Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Я сказал ему: хочешь, чтобы я молчал — отправляй ко мне свою жену. Пусть она ляжет под меня так же, как моя жена ложилась под тебя. И он даже не спорил.
Слова Умара режут, словно острое лезвие, лишая меня воздуха. Стою напротив бывшего друга своего мужа и не могу поверить, что меня продали. Без права голоса. Без согласия.
— Ты ведь не думала, что он просто отправил тебя поговорить? — насмешливо спрашивает Умар, подходя ближе.
Нет. Я не думала. Я даже представить не могла, что стану платой за чужие грехи. Что моя честь будет спасать честь мужчины, который первым меня предал.
Слова Умара режут, словно острое лезвие, лишая меня воздуха. Стою напротив бывшего друга своего мужа и не могу поверить, что меня продали. Без права голоса. Без согласия.
— Ты ведь не думала, что он просто отправил тебя поговорить? — насмешливо спрашивает Умар, подходя ближе.
Нет. Я не думала. Я даже представить не могла, что стану платой за чужие грехи. Что моя честь будет спасать честь мужчины, который первым меня предал.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я стою в проходе поезда, прижавшись спиной к холодной стене, и слушаю, как рушится моя жизнь.
Когда в кармане платья лежит такой долгожданный положительный тест на беременность.
Из-за двери пятого купе доносится шуршание одежды, звон пряжки мужского ремня, и тихий, довольный смех.
Не помню, как я толкаю дверь вперед.
И вижу.
Мой муж изменяет мне прямо на столе вагона СВ Москва-Сочи.
— Дверь закрой и зайди, — говорит Родион строго, будто я провинившаяся школьница, а не его жена, заставшая его с любовницей. — Поднимешь шум – убью!
Я стою в проходе поезда, прижавшись спиной к холодной стене, и слушаю, как рушится моя жизнь.
Когда в кармане платья лежит такой долгожданный положительный тест на беременность.
Из-за двери пятого купе доносится шуршание одежды, звон пряжки мужского ремня, и тихий, довольный смех.
Не помню, как я толкаю дверь вперед.
И вижу.
Мой муж изменяет мне прямо на столе вагона СВ Москва-Сочи.
— Дверь закрой и зайди, — говорит Родион строго, будто я провинившаяся школьница, а не его жена, заставшая его с любовницей. — Поднимешь шум – убью!
— Кто эта женщина рядом с папой? — спрашиваю я сына, разглядывая его рисунок.
— Это папина тетя, — беззаботно отвечает Петя.
Я уверяю себя, что ребенок что-то перепутал. Что у моего мужа не может быть другой женщины. Что десять лет брака и долгожданный сын для Димы значат не меньше, чем для меня.
Но, вернувшись домой раньше времени, я слышу за дверью нашей спальни женские возгласы.
— Как ты мог? — спрашиваю я мужа, всё ещё надеясь хоть на какое-то объяснение, но в ответ получаю лишь:
— Не устраивай сцен, Алла. И сына тебе у меня забрать не выйдет.
В один день я теряю всё, что считала своей жизнью. Муж приводит любовницу в наш дом, угрожает отнять ребёнка и смотрит на меня так, словно это я виновата во всём.
Его молодая секретарша уже уверена, что заняла мое место, только я не собираюсь молча отдавать ей свою семью и достоинство.
Потому что измена Димы — только начало.
И совсем скоро наружу выйдет правда, которую уже не получится отыграть назад.
— Это папина тетя, — беззаботно отвечает Петя.
Я уверяю себя, что ребенок что-то перепутал. Что у моего мужа не может быть другой женщины. Что десять лет брака и долгожданный сын для Димы значат не меньше, чем для меня.
Но, вернувшись домой раньше времени, я слышу за дверью нашей спальни женские возгласы.
— Как ты мог? — спрашиваю я мужа, всё ещё надеясь хоть на какое-то объяснение, но в ответ получаю лишь:
— Не устраивай сцен, Алла. И сына тебе у меня забрать не выйдет.
