Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
— Может, это даже к лучшему, что ты зашла, — сказал он на выдохе, как бы устало, — Рано или поздно нам всё равно пришлось бы поговорить.
Он стоял у окна спиной ко мне, в рубашке с расстегнутым воротом.
А в руках у него была она...
Её голова на его плече, его ладонь на её талии.
— Что значит «к лучшему»? — прошептала от боли я, чувствуя, как внутри всё рушится, — Ты даже не пытаешься оправдаться?
— Оля… ну, огонь погас. Это не вина кого-то из нас. Просто всё закончилось. Так бывает же.
— Огн… что? — слово застряло у меня в горле.
— Огонь, — спокойно повторил он, — То, что когда-то нас разжигало. Понимаешь, режиссеру нужна муза. Энергия, свежесть, вдохновение. А ты… ты перестала меня вдохновлять. Вот и все.
Семь лет совместной жизни.
Семь лет моей надежды и веры.
Одним днем он уходит к новой молоденькой актрисе из нашего театра, а потом как ни в чем не бывало возвращается и просит все вернуть. Но можно ли здесь что-то вернуть или наш спектакль окончен?
Он стоял у окна спиной ко мне, в рубашке с расстегнутым воротом.
А в руках у него была она...
Её голова на его плече, его ладонь на её талии.
— Что значит «к лучшему»? — прошептала от боли я, чувствуя, как внутри всё рушится, — Ты даже не пытаешься оправдаться?
— Оля… ну, огонь погас. Это не вина кого-то из нас. Просто всё закончилось. Так бывает же.
— Огн… что? — слово застряло у меня в горле.
— Огонь, — спокойно повторил он, — То, что когда-то нас разжигало. Понимаешь, режиссеру нужна муза. Энергия, свежесть, вдохновение. А ты… ты перестала меня вдохновлять. Вот и все.
Семь лет совместной жизни.
Семь лет моей надежды и веры.
Одним днем он уходит к новой молоденькой актрисе из нашего театра, а потом как ни в чем не бывало возвращается и просит все вернуть. Но можно ли здесь что-то вернуть или наш спектакль окончен?
— И это оправдание? — голос не дрогнул, хотя внутри всё сжимается.
— Жизнь так устроена, Света. Мужчины моего круга все так живут. У Димы любовница, у Серёги, у Кости. Это норма. Просто их жёны умнее: закрывают глаза и наслаждаются статусом. И ты наслаждайся!
— И я должна это молча терпеть?
— Было бы разумнее. — Он пожимает плечами. — Я даже не собирался от тебя уходить. Жил бы с тобой и дальше. Но раз ты решила устроить сцену... Я уже поговорил с адвокатом. Дом мой. Клиника тоже моя. А дети... дети останутся со мной.
Пятнадцать лет брака уничтожены в один вечер.
Муж нашел себе новую женщину и желает сделать ее матерью для наших детей.
Я в его жизни помеха. Но я этого так не оставлю! И помощь придет, откуда не ждали!
— Жизнь так устроена, Света. Мужчины моего круга все так живут. У Димы любовница, у Серёги, у Кости. Это норма. Просто их жёны умнее: закрывают глаза и наслаждаются статусом. И ты наслаждайся!
— И я должна это молча терпеть?
— Было бы разумнее. — Он пожимает плечами. — Я даже не собирался от тебя уходить. Жил бы с тобой и дальше. Но раз ты решила устроить сцену... Я уже поговорил с адвокатом. Дом мой. Клиника тоже моя. А дети... дети останутся со мной.
Пятнадцать лет брака уничтожены в один вечер.
Муж нашел себе новую женщину и желает сделать ее матерью для наших детей.
Я в его жизни помеха. Но я этого так не оставлю! И помощь придет, откуда не ждали!
Я убираю свой телефон и взгляд падает на портфель мужа. Из бокового кармана торчит угол телефона.
Моя рука уже тянется за ним. Я знаю, что не надо. Знаю прекрасно, но достаю его.
Сердце начинает бешено стучать раньше, чем я понимаю почему. Просто второй телефон уже сам по себе приговор.
Первый чат — контакт "А". Никакого имени. Просто буква.
«Привет, когда закончишь работу? Скучаю. Хочу тебя видеть. Целую».
Сегодня, 16:47.
Я прокручиваю вверх. Руки не дрожат — они просто перестают слушаться.
«Не забудь про пятницу. Буду ждать».
«Спасибо за вчера. Это было что-то магическое…»
«Люблю тебя».
Два слова. Я читаю их три раза, как будто текст может измениться.
Моя рука уже тянется за ним. Я знаю, что не надо. Знаю прекрасно, но достаю его.
Сердце начинает бешено стучать раньше, чем я понимаю почему. Просто второй телефон уже сам по себе приговор.
Первый чат — контакт "А". Никакого имени. Просто буква.
«Привет, когда закончишь работу? Скучаю. Хочу тебя видеть. Целую».
