Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
— Ребенок должен жить с матерью! - произношу твердо.
— Кто сказал? Но... Мой сын прав. Ты не можешь воспитывать ребенка одна.
— Кто же мне запретит? - чеканю каждое слово.
— Суд, — язвительно усмехается свекровь. — У тебя ни работы, ни денег, даже жилья своего нет. Ты пришла к моему сыну на все готовое, с одним чемоданом в руках. Или ты надеешься что-то получить при разводе? У тебя ничего нет…
Тут свекровь замолкает и смотрит на меня.
— Если ты собираешься судиться за дочь, то останешься ни с чем.
— Кто сказал? Но... Мой сын прав. Ты не можешь воспитывать ребенка одна.
— Кто же мне запретит? - чеканю каждое слово.
— Суд, — язвительно усмехается свекровь. — У тебя ни работы, ни денег, даже жилья своего нет. Ты пришла к моему сыну на все готовое, с одним чемоданом в руках. Или ты надеешься что-то получить при разводе? У тебя ничего нет…
Тут свекровь замолкает и смотрит на меня.
— Если ты собираешься судиться за дочь, то останешься ни с чем.
Я кладу фотографии на стол веером. Муж смотрит. Даже не вздрагивает. Лишь уголок губ дёргается – не понимаю, насмешка это или нерв.
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
Мы не опоздаем на работу? – спросила, забегая, чтобы быстренько заглотить свой остывающий чай.
- Мы сегодня до обеда дома, — ответил муж.
Он, отставив, наконец-то, чашку в сторону, продолжил:
- Не суетись, Катя, сядь. Нам нужно поговорить.
И замолчал, ожидая, пока я устроюсь напротив него и выдохну сосредотачиваясь.
- Я должен тебе сказать, — начал сурово Стас, но сбился с тона и, растирая руками лицо, просто и обыденно проговорил, — Мы разводимся, Катя. Сегодня в час дня состоится суд.
Муж ушел. Как я пережила развод страшно вспомнить до сих пор.
Но спустя год Стас вернулся... Как мне теперь быть? Разве я могу простить измену, которую случайно видела своими глазами?
- Мы сегодня до обеда дома, — ответил муж.
Он, отставив, наконец-то, чашку в сторону, продолжил:
- Не суетись, Катя, сядь. Нам нужно поговорить.
И замолчал, ожидая, пока я устроюсь напротив него и выдохну сосредотачиваясь.
- Я должен тебе сказать, — начал сурово Стас, но сбился с тона и, растирая руками лицо, просто и обыденно проговорил, — Мы разводимся, Катя. Сегодня в час дня состоится суд.
Муж ушел. Как я пережила развод страшно вспомнить до сих пор.
Но спустя год Стас вернулся... Как мне теперь быть? Разве я могу простить измену, которую случайно видела своими глазами?
— Кто позволял тебе копаться в моих вещах? — голос стал жёстким.
— Хотела отдать в химчистку пиджак, а вместо этого...
— Полезла не в свое дело, и прочитала то, что тебя не касалось.
— Как не касалось? Это тест ДНК, устанавливающий отцовство нашего сына! Нашего!
— Моего, — поправляет он. — Как оказалось, действительно моего.
— Ты думал, что я тебе...
— Изменила? — взгляд мужа продирает до костей ледяным холодом. — Подозревал, да. Вспомни, у нас с тобой не получалось, а потом мы съездили в отпуск, и ты приехала беременной. Любой мужчина засомневался бы. И давай уже без истерик, подумай, в чьем доме ты живёшь? На чьи деньги?
Всё началось с теста ДНК нашего сына, а дальше покатился снежный ком - измена мужа, мой уход из дома в никуда и развод. Я не подозревала, что это части плана моей родной подруги, позарившейся на моё счастье.
Только она просчиталась, думая, что, отобрав моего мужа, заживет припеваючи. Моё счастье станет ей поперек горла. Им обоим. Я постараюсь.
— Хотела отдать в химчистку пиджак, а вместо этого...
— Полезла не в свое дело, и прочитала то, что тебя не касалось.
— Как не касалось? Это тест ДНК, устанавливающий отцовство нашего сына! Нашего!
— Моего, — поправляет он. — Как оказалось, действительно моего.
— Ты думал, что я тебе...
— Изменила? — взгляд мужа продирает до костей ледяным холодом. — Подозревал, да. Вспомни, у нас с тобой не получалось, а потом мы съездили в отпуск, и ты приехала беременной. Любой мужчина засомневался бы. И давай уже без истерик, подумай, в чьем доме ты живёшь? На чьи деньги?
