Подборка книг по тегу: "запретные чувства"
Похитив дочь герцога, свирепый орк Раррх не планировал оставлять ее себе. План был прост: доставить товар и получить оплату. Все изменилось в одну ночь, когда его пленница, прекрасная Альена, сама предложила ему свою невинность…
— Нет, — резко отвечает она. — Для меня это неправильно. Для меня вы — друг отца. Ничего больше. Вы должны уйти.
Слова звучат как приговор. В комнате наступает тишина. Паша медленно встает, но не сразу движется к двери. Он смотрит на нее, на то, как она стоит напротив — напряженная, но уверенная.
— Ты просишь меня уйти? — уточняет он тихо.
— Да, — отвечает она, сжимая руки. — Уходите.
Слова звучат как приговор. В комнате наступает тишина. Паша медленно встает, но не сразу движется к двери. Он смотрит на нее, на то, как она стоит напротив — напряженная, но уверенная.
— Ты просишь меня уйти? — уточняет он тихо.
— Да, — отвечает она, сжимая руки. — Уходите.
Мой парень оказался монстром, а спасение пришло оттуда, откуда я не ждала. От друга моего отца. Он вырвал меня из лап кошмара, а теперь его прикосновения, его взгляд... они заставляют меня гореть. Он единственный, кто знает мой стыдный секрет. И единственный, кто теперь манит меня к новому, сладкому греху. Я не знаю, чего боюсь больше: его ухода... или того, что его руки никогда меня не отпустят, и я сгорю в этом огне.
Анна, обычная жена и мать, соглашается помочь свекру после операции. В стенах его дома, под шум дождя и треск камина, она сталкивается с чувствами, которые не должна испытывать. То, что начиналось как долг и забота, превращается в запретную страсть, способную разрушить её семью.
Сможет ли она противостоять влечению?
Выберет долг или страсть?
Какова цена истинной любви?
Сможет ли она противостоять влечению?
Выберет долг или страсть?
Какова цена истинной любви?
Что случается, когда девочки становятся взрослыми?
В детстве мы просим у Деда Мороза кукол, новые игрушки и платья, а потом перестаём верить в него.
Влюбляемся, выходим замуж и расстаёмся со сказкой...
А что, если твой свёкр — самый настоящий Дед Мороз?
Готовый исполнить твоё самое заветное желание? И даже такое, при одной мысли о котором ты вся краснеешь?
И сказка — вот она, только протяни руку...
В детстве мы просим у Деда Мороза кукол, новые игрушки и платья, а потом перестаём верить в него.
Влюбляемся, выходим замуж и расстаёмся со сказкой...
А что, если твой свёкр — самый настоящий Дед Мороз?
Готовый исполнить твоё самое заветное желание? И даже такое, при одной мысли о котором ты вся краснеешь?
И сказка — вот она, только протяни руку...
– Вы… фотограф?
– Фотограф? – его бархатный баритон я чувствую кожей. – Кажется, это будет интересно. Незабудок у меня не было уже давно.
Чтобы спасти маму, я решилась всего на один вечер подменить свою подругу.
Я думала, всё будет просто: сыграю роль, получу деньги и исчезну. Но когда гаснет свет, исчезают и маски. И оказывается, что его желание стоит куда больше денег...
– Фотограф? – его бархатный баритон я чувствую кожей. – Кажется, это будет интересно. Незабудок у меня не было уже давно.
Чтобы спасти маму, я решилась всего на один вечер подменить свою подругу.
Я думала, всё будет просто: сыграю роль, получу деньги и исчезну. Но когда гаснет свет, исчезают и маски. И оказывается, что его желание стоит куда больше денег...
Руи Дорн — последний в древнем драконьем роду. Его жизнь стоит больше, чем вся Эскадра-де-ла-Гард, на которую он сбежал от придворных интриг. Чтобы спасти драконий род, король объявляет принудительный отбор невест.
Дракон в бешенстве.
Но для попаданки сопровождение претендентки - отсрочка сожжения на костре, или свадьбы с неграмотным кузнецом. Надо лишь стать невидимкой.