В один день я теряю всё, что считала своей жизнью. Муж приводит любовницу в наш дом, угрожает отнять ребёнка и смотрит на меня так, словно это я виновата во всём.
Его молодая секретарша уже уверена, что заняла мое место, только я не собираюсь молча отдавать ей свою семью и достоинство.
Потому что измена Димы — только начало.
И совсем скоро наружу выйдет правда, которую уже не получится отыграть назад.
— Вы — животные, — вырывается из меня всхлип. — Как же вы так могли со мной?
— Алиса, успокойся, — застегивает ремень муж.
— Как тут успокоиться, когда муж изменяет с моей родной сестрой.
— Прекрати. Алена любит тебя, и не хотела тебе делать больно.
— А ты? Ты тоже не хотел делать больно?
— Я… всегда любил ее. Пять лет назад она выбрала Семена, а сейчас, я больше не хочу притворяться. Я собираюсь наконец-то быть с любимой женщиной, — заявляет холодно.
— Если она любимая, то я кто?
— Ты лишь замена. Но сейчас Алена беременна и я планирую наконец-то жить с ней и растить своего ребенка сам. Ты ведь так и не родила.
Муж изменил с моей родной сестрой, заявив, что всегда любил ее, а я была лишь заменой. Она беременна от него и супруг торопит меня с разводом. А когда случается трагедия, он появляется снова, требуя от меня невозможного. Он требует отдать им моего сына в обмен на его спасение.
— Алиса, успокойся, — застегивает ремень муж.
— Как тут успокоиться, когда муж изменяет с моей родной сестрой.
— Прекрати. Алена любит тебя, и не хотела тебе делать больно.
— А ты? Ты тоже не хотел делать больно?
— Я… всегда любил ее. Пять лет назад она выбрала Семена, а сейчас, я больше не хочу притворяться. Я собираюсь наконец-то быть с любимой женщиной, — заявляет холодно.
— Если она любимая, то я кто?
— Ты лишь замена. Но сейчас Алена беременна и я планирую наконец-то жить с ней и растить своего ребенка сам. Ты ведь так и не родила.
Муж изменил с моей родной сестрой, заявив, что всегда любил ее, а я была лишь заменой. Она беременна от него и супруг торопит меня с разводом. А когда случается трагедия, он появляется снова, требуя от меня невозможного. Он требует отдать им моего сына в обмен на его спасение.
- Итак, что ты скормил ей сегодня? – слышу я голос подруги.
- Я просто написал, что задержусь. Арина никогда не задаёт лишних вопросов. А если спросит, скажу, что был на совещании. Или думаешь, не поверит?
У меня холодеют пальцы. Нет-нет-нет. Это ведь не то, что я думаю? Или то…
- Она тебе верит, Илюш, - продолжает Лена. – Смотрит на тебя этими своими влюблёнными глазками, ловит каждое слово. Иногда мне даже стыдно становится.
- Тебе? Стыдно? Не смеши.
Они смеются. А я стою за дверью, и всё никак не могу сделать вдох.
- И сколько это будет продолжаться? - спрашивает Лена уже совершенно другим голосом, без смеха. – Мне надоело быть на вторых ролях.
- Мы это обсуждали, Лен. Свадьба через три месяца, - тихо говорит Илья. – Сейчас не лучшее время для истерик.
Какая свадьба? Зачем он собирается жениться на мне, когда у него другая? Я не понимаю.
- А когда лучшее? - резко спрашивает Лена. – Когда я рожу? Когда твой ребёнок начнёт спрашивать, почему папа приходит только по выходным
- Я просто написал, что задержусь. Арина никогда не задаёт лишних вопросов. А если спросит, скажу, что был на совещании. Или думаешь, не поверит?
У меня холодеют пальцы. Нет-нет-нет. Это ведь не то, что я думаю? Или то…
- Она тебе верит, Илюш, - продолжает Лена. – Смотрит на тебя этими своими влюблёнными глазками, ловит каждое слово. Иногда мне даже стыдно становится.
- Тебе? Стыдно? Не смеши.
