отца. Он приехал и забрал меня к себе... насовсем
— Куда? – спрашиваю я, но голос предательски срывается.
— Ко мне. Пока не разберемся.
Когда дверь в нашу квартиру взломали, я позвонила единственному кто мог помочь - другу моего отца. Он приехал и забрал меня к себе... насовсем
— Если кто-нибудь войдёт… — её голос сорвался на полуслове.
— Пусть входит, — прошептал он, и улыбка в его глазах была слишком дерзкой, слишком голодной.
Её спина чувствовала холодную гладь стены, а его ладонь — жар её кожи под тонкой тканью. Всё внутри протестовало: нельзя, неправильно, опасно. И всё же пальцы сами сжимали его рубашку, будто цеплялись за единственное настоящее в её жизни.
Она слышала за дверью шаги, далёкие голоса, шорохи. Но мир сжался до этой комнаты и его дыхания, до безумного биения собственного сердца.
— Анна… — он выговорил её имя так, будто оно было заклинанием.
Она закрыла глаза.
И позволила себе сорваться.
— Пусть входит, — прошептал он, и улыбка в его глазах была слишком дерзкой, слишком голодной.
Её спина чувствовала холодную гладь стены, а его ладонь — жар её кожи под тонкой тканью. Всё внутри протестовало: нельзя, неправильно, опасно. И всё же пальцы сами сжимали его рубашку, будто цеплялись за единственное настоящее в её жизни.
Она слышала за дверью шаги, далёкие голоса, шорохи. Но мир сжался до этой комнаты и его дыхания, до безумного биения собственного сердца.
— Анна… — он выговорил её имя так, будто оно было заклинанием.
Она закрыла глаза.
И позволила себе сорваться.
Она ходит по моему дому, как самое изощренное наказание. Каждый её взгляд — искра. Каждая улыбка — ожог. Она — сладкий плод, и я схожу с ума от желания сорвать его.
Я помню клятву, данную её отцу. Я должен быть её щитом, её защитой, а в мыслях прижимаю её к стене, заставляю задыхаться от поцелуев, слышу, как стонет мое имя.
Я не имею права. Но я хочу сжечь все условности и почувствовать, наконец, её кожу под своими пальцами.
Хотя бы один раз.
И именно поэтому я никогда не сближусь с ней. Потому что после одного раза остановиться будет уже невозможно...
🔥 Книга участвует в литмобе "Опасный друг отца"
https://litmarket.ru/selections/litmob-opasnyy-drug-otca
Я помню клятву, данную её отцу. Я должен быть её щитом, её защитой, а в мыслях прижимаю её к стене, заставляю задыхаться от поцелуев, слышу, как стонет мое имя.
Я не имею права. Но я хочу сжечь все условности и почувствовать, наконец, её кожу под своими пальцами.
Хотя бы один раз.
И именно поэтому я никогда не сближусь с ней. Потому что после одного раза остановиться будет уже невозможно...
🔥 Книга участвует в литмобе "Опасный друг отца"
https://litmarket.ru/selections/litmob-opasnyy-drug-otca
Он: Она — дочь моего лучшего друга, но это лишь делает её ещё желаннее. Целый год я схожу по ней с ума. Из последних сил стараясь её игнорировать, вот только девчонка сама срывает все стоп-краны. Очень зря, моя куколка, эту ночь ты никогда не забудешь.
Она: Он друг моего отца, мой идеал, мой навязчивый сон. В свои двадцать я хранила себя для него, даже не понимая этого. Его властный взгляд, его сила сводят меня с ума. И я готова на все, чтобы его прикосновения из грёз стали явью.
Она: Он друг моего отца, мой идеал, мой навязчивый сон. В свои двадцать я хранила себя для него, даже не понимая этого. Его властный взгляд, его сила сводят меня с ума. И я готова на все, чтобы его прикосновения из грёз стали явью.
Выберите полку для книги