- Это мой сын, - говорит Олег без предисловий. Это не вопрос, а утверждение.
- Да, - отвечаю я. Они оба так похожи, что было бы неразумно отрицать очевидное.
- Почему ты не сказала мне? - в его словах слышится упрёк, смешанный с желанием разобраться в прошлом.
- А зачем? Ты был занят своей новой женой.
- Маша! - Олег делает шаг вперёд, на мгновение в его глазах появляется смесь боли и решимости. - Это мой ребенок! Я имел право знать!
***
Это просто удивительно, ново и в то же время ошеломляюще - узнать, что у тебя будет ребенок. Ещё более ошеломляюще узнать об этом в один день с изменой любимого мужа.
Столько новостей сразу! И ведь жизнь не спросит, с какой начать: хорошей или плохой?
Развожусь и ухожу не оглядываясь, но однажды бывший муж врывается в мою жизнь снова.
Надеюсь, что он ни о чём не узнает, потому что мне есть что скрывать, ведь сразу после нашего развода я родила ему сына.
- Да, - отвечаю я. Они оба так похожи, что было бы неразумно отрицать очевидное.
- Почему ты не сказала мне? - в его словах слышится упрёк, смешанный с желанием разобраться в прошлом.
- А зачем? Ты был занят своей новой женой.
- Маша! - Олег делает шаг вперёд, на мгновение в его глазах появляется смесь боли и решимости. - Это мой ребенок! Я имел право знать!
***
Это просто удивительно, ново и в то же время ошеломляюще - узнать, что у тебя будет ребенок. Ещё более ошеломляюще узнать об этом в один день с изменой любимого мужа.
Столько новостей сразу! И ведь жизнь не спросит, с какой начать: хорошей или плохой?
Развожусь и ухожу не оглядываясь, но однажды бывший муж врывается в мою жизнь снова.
Надеюсь, что он ни о чём не узнает, потому что мне есть что скрывать, ведь сразу после нашего развода я родила ему сына.
- У меня другая семья. В этой папке документы на развод, - начинает муж. - Тебе только подписи поставить и все, дальше я сам все решу.
- Другая... Семья? - запинаясь, переспрашиваю у него, и он кивает.
- А как же мы с дочкой? Мы больше не семья?
- Она мне сына родит, а женщина не может воспитать мужика, а вот другую женщину может. Вот и все, не принимай ничего на свой счет. Я просто поменяю вас местами. Ты была женой, станешь любовницей. А она из любовницы превратится в жену.
Я не могла представить, что со мной может такое случится. Муж предал, решил сделать меня любовницей, а любовницу женой. Но это не для меня.
Я ушла вместе с дочерью, сохранила секрет от него, украла его мечту, но судьба решила свести нас вновь.
Спустя четыре года он вернулся в мою жизнь с немыслимым предложением…
- Другая... Семья? - запинаясь, переспрашиваю у него, и он кивает.
- А как же мы с дочкой? Мы больше не семья?
- Она мне сына родит, а женщина не может воспитать мужика, а вот другую женщину может. Вот и все, не принимай ничего на свой счет. Я просто поменяю вас местами. Ты была женой, станешь любовницей. А она из любовницы превратится в жену.
Я не могла представить, что со мной может такое случится. Муж предал, решил сделать меня любовницей, а любовницу женой. Но это не для меня.
Я ушла вместе с дочерью, сохранила секрет от него, украла его мечту, но судьба решила свести нас вновь.
Спустя четыре года он вернулся в мою жизнь с немыслимым предложением…
Я пытаюсь дозвониться – телефон выключен. В двенадцатом часу, измученная ожиданием усталость взяла своё, и я задремала.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я услышала звук открывающейся входной двери.
Затем я услышала смех. Женский смех. Игривый, лёгкий... абсолютно не мой.
Что-то внутри меня обрывается, когда я вижу их… сцепившихся в объятиях, вваливающихся в нашу спальню. Они не видят меня в темноте, не замечают, как я сижу на краю кровати, застывшая от ужаса. Максим и какая-то девушка. Они целуются так жадно, будто умирают от жажды, а их руки лихорадочно сдирают одежду друг с друга.