Сегодня, 16:47.
Я прокручиваю вверх. Руки не дрожат — они просто перестают слушаться.
«Не забудь про пятницу. Буду ждать».
«Спасибо за вчера. Это было что-то магическое…»
«Люблю тебя».
Два слова. Я читаю их три раза, как будто текст может измениться.
— Ребенок должен жить с матерью! - произношу твердо.
— Кто сказал? Но... Мой сын прав. Ты не можешь воспитывать ребенка одна.
— Кто же мне запретит? - чеканю каждое слово.
— Суд, — язвительно усмехается свекровь. — У тебя ни работы, ни денег, даже жилья своего нет. Ты пришла к моему сыну на все готовое, с одним чемоданом в руках. Или ты надеешься что-то получить при разводе? У тебя ничего нет…
Тут свекровь замолкает и смотрит на меня.
— Если ты собираешься судиться за дочь, то останешься ни с чем.
— Кто сказал? Но... Мой сын прав. Ты не можешь воспитывать ребенка одна.
— Кто же мне запретит? - чеканю каждое слово.
— Суд, — язвительно усмехается свекровь. — У тебя ни работы, ни денег, даже жилья своего нет. Ты пришла к моему сыну на все готовое, с одним чемоданом в руках. Или ты надеешься что-то получить при разводе? У тебя ничего нет…
Тут свекровь замолкает и смотрит на меня.
— Если ты собираешься судиться за дочь, то останешься ни с чем.
Они лежали на нашей кровати. Той самой, которую мы когда-то сломали – так любили друг друга, что не могли насытиться. Простыни смяты, одеяло сползло на пол.
Вадим лежал совершенно обнаженный. Растрепанный, раскрасневшийся – я знала это сытое выражение лица, я помнила его, но давно не видела. К нему льнула женщина и я еще подумала: мне это кажется. Этого просто не может быть.
Катя.
Моя младшая сестра.
Вадим лежал совершенно обнаженный. Растрепанный, раскрасневшийся – я знала это сытое выражение лица, я помнила его, но давно не видела. К нему льнула женщина и я еще подумала: мне это кажется. Этого просто не может быть.
Катя.
Моя младшая сестра.
Сажусь в такси, бережно глажу живот:
— Потерпи, малыш, скоро будем дома.
Неделя в больнице прошла как в аду. Каждый день мы боролись за его жизнь. Врач запретил любой стресс, попросил мужа нас поберечь и почаще баловать приятными моментами.
Еду домой, скорее, к любимому! Через пару минут приходит смс:
"Аня, не выписывайся! Ни в коем случае не приезжай домой! Я против! Оплатил твою палату ещё на неделю! Когда вернусь из командировки, сам тебя заберу”.
Но я уже открываю входную дверь и замираю на пороге.
В прихожей стоят туфли.
Леопардовые, на огромной шпильке из лаковой кожи.
А в ванной второго этажа стоны и смех…
Бегу туда, вижу то, что не ожидала увидеть никогда.
В джакузи, среди устриц и свечей, плескаются они.
Мой муж. И…
— О, привет, дорогая! А ты чего так рано? Как
дела? Как самочувствие? У меня, кстати, лучше всех!
Пол уходит из-под ног.
Когда я понимаю, кем оказалась эта дрянь…
— Потерпи, малыш, скоро будем дома.
Неделя в больнице прошла как в аду. Каждый день мы боролись за его жизнь. Врач запретил любой стресс, попросил мужа нас поберечь и почаще баловать приятными моментами.
Еду домой, скорее, к любимому! Через пару минут приходит смс:
"Аня, не выписывайся! Ни в коем случае не приезжай домой! Я против! Оплатил твою палату ещё на неделю! Когда вернусь из командировки, сам тебя заберу”.
Но я уже открываю входную дверь и замираю на пороге.
В прихожей стоят туфли.
Леопардовые, на огромной шпильке из лаковой кожи.
А в ванной второго этажа стоны и смех…
Бегу туда, вижу то, что не ожидала увидеть никогда.
В джакузи, среди устриц и свечей, плескаются они.
Мой муж. И…
— О, привет, дорогая! А ты чего так рано? Как
дела? Как самочувствие? У меня, кстати, лучше всех!
Пол уходит из-под ног.
Когда я понимаю, кем оказалась эта дрянь…
— Я — любовница твоего мужа! Амиран любит меня! А с тобой только ради ребенка! — блондинка кивнула головой в сторону моего живота. — Но насильно мил не будешь... Так ведь?! Поэтому прости и отпусти! Он — мой!
— Я не верю!... Убирайтесь!
— Не веришь, что изменил? Или не веришь, что Амиран любит меня? — язвительно продолжила она. — Так спроси мужа прямо. Хочет ли он жить с тобой дальше? Амиран жалеет тебя, Зара! Но не любит. Ты — мать его детей. Но он не испытывает страсти к тебе! Потому что все его мысли заняты мной. Потому что он закрывает глаза и вспоминает наши жаркие объятия... Отпусти его! Сегодня Амиран задержится. Он скажет тебе, что будет очень занят на работе. Но Амиран будет со мной... не веришь? Можешь приехать и увидеть все своими глазами.