Мне нужно время чтобы выиграть в раунде, где ставка жизнь. И где шанс для последнего в роду — девушка, которой в его мире вообще не место. Тем более, что эта девушка я, и у меня с Дорном есть общий секрет.
Дракон в бешенстве.
Но для попаданки сопровождение претендентки - отсрочка сожжения на костре, или свадьбы с неграмотным кузнецом. Надо лишь стать невидимкой.
Мне нужно время чтобы выиграть в раунде, где ставка жизнь. И где шанс для последнего в роду — девушка, которой в его мире вообще не место. Тем более, что эта девушка я, и у меня с Дорном есть общий секрет.
В тот момент, когда смерть стояла на пороге её покоев, принцесса Киара встретила не палача, а человека, осмелившегося бросить вызов королю.
Его приказ — казнить принцессу. Его выбор — спасти её.
Между ними сталь меча, тайна, страх разоблачения… и нечто большее, что нельзя назвать вслух.
Она сменит шёлк на грубую ткань служанки, он — честь на предательство. Но ни приказы, ни стены замка не смогут заглушить биение двух сердец, ставших заложниками одной роковой ночи.
Его приказ — казнить принцессу. Его выбор — спасти её.
Между ними сталь меча, тайна, страх разоблачения… и нечто большее, что нельзя назвать вслух.
Она сменит шёлк на грубую ткань служанки, он — честь на предательство. Но ни приказы, ни стены замка не смогут заглушить биение двух сердец, ставших заложниками одной роковой ночи.
Светлана, 30 лет, десять лет простояла за кассой супермаркета, похоронив мечты в рутине и одиночестве. Её жизнь — это скидки, запах хлорки и тихая безнадёжность. Всё рушится в один день, когда новый владелец сети, Анзор Тамаев, жёсткий и харизматичный кавказец, решает, что она — пережиток прошлого, и объявляет об увольнении.
Но вместо расставания он делает неожиданное, двойственное предложение: стать его домоправительницей. Жить в его роскошном, бездушном пентхаусе. Быть всегда рядом, но на положении прислуги. Отчаянно нуждаясь в деньгах, Светлана соглашается, попадая в золотую клетку.
Анзор — человек контроля, привыкший покупать решения. Светлана — женщина, уставшая от чужой воли. Их столкновение — это искры от ненависти до невыносимого влечения.
Но вместо расставания он делает неожиданное, двойственное предложение: стать его домоправительницей. Жить в его роскошном, бездушном пентхаусе. Быть всегда рядом, но на положении прислуги. Отчаянно нуждаясь в деньгах, Светлана соглашается, попадая в золотую клетку.
Анзор — человек контроля, привыкший покупать решения. Светлана — женщина, уставшая от чужой воли. Их столкновение — это искры от ненависти до невыносимого влечения.
Если бы мне в моей прошлой, пенсионерской жизни сказали, что высшая точка наслаждения — это когда тебя облизывают как конфету в тряской карете, пока другой мужчина тебя тискает, я бы покрутила пальцем у виска. Теперь же это было единственное, о чем могло думать мое тело. Вернее, не думать. Трепетать. Вздрагивать. И молиться о продолжении.
Дожить до пенсии, смирившись с одиночеством, чтобы потом проснуться в теле 22-летней аристократки с неверным мужем — это, считай, подарок судьбы. Теперь у меня есть всё: корсет, кринолин, свекор с ледяным взглядом и друг отца с бархатным голосом, которые внезапно решили, что мой брак нуждается в… коллективном улучшении. Викторианские нравы, говорите? Ну-ну. Похоже, в этом веке уроки благодарности преподают особенно наглядно.
Дожить до пенсии, смирившись с одиночеством, чтобы потом проснуться в теле 22-летней аристократки с неверным мужем — это, считай, подарок судьбы. Теперь у меня есть всё: корсет, кринолин, свекор с ледяным взглядом и друг отца с бархатным голосом, которые внезапно решили, что мой брак нуждается в… коллективном улучшении. Викторианские нравы, говорите? Ну-ну. Похоже, в этом веке уроки благодарности преподают особенно наглядно.
Выберите полку для книги