Я не могу произнести ни звука. Не могу вздохнуть. Время останавливается, а вместе с ним и моё сердце.
Он щёлкает выключателем, и свет заливает комнату.
Они видят меня одновременно.
– София? Что ты здесь делаешь? Ты должна была вернуться завтра, – шипит он.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я услышала звук открывающейся входной двери.
Затем я услышала смех. Женский смех. Игривый, лёгкий... абсолютно не мой.
Что-то внутри меня обрывается, когда я вижу их… сцепившихся в объятиях, вваливающихся в нашу спальню. Они не видят меня в темноте, не замечают, как я сижу на краю кровати, застывшая от ужаса. Максим и какая-то девушка. Они целуются так жадно, будто умирают от жажды, а их руки лихорадочно сдирают одежду друг с друга.
Я не могу произнести ни звука. Не могу вздохнуть. Время останавливается, а вместе с ним и моё сердце.
Он щёлкает выключателем, и свет заливает комнату.
Они видят меня одновременно.
– София? Что ты здесь делаешь? Ты должна была вернуться завтра, – шипит он.
Мой муж вылезает из джакузи, натягивая на бедра полотенце. Переводит взгляд с другой девушки на меня.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
– Да, у меня есть любовница. И я ее содержу. Ты это хотела услышать?
– Я мужчина. Успешный, состоявшийся. Могу себе позволить увлечение.
Мне показалось, что в сердце со всей силы воткнули кинжал.
– Я подам на развод прямо сегодня, – прошептала сдавленно.
Муж усмехнулся:
– Не советую выносить сор из избы. Себе только хуже сделаешь. Чего тебе не хватает? У нас семья, я тебя полностью обеспечиваю…
Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты меня обеспечиваешь?! В каком смысле? Я работаю в нашей фирме как проклятая…
– Вот видишь! Разве я предоставил тебе плохую должность? Ты отлично зарабатываешь. В скупости меня не обвинишь!
Меня словно обухом по голове ударили. Вот, значит, как! Я никто и звать меня никак…
-----------
Муж перед разводом обобрал меня до нитки и выкинул из квартиры, как ненужную вещь.
Но пусть не обольщается. Я отомшу! И месть для меня будет сладкой…
– Я мужчина. Успешный, состоявшийся. Могу себе позволить увлечение.
Мне показалось, что в сердце со всей силы воткнули кинжал.
– Я подам на развод прямо сегодня, – прошептала сдавленно.
Муж усмехнулся:
– Не советую выносить сор из избы. Себе только хуже сделаешь. Чего тебе не хватает? У нас семья, я тебя полностью обеспечиваю…
Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты меня обеспечиваешь?! В каком смысле? Я работаю в нашей фирме как проклятая…
– Вот видишь! Разве я предоставил тебе плохую должность? Ты отлично зарабатываешь. В скупости меня не обвинишь!
Меня словно обухом по голове ударили. Вот, значит, как! Я никто и звать меня никак…
-----------
Муж перед разводом обобрал меня до нитки и выкинул из квартиры, как ненужную вещь.
Но пусть не обольщается. Я отомшу! И месть для меня будет сладкой…
Открываю дверь в свою квартиру, и в этот момент открывается соседская. Виктор Павлович, наш сосед выглядывает с таким лицом, будто не спал всю ночь.
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!
– Какого черта ты вернулась раньше времени? – рычит муж.
– Какого черта ТЫ делаешь в нашей кровати, С ЭТОЙ ДЕВКОЙ? – незамедлительно парирую.
– Не истери и не драматизируй, – отвечает равнодушно. – Это просто интрижка. Ничего личного.
Стою в дверях нашей спальни и вижу, как мой муж лежит в нашей постели с другой женщиной. Молодая блондинка в моем черном пеньюаре, который я надевала для него в годовщину нашей свадьбы год назад. В кармане моего пальто лежит тест на беременность. Две полоски. Я сжимаю его в руке, чувствуя, как моя жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ.
– Какого черта ТЫ делаешь в нашей кровати, С ЭТОЙ ДЕВКОЙ? – незамедлительно парирую.
– Не истери и не драматизируй, – отвечает равнодушно. – Это просто интрижка. Ничего личного.
