«Вы постоянно спрашиваете меня: хотела бы я быть второй женой? Нет. Не хотела. Но я влюбилась! Влюбилась не в деньги, не в статус, а в человека. Мы встретились, когда у него уже была жена. Я пыталась уйти. Уходила. Но снова и снова возвращалась. Мы были честны друг с другом. В результате каждый из нас сделал свой выбор» — читаю и глаза на лоб лезут. Как она может это писать? Как будто это история про любовь, а не про чужую боль. Про мою боль. Про разрушенный дом, про маленького ребенка, которой только что увидел этот мир.
Я сижу, уставившись в экран, и чувствую, как внутри всё сжимается. Эти слова — не просто оправдание, это как нож, который вонзают медленно, с улыбкой. Она пишет «влюбилась» — будто это оправдывает всё. А я ведь тоже любила. Только я любила тогда, когда он был никем. Когда не было ни статуса, ни денег, ни красивых фотографий в интернете.
Мне хочется написать ей гадость в комментариях.
Я сижу, уставившись в экран, и чувствую, как внутри всё сжимается. Эти слова — не просто оправдание, это как нож, который вонзают медленно, с улыбкой. Она пишет «влюбилась» — будто это оправдывает всё. А я ведь тоже любила. Только я любила тогда, когда он был никем. Когда не было ни статуса, ни денег, ни красивых фотографий в интернете.
Мне хочется написать ей гадость в комментариях.
РАССКАЗ ЗАВЕРШЕН
– Если с Александрой что-то случится... – Игорь делает паузу. – Несчастный случай, например. Тогда я унаследую все как муж. И мы сможем быть вместе.
– И сколько мы будем ждать этого случая? Да я состарюсь раньше! – фыркает моя лучшая подруга.
– А мы не будем ждать… – медленно говорит он.
Я случайно подслушала разговор моего мужа с любовницей. Да, мужья изменяют. Да, иногда с лучшими подругами жен. Бывает... Но черт возьми, эти двое собираются меня убить! Так что моя задача – выжить и отомстить. Берегитесь, любовнички!
– Если с Александрой что-то случится... – Игорь делает паузу. – Несчастный случай, например. Тогда я унаследую все как муж. И мы сможем быть вместе.
– И сколько мы будем ждать этого случая? Да я состарюсь раньше! – фыркает моя лучшая подруга.
– А мы не будем ждать… – медленно говорит он.
Я случайно подслушала разговор моего мужа с любовницей. Да, мужья изменяют. Да, иногда с лучшими подругами жен. Бывает... Но черт возьми, эти двое собираются меня убить! Так что моя задача – выжить и отомстить. Берегитесь, любовнички!
— У нас семья, десять лет вместе, двое детей. А ты целуешься в машине с секретаршей… — Я перевела дыхание. — Почему, Макс? Я хочу понять.
Муж сидел хмурый, напрягая мощные плечи и играя желваками на лице.
А я смотрела на него, и боль разрывала грудную клетку. Такой любимый, такой красивый, и такой чужой теперь.
— Так получилось. Она... эффектная и тело у нее молодое, красивое. А у тебя испортилось после родов. И в постели все стало хуже.
— Ты сволочь, Быков, — проговорила я. — Я хочу развода.
А год спустя мы случайно встретились с бывшим мужем в театре. Он зажал меня у стены.
— Я скучаю и хочу вернуть вас, Гель.
— Ни за что, — произнесла твердо. — Поздно, Макс!
— Никогда не поздно! — Он опустил одну руку на мою талию, вторую на затылок, не давая двинуться, и впился в мои губы поцелуем.
Муж сидел хмурый, напрягая мощные плечи и играя желваками на лице.
А я смотрела на него, и боль разрывала грудную клетку. Такой любимый, такой красивый, и такой чужой теперь.
— Так получилось. Она... эффектная и тело у нее молодое, красивое. А у тебя испортилось после родов. И в постели все стало хуже.
— Ты сволочь, Быков, — проговорила я. — Я хочу развода.
А год спустя мы случайно встретились с бывшим мужем в театре. Он зажал меня у стены.
— Я скучаю и хочу вернуть вас, Гель.
— Ни за что, — произнесла твердо. — Поздно, Макс!
— Никогда не поздно! — Он опустил одну руку на мою талию, вторую на затылок, не давая двинуться, и впился в мои губы поцелуем.
— Дим, я беременна.
— Знаешь, Ольга, мне не нужны дополнительные проблемы — начинает он медленно. — Это обуза и прицеп, понимаешь?
— Что? Ты называешь нашего ребенка обузой?
Муж, еще не бывший, ухмыляется и продолжает:
— Главное, Ольга, в том, что мне это не нужно. Понимаешь?
