Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Я всю жизнь люблю другую, Лена! Ты была просто ее копией! Копией, ясно тебе?!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
Вадим стоял, прижав её к стене рядом с окном. Его белый халат валялся на полу — скомканный, брошенный впопыхах. Рубашка расстёгнута, выдернута из брюк, висела на плечах. Я видела его спину — напряжённые мышцы, ходившие под кожей.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Женился-то я правильно на Абрамовой. Просто не на той.
— Она не Абрамова, — шепчу я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна ярости, вытесняя боль. — Она лгунья из детского дома, в которой нет ничего святого!
Лицо Максима каменеет.
— Не надо опускаться до оскорблений, Алина. Это низко. У неё тяжелая судьба, ты знаешь. И сейчас я не позволю тебе поливать её грязью. Прими тот факт, что мы разводимся. Я выбрал Еву.
— Ты думаешь, что нашел счастье, Макс? — тихо спрашиваю я.
— Алина, давай без драм...
— Ты совсем не знаешь мою сестру, — перебиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Ты купился на яркую обертку, внутри которой гниль. Но ты это поймешь не скоро.
Я делаю шаг к нему, и он невольно отшатывается.
— Ты будешь жалеть об этом дне, Максим.
— Женился-то я правильно на Абрамовой. Просто не на той.
— Она не Абрамова, — шепчу я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна ярости, вытесняя боль. — Она лгунья из детского дома, в которой нет ничего святого!
Лицо Максима каменеет.
— Не надо опускаться до оскорблений, Алина. Это низко. У неё тяжелая судьба, ты знаешь. И сейчас я не позволю тебе поливать её грязью. Прими тот факт, что мы разводимся. Я выбрал Еву.
— Ты думаешь, что нашел счастье, Макс? — тихо спрашиваю я.
— Алина, давай без драм...
— Ты совсем не знаешь мою сестру, — перебиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Ты купился на яркую обертку, внутри которой гниль. Но ты это поймешь не скоро.
Я делаю шаг к нему, и он невольно отшатывается.
— Ты будешь жалеть об этом дне, Максим.
- А кто мне сказал, - сын поднимает голову, и на лице его появляется что-то похожее на вызов, - что правила придумали, чтобы их нарушать? Когда тебя я увидел с...
- ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!!! - Рык извергается из мужа с такой силой, что сын вздрагивает.
А я застываю, вцепившись пальцами в край стола.
- Андрей? - произношу его имя негромко, но четко.
Он не оборачивается. Замирает на месте, будто статуя.
- Что имел в виду наш сын?
***
Он думает я не знаю.
Он считает меня глупой и наивной, из – за моей любви к нему.
Но он… они ошибаются. И каждый из них, скоро это почувствует на собственной шкуре…
- ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!!! - Рык извергается из мужа с такой силой, что сын вздрагивает.
А я застываю, вцепившись пальцами в край стола.
- Андрей? - произношу его имя негромко, но четко.
Он не оборачивается. Замирает на месте, будто статуя.
- Что имел в виду наш сын?
***
Он думает я не знаю.
Он считает меня глупой и наивной, из – за моей любви к нему.
Но он… они ошибаются. И каждый из них, скоро это почувствует на собственной шкуре…
- У меня другая женщина, которую я полюбил, с которой понял, что такое любовь. И этот Новый год встречу с ней, ведь, как там говорят, с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, а я не хочу прожить еще один год без нее, - спокойно, без сожаления, выдает муж.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?
За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?
За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! ХИТ БЕСТСЕЛЛЕР ПРОДАЖ НА САЙТЕ!❤️
В ушах стучит: «Опоздаешь, опоздаешь», «Новый заведующий из Москвы собирает весь персонал», «Срочно приезжай».
И вдруг — красная вспышка. Глухой удар.
Дверь «Жука» с силой распахивается. Из машины выходит девушка. Высокие каблуки, обтягивающие джинсы, норковая шуба не по сезону.
Она уже достаёт телефон, отворачивается, и я слышу сдавленное:
- Масик, любимый, приезжай, в меня тут чучело какое-то дряхлое въехало!
И Масик действительно приезжает через двадцать минут, и он оказывается моим мужем, с которым мы уже десять лет вместе.
В ушах стучит: «Опоздаешь, опоздаешь», «Новый заведующий из Москвы собирает весь персонал», «Срочно приезжай».
И вдруг — красная вспышка. Глухой удар.
Дверь «Жука» с силой распахивается. Из машины выходит девушка. Высокие каблуки, обтягивающие джинсы, норковая шуба не по сезону.