Они смеются. А я стою за дверью, и всё никак не могу сделать вдох.
- И сколько это будет продолжаться? - спрашивает Лена уже совершенно другим голосом, без смеха. – Мне надоело быть на вторых ролях.
- Мы это обсуждали, Лен. Свадьба через три месяца, - тихо говорит Илья. – Сейчас не лучшее время для истерик.
Какая свадьба? Зачем он собирается жениться на мне, когда у него другая? Я не понимаю.
- А когда лучшее? - резко спрашивает Лена. – Когда я рожу? Когда твой ребёнок начнёт спрашивать, почему папа приходит только по выходным
Пока я лежала в больнице и боролась за жизнь нашего малыша, мой муж развлекался дома с любовницей. Я потеряла ребенка, мужа, семью и надежду на будущее. Я думала над тем, чтобы вжать педаль газа в пол и вылететь в Фонтанку прямо с моста, сшибая ограждение, пока один телефонный звонок не подарил мне новый смысл жизни.
— Майя Михайловна Ланская? — прозвучал неизвестный мне, хорошо поставленный голос. Такими говорят адвокаты, юристы, судьи. Как мой проклятый муж – первый зам прокурора города на Неве.
— Пока ещё да, — со смехом ответила я. Фамилию мужа я уже не считала своей. Жаль, не успела написать записку, чтобы на надгробии высекли девичью.
— Меня зовут Олег Юрьевич Шумский. Я муж любовницы вашего супруга.
Я резко ударила по тормозам. Что, чёрт побери?
— Нам с вами нужно встретиться. У меня к вам важное дело.
Муж любовницы и обманутая жена. Мы объединились, чтобы отомстить. Но мы не знали, как далеко это заведёт нас...
— Майя Михайловна Ланская? — прозвучал неизвестный мне, хорошо поставленный голос. Такими говорят адвокаты, юристы, судьи. Как мой проклятый муж – первый зам прокурора города на Неве.
— Пока ещё да, — со смехом ответила я. Фамилию мужа я уже не считала своей. Жаль, не успела написать записку, чтобы на надгробии высекли девичью.
— Меня зовут Олег Юрьевич Шумский. Я муж любовницы вашего супруга.
Я резко ударила по тормозам. Что, чёрт побери?
— Нам с вами нужно встретиться. У меня к вам важное дело.
Муж любовницы и обманутая жена. Мы объединились, чтобы отомстить. Но мы не знали, как далеко это заведёт нас...
Подруга обхватила лицо моего мужа руками и поцеловала.
Слышать, предполагать, даже представлять их вместе — это одно. Видеть — совсем другое.
— Мерзавец! — проговорила я, чувствуя, как наконец прорывает плотину из злости, боли и отчаяния.
— Лера, нет, тише, спокойно, — Марк попытался меня обнять. — Я все тебе расскажу.
— Я подаю на развод, — эмоций больше нет. Я вся опустошена.
— Ты сошла с ума, черт возьми, — взорвался Марк, запуская руку себе в волосы. — Никакой измены не было! Я люблю тебя и нашего ребёнка! Развода не будет!
— Ни ко мне, ни к моему ребенку ты больше никакого отношения не имеешь!
— К нашему, — оскалился он. — И ты, и ребенок — мои, Лера!
— Не твои, — разрезала воздух ложью. — Ни я, ни мой ребенок, никогда не были твоими.
Слышать, предполагать, даже представлять их вместе — это одно. Видеть — совсем другое.
— Мерзавец! — проговорила я, чувствуя, как наконец прорывает плотину из злости, боли и отчаяния.
— Лера, нет, тише, спокойно, — Марк попытался меня обнять. — Я все тебе расскажу.
— Я подаю на развод, — эмоций больше нет. Я вся опустошена.
— Ты сошла с ума, черт возьми, — взорвался Марк, запуская руку себе в волосы. — Никакой измены не было! Я люблю тебя и нашего ребёнка! Развода не будет!
— Ни ко мне, ни к моему ребенку ты больше никакого отношения не имеешь!