— Тебе… не нужно? Наш ребёнок? У тебя есть кто-то, да?
— Есть. Помоложе тебя. Ей двадцать пять. Она современная и лёгкая, а ты отсталая и тяжелая!
***
После 15 лет брака он предложил мне сделку: деньги в обмен на нашего ребёнка, которого назвал «обузой» и «набором клеток» Чтобы спасти ребёнка, я пошла на обман, за которым последовала свобода и новая жизнь…
— Знаешь, Ольга, мне не нужны дополнительные проблемы — начинает он медленно. — Это обуза и прицеп, понимаешь?
— Что? Ты называешь нашего ребенка обузой?
Муж, еще не бывший, ухмыляется и продолжает:
— Главное, Ольга, в том, что мне это не нужно. Понимаешь?
— Тебе… не нужно? Наш ребёнок? У тебя есть кто-то, да?
— Есть. Помоложе тебя. Ей двадцать пять. Она современная и лёгкая, а ты отсталая и тяжелая!
***
После 15 лет брака он предложил мне сделку: деньги в обмен на нашего ребёнка, которого назвал «обузой» и «набором клеток» Чтобы спасти ребёнка, я пошла на обман, за которым последовала свобода и новая жизнь…
Найдя свой телефон, я позвонила подруге, она была единственным человеком, который мог сейчас мне помочь.
— Что случилось? Даша, ты в порядке?
— Кира, он опозорил меня, оболгав! Я не понимаю, как теперь всё это исправить! От меня все отвернутся!
На том конце молчали, а потом я снова услышала голос Киры, но она уже была не одна.
— Даша, ты на громкой, расскажи всё, что случилось. Со мной рядом Матвей и Костя.
— Кира, я же тебе рассказывала уже, что Витя снова объявился? Это конец, я только начала жить спокойно, а он снова всё испортил.
— Дарья, ты слышишь меня? Это Константин. Ты сейчас сделаешь себе тёплый чай с мёдом и будешь ждать меня. Приеду через двадцать минут, нет, через пятнадцать. Всё будет хорошо! Он не сможет больше тебе навредить, я обещаю. Ты меня поняла?
— Что случилось? Даша, ты в порядке?
— Кира, он опозорил меня, оболгав! Я не понимаю, как теперь всё это исправить! От меня все отвернутся!
На том конце молчали, а потом я снова услышала голос Киры, но она уже была не одна.
— Даша, ты на громкой, расскажи всё, что случилось. Со мной рядом Матвей и Костя.
— Кира, я же тебе рассказывала уже, что Витя снова объявился? Это конец, я только начала жить спокойно, а он снова всё испортил.
— Дарья, ты слышишь меня? Это Константин. Ты сейчас сделаешь себе тёплый чай с мёдом и будешь ждать меня. Приеду через двадцать минут, нет, через пятнадцать. Всё будет хорошо! Он не сможет больше тебе навредить, я обещаю. Ты меня поняла?
- Рит, я занят, - холодно, раздражённо отрезает муж вместо приветствия.
- Но у меня ведь... - начинаю я, и голос ломается на полуслове. - Ясь, сегодня же мой...
- Рит, - перебивает он, и голос становится ещё злее. - Ты же знаешь, сорок лет не отмечают. В следующем году отметим как следует. - Бросает небрежно.
- Конечно дорогой – сбрасываю вызов и наблюдаю в окно ресторана, как мой муж и брюнетка, сидят за столиком, который я заказывала для себя еще месяц назад.
Снимаю кадр за кадром.
Потому что в голове уже начинает формироваться зародыш плана.
План моей мести предателю, который думает, что сорок лет не отмечают. Который думает, что его жена наивна и проста.
Но как же он ошибается…
- Но у меня ведь... - начинаю я, и голос ломается на полуслове. - Ясь, сегодня же мой...
- Рит, - перебивает он, и голос становится ещё злее. - Ты же знаешь, сорок лет не отмечают. В следующем году отметим как следует. - Бросает небрежно.
- Конечно дорогой – сбрасываю вызов и наблюдаю в окно ресторана, как мой муж и брюнетка, сидят за столиком, который я заказывала для себя еще месяц назад.
Снимаю кадр за кадром.
Потому что в голове уже начинает формироваться зародыш плана.
План моей мести предателю, который думает, что сорок лет не отмечают. Который думает, что его жена наивна и проста.
Но как же он ошибается…
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА❤️
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.
Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.
Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.
- Ты спал с любовницей в супружеской постели, - от возмущения я вскочила с табуретки, задела стол. Чай вылился из чашек на мою любимую льняную скатерть фисташкового цвета.
- Может мне вообще ни с кем не спать? - цинично поинтересовался муж.