Всё началось с теста ДНК нашего сына, а дальше покатился снежный ком - измена мужа, мой уход из дома в никуда и развод. Я не подозревала, что это части плана моей родной подруги, позарившейся на моё счастье.
Только она просчиталась, думая, что, отобрав моего мужа, заживет припеваючи. Моё счастье станет ей поперек горла. Им обоим. Я постараюсь.
— С тобой, как в музее. Чистота до скрипа. График во всем, даже в постели! И кругом — сплошные экспонаты, — цинично хмыкает муж, бросив на диван семейный фотоальбом.
— Что ты говоришь?
— И жить я так больше не могу! — вдруг повышает голос. — С ней я живу по-настоящему, а с тобой — играю.
— С ней?! — переспрашиваю. — У тебя кто-то появился?
— Да. И давно.
Муж выдыхает:
— Поэтому я на разводе настаиваю. Ты же не будешь отрицать, что между нами давно все остыло…
***
Муж цинично заявил, что все остыло, и мы развелись.
Я научилась жить без него, но спустя время он заявился.
Со словами:
— Никто тебя еще не подобрал? Ладно, так уж и быть… Я тебя заберу.
— Что ты говоришь?
— И жить я так больше не могу! — вдруг повышает голос. — С ней я живу по-настоящему, а с тобой — играю.
— С ней?! — переспрашиваю. — У тебя кто-то появился?
— Да. И давно.
Муж выдыхает:
— Поэтому я на разводе настаиваю. Ты же не будешь отрицать, что между нами давно все остыло…
***
Муж цинично заявил, что все остыло, и мы развелись.
Я научилась жить без него, но спустя время он заявился.
Со словами:
— Никто тебя еще не подобрал? Ладно, так уж и быть… Я тебя заберу.
— Я не ухожу, — произносит муж, как приговор. — Я просто буду жить на два дома.
— Ты шутишь?
— Нет. Ты взрослая. Проглотишь и смиришься.
Он привык, что я терплю. А я показываю ему новые ключи, отчего он звереет.
— Ты не имеешь права, — рычит.
— Имею. Это моя квартира. И моя жизнь.
— Ты пожалеешь. Сама приползешь и тогда я подумаю хочу ли тебя обратно.
Сорок два — отличный возраст, чтобы перестать быть “хорошей”.
Я подала на развод.
Собрала его вещи.
И все было прекрасно.
Пока он не вернулся.
С букетом. С угрозами. И после с признанием, от которого у меня холодеет всё внутри.
— Ты шутишь?
— Нет. Ты взрослая. Проглотишь и смиришься.
Он привык, что я терплю. А я показываю ему новые ключи, отчего он звереет.
— Ты не имеешь права, — рычит.
— Имею. Это моя квартира. И моя жизнь.
— Ты пожалеешь. Сама приползешь и тогда я подумаю хочу ли тебя обратно.
Сорок два — отличный возраст, чтобы перестать быть “хорошей”.
Я подала на развод.
Собрала его вещи.
И все было прекрасно.
Пока он не вернулся.
С букетом. С угрозами. И после с признанием, от которого у меня холодеет всё внутри.
— Закрой за мной дверь… — поставил сумку на комод Олег. — Я дал тебе все, что можно. Я вырастил с тобой детей, я вытащил тебя с того света, я любил тебя весь наш брак…
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ПЕРВЫЙ ДЕНЬ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА 🔥
- Я люблю вашего мужа! - объявляет девица, приземляясь на стул напротив.
Молоденькая, лет двадцать пять. Крашеная блондинка, коровьи ресницы, огромные губы, явно сделанные скулы.
Грудастая и глубоко беременная. Навскидку месяцев семь.
- Так... Ты кто такая вообще? - кладу нож и вилку на тарелку от греха подальше.
Очень надеюсь, что ослышалась или эта Барби перепутала столик.
- Меня зовут Марина, - задирает подбородок блондинка. - И мы с Арсением любим друг друга!
Сглатываю, поправляя салфетку на коленях. Ничего себе поужинала.
- С каким Арсением? - уточняю, рассматривая ее внимательнее.
- С Арсением Павловым. Пока еще вашим мужем, - поджимает губы Барби.
- Это что шутка такая и нас снимает скрытая камера? Куда помахать? - кручу головой по сторонам.
- Никаких шуток! Я беременна если вы не заметили!
- Я тебе не верю, - шепчу задушенно.
- Придется поверить! У меня есть доказательства! - ухмыляется девка.