Стою в дверях нашей спальни и вижу, как мой муж лежит в нашей постели с другой женщиной. Молодая блондинка в моем черном пеньюаре, который я надевала для него в годовщину нашей свадьбы год назад. В кармане моего пальто лежит тест на беременность. Две полоски. Я сжимаю его в руке, чувствуя, как моя жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал муж.
Я смотрела на его руку у неё на талии и понимала: именно то.
Ночная ординаторская. Муж и моя давняя подруга. Он уверял, что это — ничего серьёзного. А утром она призналась: её сын — от моего мужа. И она пришла забрать своё.
Я могла уйти молча. Но выбрала другое. Предательство не прощают. За него платят.
История об измене, лжи и мести женщины, которую недооценили.
Очень эмоционально. Жизненно. Без прикрас.
Я смотрела на его руку у неё на талии и понимала: именно то.
Ночная ординаторская. Муж и моя давняя подруга. Он уверял, что это — ничего серьёзного. А утром она призналась: её сын — от моего мужа. И она пришла забрать своё.
Я могла уйти молча. Но выбрала другое. Предательство не прощают. За него платят.
История об измене, лжи и мести женщины, которую недооценили.
Очень эмоционально. Жизненно. Без прикрас.
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
— А вы кто, Мила?
— Она носит нашего ребёнка.
— Что?
— Полина, присядь, — произносит муж. Насквозь прожигает меня взглядом.
— Андрей, что происходит? — хриплю. — Ты нашёл суррогатную мать? Ты же был против ЭКО…
— И сейчас против, — отвечает, как отрезает, Андрей. — Мой ребёнок появится на свет без этих сомнительных «вспомогательных технологий».
— В таком случае я не понимаю, причём здесь эта девушка?
— Сядь! — отрубает муж. — Полина, Бога ради, не строй из себя дуру! Ты же умная женщина.
— Всё просто, Полина Николаевна, — произносит Мила. — Андрей просто не хочет вас ранить. Я беременна от вашего мужа.
— А вы кто, Мила?
— Она носит нашего ребёнка.
— Что?
— Полина, присядь, — произносит муж. Насквозь прожигает меня взглядом.
— Андрей, что происходит? — хриплю. — Ты нашёл суррогатную мать? Ты же был против ЭКО…
— И сейчас против, — отвечает, как отрезает, Андрей. — Мой ребёнок появится на свет без этих сомнительных «вспомогательных технологий».
— В таком случае я не понимаю, причём здесь эта девушка?
— Сядь! — отрубает муж. — Полина, Бога ради, не строй из себя дуру! Ты же умная женщина.
— Всё просто, Полина Николаевна, — произносит Мила. — Андрей просто не хочет вас ранить. Я беременна от вашего мужа.
Краем уха я услышала, как смеясь обсуждали чьи-то стоны в мужском туалете прямо в разгар новогоднего корпоратива. Меня это улыбнуло, пока я не отметила, что мужа давно нет и ушел он как раз-таки в туалет. На душе закралось плохое предчувствие, мне тут же стало не до смеха.
Я поднялась из-за стола, ища глазами мужа. Не найдя его, ноги сами понесли в туалет. Хотя внутренний голос твердил, как это глупо. Не мог Валера там ни с кем развлекаться. Просто ему плохо, тошнит, так он сказал, вот и задержался в туалете.
Как только вошла, до уха донеслись приглушенные женские стоны из крайней кабинки, но все быстро стихло. Я замерла и почти не дышала. А потом из той самой кабинки вышел Валера, и сердце разбилось на осколки. Вот так сюрприз на Новый год!
Я поднялась из-за стола, ища глазами мужа. Не найдя его, ноги сами понесли в туалет. Хотя внутренний голос твердил, как это глупо. Не мог Валера там ни с кем развлекаться. Просто ему плохо, тошнит, так он сказал, вот и задержался в туалете.
Как только вошла, до уха донеслись приглушенные женские стоны из крайней кабинки, но все быстро стихло. Я замерла и почти не дышала. А потом из той самой кабинки вышел Валера, и сердце разбилось на осколки. Вот так сюрприз на Новый год!
Выберите полку для книги