- Было бы идеально, - выплюнула я, повышая голос до крика. - Кажется, именно это и подразумевает брак, Руслан. Моногамию.
- Брак подразумевает нормальные отношения, Кира. Каждое утро я встаю и стараюсь не дышать, чтобы тебя не злить. Ты сразу начинаешь орать и портить мне настроение.
- Руслан, ты шутишь? Мы сто раз обсуждали. Я знаю, что гормоны немного расшатали...
- Наш брак, - закончил он.
Я с трудом верила его словам.
Что это получается? Я сама виновата в его измене?
- Может мне вообще ни с кем не спать? - цинично поинтересовался муж.
- Было бы идеально, - выплюнула я, повышая голос до крика. - Кажется, именно это и подразумевает брак, Руслан. Моногамию.
- Брак подразумевает нормальные отношения, Кира. Каждое утро я встаю и стараюсь не дышать, чтобы тебя не злить. Ты сразу начинаешь орать и портить мне настроение.
- Руслан, ты шутишь? Мы сто раз обсуждали. Я знаю, что гормоны немного расшатали...
- Наш брак, - закончил он.
Я с трудом верила его словам.
Что это получается? Я сама виновата в его измене?
БЕСПЛАТНО — Как давно ты с ней, Тимур? Не нужно отрицать. Я все знаю.
— И что же ты знаешь? — равнодушно пожимает плечами муж.
— Например, вчера ты был не на совещании, а со своей любовницей. И она беременна от тебя. — Рука непроизвольно опускается к животу. — Я родить тебе не смогла. А она уже... — горько усмехаюсь, глядя в глаза супруга.
— Мне нужен наследник, Лера. Не от тебя, так от другой.
— Хорошо, — отзываюсь тихо. — Будь счастлив с ней, если сможешь. Но, уверена, ты пожалеешь. Я ухожу, Тимур.
Он выбрал ее... Потому что не знает о моей беременности... И никогда не узнает.
_____________
Автор расскажет вам свою историю.
— И что же ты знаешь? — равнодушно пожимает плечами муж.
— Например, вчера ты был не на совещании, а со своей любовницей. И она беременна от тебя. — Рука непроизвольно опускается к животу. — Я родить тебе не смогла. А она уже... — горько усмехаюсь, глядя в глаза супруга.
— Мне нужен наследник, Лера. Не от тебя, так от другой.
— Хорошо, — отзываюсь тихо. — Будь счастлив с ней, если сможешь. Но, уверена, ты пожалеешь. Я ухожу, Тимур.
Он выбрал ее... Потому что не знает о моей беременности... И никогда не узнает.
_____________
Автор расскажет вам свою историю.
— Мам, глянь, как Тимоша вертится! Прямо как пропеллер! — Лена ввалилась в кухню с телефоном и победоносным видом.
— Угу… вертится. Не то слово, — буркнула я, сделав глоток уже остывшего кофе. Горечь напоминала мне, что я ещё жива.
Она не заметила моего настроения — как всегда.
Включила звук на полную, ткнула экраном мне под нос:
— Смотри, вон он танцует! А потом мы случайно попали на концерт, там всех снимали, ха-ха!
Я посмотрела.
Видео. Детская площадка. Визжащие дети. Тимоша в кроссовках на липучке.
Следующий файл — концерт на площади. Толпа, музыка, кто-то орёт «Вы с нами?!» — и вдруг… кадр.
Он. Борис. Муж.
Светлая рубашка, которой я гордилась.
Девица в мини и туфлях на каблуках выше моей самооценки.
Он гладит её по спине. Она целует его в шею.
Он улыбается — этой особенной, ленивой, чуть скользкой улыбкой. Моей.
— Борис! Она скучает! — кричит кто-то за кадром, смеясь.
— Угу… вертится. Не то слово, — буркнула я, сделав глоток уже остывшего кофе. Горечь напоминала мне, что я ещё жива.
Она не заметила моего настроения — как всегда.
Включила звук на полную, ткнула экраном мне под нос:
— Смотри, вон он танцует! А потом мы случайно попали на концерт, там всех снимали, ха-ха!
Я посмотрела.
Видео. Детская площадка. Визжащие дети. Тимоша в кроссовках на липучке.
Следующий файл — концерт на площади. Толпа, музыка, кто-то орёт «Вы с нами?!» — и вдруг… кадр.
Он. Борис. Муж.
Светлая рубашка, которой я гордилась.
Девица в мини и туфлях на каблуках выше моей самооценки.
Он гладит её по спине. Она целует его в шею.
Он улыбается — этой особенной, ленивой, чуть скользкой улыбкой. Моей.
— Борис! Она скучает! — кричит кто-то за кадром, смеясь.
Выберите полку для книги