- Я люблю вашего мужа! - объявляет девица, приземляясь на стул напротив.
Молоденькая, лет двадцать пять. Крашеная блондинка, коровьи ресницы, огромные губы, явно сделанные скулы.
Грудастая и глубоко беременная. Навскидку месяцев семь.
- Так... Ты кто такая вообще? - кладу нож и вилку на тарелку от греха подальше.
Очень надеюсь, что ослышалась или эта Барби перепутала столик.
- Меня зовут Марина, - задирает подбородок блондинка. - И мы с Арсением любим друг друга!
Сглатываю, поправляя салфетку на коленях. Ничего себе поужинала.
- С каким Арсением? - уточняю, рассматривая ее внимательнее.
- С Арсением Павловым. Пока еще вашим мужем, - поджимает губы Барби.
- Это что шутка такая и нас снимает скрытая камера? Куда помахать? - кручу головой по сторонам.
- Никаких шуток! Я беременна если вы не заметили!
- Я тебе не верю, - шепчу задушенно.
- Придется поверить! У меня есть доказательства! - ухмыляется девка.
Он — самый влиятельный бизнесмен, правящий целой империей.
Я — девушка из бедной семьи, для которой роскошь — недостижимая мечта.
Две вселенные, которым не суждено встретиться.
Но судьба свела нас в одну ночь. И эта ночь перевернула всё.
— Теперь ты моя жена.
Сначала я боюсь его. Ненавижу этого холодного, опасного человека.
Но потом он начал рисовать мои портреты. Писал стихи. Целовал так, будто я — воздух, без которого он задыхается.
Я влюбляюсь без остатка. Отдаю ему всю себя. А он клянётся, что я единственная!
Как вдруг вижу в нашей спальне другую…
Боль разрывает сердце на части.
Я прячусь, проклиная день, когда встретила его.
Но Демир Ферат не отпускает то, что считает своим.
— Скучала без меня, красавица?
Сильные руки прижимают к мощной груди. Чёрные глаза обжигают.
— Я хочу только тебя! Она — ничто. Ты — всё! И я верну тебя. Даже если придётся разрушить весь мир…
Я — девушка из бедной семьи, для которой роскошь — недостижимая мечта.
Две вселенные, которым не суждено встретиться.
Но судьба свела нас в одну ночь. И эта ночь перевернула всё.
— Теперь ты моя жена.
Сначала я боюсь его. Ненавижу этого холодного, опасного человека.
Но потом он начал рисовать мои портреты. Писал стихи. Целовал так, будто я — воздух, без которого он задыхается.
Я влюбляюсь без остатка. Отдаю ему всю себя. А он клянётся, что я единственная!
Как вдруг вижу в нашей спальне другую…
Боль разрывает сердце на части.
Я прячусь, проклиная день, когда встретила его.
Но Демир Ферат не отпускает то, что считает своим.
— Скучала без меня, красавица?
Сильные руки прижимают к мощной груди. Чёрные глаза обжигают.
— Я хочу только тебя! Она — ничто. Ты — всё! И я верну тебя. Даже если придётся разрушить весь мир…
— А что ты хотела? С тобой в постели как с комодом.
— Может, и так. Зато комод в хозяйстве точно нужен.
Игорь рассмеялся — коротко, безрадостно.
— Ну хоть признала.
— Признала, — подтвердила и подняла голову. — Только разница в том, что я — мебель. А ты — мусор.
На его лице мелькнуло раздражение, потом — пустота.
Щелкнул замок. Муж ушел. К подруге нашей дочери, с которой изменил мне. Там, видимо, мебель поновее.
Я не плакала. Просто выключила плиту, достала чемодан и подала на развод. Через несколько дней видео с их изменой в лифте посмотрел весь дом. А я поняла, что иногда позор — это просто форма освобождения и возможность встретить более достойного мужчину.
— Может, и так. Зато комод в хозяйстве точно нужен.
Игорь рассмеялся — коротко, безрадостно.
— Ну хоть признала.
— Признала, — подтвердила и подняла голову. — Только разница в том, что я — мебель. А ты — мусор.
На его лице мелькнуло раздражение, потом — пустота.
Щелкнул замок. Муж ушел. К подруге нашей дочери, с которой изменил мне. Там, видимо, мебель поновее.
Я не плакала. Просто выключила плиту, достала чемодан и подала на развод. Через несколько дней видео с их изменой в лифте посмотрел весь дом. А я поняла, что иногда позор — это просто форма освобождения и возможность встретить более достойного мужчину.
Выберите полку для книги