Она уже достаёт телефон, отворачивается, и я слышу сдавленное:
- Масик, любимый, приезжай, в меня тут чучело какое-то дряхлое въехало!
И Масик действительно приезжает через двадцать минут, и он оказывается моим мужем, с которым мы уже десять лет вместе.
– Пап! Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, как ты развлекаешься со своей девкой, пока мама дома борщи варит и ждет тебя, как дура?!
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
— У меня тоже есть для тебя сюрприз, любимый, — произношу мягко, даже слегка игриво.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
❄️💕РОМАН ЗАВЕРШЕН❄️💕МИН.ЦЕНА СЕГОДНЯ❄️💕
— Вера, сдай его в интернат, — говорит муж в ярости. — Я не хочу, чтобы он меня отцом называл. Не чувствую своим, понимаешь?
После этих слов я уже ничего не слышу. Только тишину.
Я ушла, не дав шанса “передумать”, устроилась в строительную компанию.
Мой начальник — Илья Демидов, жесткий, точный, без эмоций.
Но всё меняется, когда в офис забегает мой сын и обнимает меня за ноги — и из-под футболки виднеется родимое пятно: маленький ключик на руке.
Точно такое же у Демидова. У его отца. У деда. “Ключ от рода”.
— У вас ребенок… по ЭКО? — спрашивает он слишком прямо.
— Это не ваше дело.
— Станет моим, если клиника перепутала материал…
А спустя полгода ещё и муж решил, что хочет нас вернуть.
— Вера, сдай его в интернат, — говорит муж в ярости. — Я не хочу, чтобы он меня отцом называл. Не чувствую своим, понимаешь?
После этих слов я уже ничего не слышу. Только тишину.
Я ушла, не дав шанса “передумать”, устроилась в строительную компанию.
Мой начальник — Илья Демидов, жесткий, точный, без эмоций.
Но всё меняется, когда в офис забегает мой сын и обнимает меня за ноги — и из-под футболки виднеется родимое пятно: маленький ключик на руке.
Точно такое же у Демидова. У его отца. У деда. “Ключ от рода”.
— У вас ребенок… по ЭКО? — спрашивает он слишком прямо.
— Это не ваше дело.
— Станет моим, если клиника перепутала материал…
А спустя полгода ещё и муж решил, что хочет нас вернуть.
Телефон звонит – "Свекровь".
– КАТЕРИНА! – крик такой силы, что я отдёргиваю телефон от уха. – КАТЕРИНА, БЕДА!
– Что случилось? – голос не слушается.
– Игоря избили! Он в больнице! Весь переломанный!
***
Левый глаз заплыл полностью, губа разбита, на лбу – шов. Правая рука в гипсе. Грудь перебинтована.
– Господи, Игорь! – бросаюсь к нему.
– Катя, я это заслужил.
Заслужил? Что он несёт?
– Игорь, у тебя сотрясение, ты не понимаешь, что говоришь…
– Катя, мне нужно тебе кое-что сказать.
– Что? – шепчу, хотя уже знаю.
– Я... – он облизывает разбитую губу, морщится. – Я был не у мамы.
– А где? – голос звучит чужим.
– У женщины.
Мир рушится. Рушится всё, во что я верила.
– Её муж вернулся раньше, – продолжает Игорь, и каждое слово – как удар ножом. – Он... он застал нас. Избил обоих. Марина тоже в больнице, в другой палате.
– КАТЕРИНА! – крик такой силы, что я отдёргиваю телефон от уха. – КАТЕРИНА, БЕДА!
– Что случилось? – голос не слушается.
– Игоря избили! Он в больнице! Весь переломанный!
***
Левый глаз заплыл полностью, губа разбита, на лбу – шов. Правая рука в гипсе. Грудь перебинтована.
– Господи, Игорь! – бросаюсь к нему.
– Катя, я это заслужил.
Заслужил? Что он несёт?
– Игорь, у тебя сотрясение, ты не понимаешь, что говоришь…
– Катя, мне нужно тебе кое-что сказать.
– Что? – шепчу, хотя уже знаю.
– Я... – он облизывает разбитую губу, морщится. – Я был не у мамы.
– А где? – голос звучит чужим.
– У женщины.
Мир рушится. Рушится всё, во что я верила.
– Её муж вернулся раньше, – продолжает Игорь, и каждое слово – как удар ножом. – Он... он застал нас. Избил обоих. Марина тоже в больнице, в другой палате.
Выберите полку для книги