— Это не то, что ты думаешь, — сказал муж.
Я смотрела на его руку у неё на талии и понимала: именно то.
Ночная ординаторская. Муж и моя давняя подруга. Он уверял, что это — ничего серьёзного. А утром она призналась: её сын — от моего мужа. И она пришла забрать своё.
Я могла уйти молча. Но выбрала другое. Предательство не прощают. За него платят.
История об измене, лжи и мести женщины, которую недооценили.
Очень эмоционально. Жизненно. Без прикрас.

— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?

— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.

— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?

— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?

В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…

— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…

— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.

— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?

Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…

❤️🖤❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! ❤️🖤❤️

— Масик, принеси мне коктейль!

Никогда не думала, что именно так закончится двадцать лет моего счастливого брака. Я пахала, чтобы моя семья жила лучше. Мечтала, чтобы муж хоть раз пригласил меня не в санаторий «Жемчужина Кубани», а куда-нибудь подальше.
Например, на Мальдивы.

И вот я на Мальдивах. Только не отдыхать, а брать интервью у миллиардера. А мой муж в это время нежно обнимает чужую женщину, покорно откликаясь на ласковое «Масик».

Хотела спасти семью от измены, а стала её главной жертвой. Теперь стою среди пальм и чувствую себя полной дурой. И как теперь верить мужчинам, если даже тот, кому доверяла двадцать лет, оказался «масиком» для другой?

-Серж, это кто?
Открыв затуманенные глаза, вскрикнула девица, отчаянно пытаясь убрать его руки.
Получив долгожданную развязку. Сергей издав громкий вык, повернул голову....
Ничего не предвещало беды. Утром он разговаривал с женой по телефону и она заверила, что приехать на один день раньше никак не получится....

- Я беременна от твоего мужа, - заявляет подруга. Да так спокойно и цинично, что я начинаю задыхаться. - Пришло время делиться.
- Чем? Мужем? - ошарашенно шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
- Именно, - кивает она. - Мужем. Деньгами. Домом. У меня, - подруга выразительно кивает лежащий рядом снимок УЗИ, - между прочим мальчик будет.
А вот и контрольный выстрел.
- Ты ведь знаешь, что Игорь хочет пацана. Но родить ему ты больше не сможешь, - добивает меня подруга, давя на самое больное. - Так зачем висеть грузом на шее мужика? Отойди в сторону.
И это крестная мать нашей дочери…
- Это какой-то розыгрыш? - мой голос звенит от злости и боли.
- Нет, - цинично усмехается подруга. - Твое время прошло. Собирай вещи.

— Ты подарил дорогую машину своей любовнице? Кто она? Твоя секретарша? — пристально смотрю на мужа, а он даже не отводит взгляда. — С кем ты мне изменяешь, Платон?

— Какая разница? Не все ли равно? Поплакать и поистерить можно так... Не обязательно знать имя разлучницы! — припечатывает меня каждым словом муж.

— А я не собираюсь плакать и истерить! — парирую решительно, давя комок в горле.

— Даже не будешь орать, какой я дерьмовый муж?! — кажется, Платон искренне удивлен.

— Вижу, то ты и сам это прекрасно осознаешь! — чеканю, бросая ненавистные взгляды.

— Ты всегда была безэмоциональной, Аня! — зло реагирует муж. — Даже сейчас вместо того, чтобы пустить слезинку, стоишь как скала! Может быть поэтому я и пошел налево!

— Не ищи себе оправданий! — я ненавижу его в этот момент. — Я переживу развод и восстану как птица Феникс из пепла! А вот ты пожалеешь о том, что изменил мне!

— Ань, из тебя самой уже скоро пепел посыпется! — спокойно отвечает муж.

— Ты привёл эту... в наш дом? — голос сорвался на хриплый шёпот, дравший горло.
— Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу.
Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой.
— В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын...
Тим даже бровью не повёл.
— Шурик ничего не понял.
— Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате.
Тим лениво поморщился.
— Нат, перестань. Он ребёнок, скоро всё забудет.

Мужу плевать на благополучие моего сына.
Моего, а не нашего. Ведь Тим — отчим.
Зато мой сыночек интересен ему для сохранения образа идеального семьянина. Потому-то муж и пытается удержать нас в аду, который он называет "образцовая семья".

Но я — единственная, кто может защитить моего ребенка. И я это сделаю. Любой ценой!

– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.

Она – жена его подчинённого.
Он – Харитонов Вячеслав. Опасный манипулятор, привыкший выигрывать.
Измена мужа Иры – не случайность, а тщательно продуманный ход.
Теперь она – его цель. И однажды станет его пленницей. В его руках, в его сердце.
***
– Ты всё не так поняла, – хмурит брови, глядя на меня.
С губ непроизвольно срывается смешок. Или всхлип? Неважно, но это точно истеричное. Я правда хочу его оттолкнуть, однако сам факт того, что я коснусь бронзовой кожи – меня убивает, а потому просто стою и смотрю в его глаза. Хочется выбить из него эту уверенность, в том, что всё под контролем, потому что это не так. Теперь точно нет.
– Что я могла там не так понять? – стискивая зубы спрашиваю.
Бессмысленный разговор… это ведь даже не фото, не видео, не слухи. Я видела всё своими глазами.
– Ты вечно уезжаешь. Я тут один. Мне нужна была разрядка, – всё ещё хмурится муж. То есть с этого дня бывший муж.

- Что ты наделала, Ева?! – процедил бывший муж.
- То, что должна была, - ответила, глядя ему в глаза, - я спасла нашу дочь от лживого, подлого отца.
В глазах Бурака вспыхнула ярость.
- Ты немедленно собираешь вещи, и мы все вместе возвращаемся домой, в Турцию, - Бурак склонился ниже, испепеляя меня взглядом, - или я заберу Алису и…
- Не посмеешь, в России у тебя нет власти, - я вырвалась из его рук, - я не дам твоей любовнице и пальцем тронуть мою дочь. Мою. Дочь. Не твою. Не нашу. Мою! Ты отказался от нее, когда решил взять вторую жену!
- Вот именно, Ева… вторую… ты все еще моя жена, Алиса моя дочь и мне плевать на границы и законы, завтра вы обе будете в Стамбуле.
- Ни за что, - отчеканила я.
Но муж лишь усмехнулся, будто знал что-то такое, о чем не догадывалась я.