— К нашему, — оскалился он. — И ты, и ребенок — мои, Лера!
— Не твои, — разрезала воздух ложью. — Ни я, ни мой ребенок, никогда не были твоими.
— Я разлюбил тебя, Алина. Наш брак себя изжил.
Смотрю, как муж складывает вещи в чемодан, и не верю своим глазам.
— Как изжил?! Женя, мы двенадцать лет вместе! Объясни!
На заставке его телефона вижу фото…
Рыжеволосая красотка. В прозрачном белье. С пивом и шашлыком на подносе. Улыбается страстно, подмигивает.
— Вот такие интересы у меня теперь… — говорит с азартом в голосе. —
— Именно такой должна быть настоящая женщина для настоящего мужчины!
Больно, невыносимо больно…
Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.
— Значит, ты просто использовал меня? Я никогда ничего для тебя не значила?!
— Когда я увидел Еву, понял: ты была миражом в пустыне моей жизни. А она — оазис, к которому я наконец дошёл.
***
Он уходит, а я падаю на пол и плачу до рассвета.
Но судьба любит иронию.
Спустя время он стоит передо мной на коленях, с кольцом за миллион и торжественно заявляет:
— Любимая, я был дураком! Прими обратно! Я твой, навсегда…
Смотрю, как муж складывает вещи в чемодан, и не верю своим глазам.
— Как изжил?! Женя, мы двенадцать лет вместе! Объясни!
На заставке его телефона вижу фото…
Рыжеволосая красотка. В прозрачном белье. С пивом и шашлыком на подносе. Улыбается страстно, подмигивает.
— Вот такие интересы у меня теперь… — говорит с азартом в голосе. —
— Именно такой должна быть настоящая женщина для настоящего мужчины!
Больно, невыносимо больно…
Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.
— Значит, ты просто использовал меня? Я никогда ничего для тебя не значила?!
— Когда я увидел Еву, понял: ты была миражом в пустыне моей жизни. А она — оазис, к которому я наконец дошёл.
***
Он уходит, а я падаю на пол и плачу до рассвета.
Но судьба любит иронию.
Спустя время он стоит передо мной на коленях, с кольцом за миллион и торжественно заявляет:
— Любимая, я был дураком! Прими обратно! Я твой, навсегда…
– Таня? – ошеломленно моргает бывший муж, взирая на мой живот.
– Выглядите… замечательно, – хихикает его любовница. – Зря вы надели синее платье, красное было бы в самый раз. Прямо как пожарная машина.
– А вы, кажется, еще больше похудели… Это старое платье, или я ошибаюсь? – бросаю ответную колкость я.
Муж изменил, а я ушла беременной, ничего ему не сказав… Не захотела, чтобы моего малыша растил предатель…
А теперь мы встретились снова…
Я – счастливая бывшая в сопровождении главного конкурента мужа и шикарного мужчины.
Да и мой благоверный поймал удачу за хвост: у него новая, перспективная должность и шикарная, молодая любовница…
А потом идеальная картинка, вдруг, рассыпается…
Я узнаю еще одну страшную тайну, и она меняет мою жизнь полностью…
– Выглядите… замечательно, – хихикает его любовница. – Зря вы надели синее платье, красное было бы в самый раз. Прямо как пожарная машина.
– А вы, кажется, еще больше похудели… Это старое платье, или я ошибаюсь? – бросаю ответную колкость я.
Муж изменил, а я ушла беременной, ничего ему не сказав… Не захотела, чтобы моего малыша растил предатель…
А теперь мы встретились снова…
Я – счастливая бывшая в сопровождении главного конкурента мужа и шикарного мужчины.
Да и мой благоверный поймал удачу за хвост: у него новая, перспективная должность и шикарная, молодая любовница…
А потом идеальная картинка, вдруг, рассыпается…
Я узнаю еще одну страшную тайну, и она меняет мою жизнь полностью…
– Ренат, где ты был? – спросила я и сама услышала, как дрогнул мой голос. – Я тебе весь вечер звонила. Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла?
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
Выберите полку для книги