Я застала мужа с любовницей. Из-за его измены потеряла ребенка.
— Я не верю!... Убирайтесь!
— Не веришь, что изменил? Или не веришь, что Амиран любит меня? — язвительно продолжила она. — Так спроси мужа прямо. Хочет ли он жить с тобой дальше? Амиран жалеет тебя, Зара! Но не любит. Ты — мать его детей. Но он не испытывает страсти к тебе! Потому что все его мысли заняты мной. Потому что он закрывает глаза и вспоминает наши жаркие объятия... Отпусти его! Сегодня Амиран задержится. Он скажет тебе, что будет очень занят на работе. Но Амиран будет со мной... не веришь? Можешь приехать и увидеть все своими глазами.
Я застала мужа с любовницей. Из-за его измены потеряла ребенка.
— Ты изменял мне с первого дня нашего брака? — слезы душат, когда я смотрю на своего мужа и жду его ответа.
— Думай, что хочешь! Не жди от меня оправданий. Сауле — моя женщина! И раз ты узнала, то ничего мне не мешает взять ее своей второй женой! — слова супруга обрушились на меня ледяным градом, в глазах его — отстраненность, будто он говорил о погоде. — Но не волнуйся, между мной и тобой все останется, как прежде. Ты же любишь меня, и я позволю тебе продолжать.
Шесть лет брака оказались полны обмана и лжи! У мужа на стороне была вторая семья и, когда это вскрылось, он решил, что пора их переселить в наш дом. Но я не стала терпеть! Забрала дочку и сбежала, чтобы начать новую жизнь вдали от предателя. Вот только спустя два года он объявился на пороге моего дома:
— Ты соберешь свои вещи и переедешь в мой дом! Такому мужчине, как я, мало одной жены!
— Думай, что хочешь! Не жди от меня оправданий. Сауле — моя женщина! И раз ты узнала, то ничего мне не мешает взять ее своей второй женой! — слова супруга обрушились на меня ледяным градом, в глазах его — отстраненность, будто он говорил о погоде. — Но не волнуйся, между мной и тобой все останется, как прежде. Ты же любишь меня, и я позволю тебе продолжать.
Шесть лет брака оказались полны обмана и лжи! У мужа на стороне была вторая семья и, когда это вскрылось, он решил, что пора их переселить в наш дом. Но я не стала терпеть! Забрала дочку и сбежала, чтобы начать новую жизнь вдали от предателя. Вот только спустя два года он объявился на пороге моего дома:
— Ты соберешь свои вещи и переедешь в мой дом! Такому мужчине, как я, мало одной жены!
- Что это? – спрашивает муж, держа в руках заключение генетической экспертизы.
- Тест на отцовство, - отвечаю ему, едва сдерживая слезы. - Эти результат дала мне Инга. Она беременна. И ты отец ее ребенка! – хочу крикнуть, но не могу, под конец голос срывается в слабый истеричный писк.
- Результаты уже готовы? – спокойно спрашивает, а у меня сердце останавливается.
- Ты серьезно? Это все, что тебя сейчас волнует?
- А меня должно волновать что-то еще?
- То есть тебя не волнует, что результаты генетической экспертизы твоей любовницы оказались у меня? Для тебя это… нормально? В этом нет ничего такого?
- Это был вопрос времени, Варь, поэтому не вижу в этом ничего такого, - спокойно говорит муж, убивая нашу семью.
Двадцать один год, двое детей, все летит в топку, потому что муж изменил мне с НЕЙ! Когда мы развелись, я собрала себя по кускам, но едва это случилось, как он появился на пороге, да еще и не один…
- Тест на отцовство, - отвечаю ему, едва сдерживая слезы. - Эти результат дала мне Инга. Она беременна. И ты отец ее ребенка! – хочу крикнуть, но не могу, под конец голос срывается в слабый истеричный писк.
- Результаты уже готовы? – спокойно спрашивает, а у меня сердце останавливается.
- Ты серьезно? Это все, что тебя сейчас волнует?
- А меня должно волновать что-то еще?
- То есть тебя не волнует, что результаты генетической экспертизы твоей любовницы оказались у меня? Для тебя это… нормально? В этом нет ничего такого?
- Это был вопрос времени, Варь, поэтому не вижу в этом ничего такого, - спокойно говорит муж, убивая нашу семью.
Двадцать один год, двое детей, все летит в топку, потому что муж изменил мне с НЕЙ! Когда мы развелись, я собрала себя по кускам, но едва это случилось, как он появился на пороге, да еще и не один…
Вечером после празднования моего пятидесятилетнего юбилея муж неожиданно пришел «серьезно поговорить».
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
Выберите полку для книги