Книги по тегу «измена»: ""
Что, если счастье — это иллюзия, построенная на молчании?
Алиса Орлова уверена: у неё есть всё, о чём можно мечтать, — любящий муж, уютный дом, любимое дело. Но случайное открытие заставляет её усомниться в самом главном: в верности супруга и в собственном прошлом.
Роман «Измена. Чей это сын?» погружает в мир сложных эмоций: от слепой веры к горькому прозрению, от отчаяния к попытке понять и простить. Это история не только о супружеской измене, но и о том, как мы выбираем между правдой и спокойствием, между прошлым и будущим, между обидой и любовью
Алиса Орлова уверена: у неё есть всё, о чём можно мечтать, — любящий муж, уютный дом, любимое дело. Но случайное открытие заставляет её усомниться в самом главном: в верности супруга и в собственном прошлом.
Роман «Измена. Чей это сын?» погружает в мир сложных эмоций: от слепой веры к горькому прозрению, от отчаяния к попытке понять и простить. Это история не только о супружеской измене, но и о том, как мы выбираем между правдой и спокойствием, между прошлым и будущим, между обидой и любовью
— Между нами только работа, Глеб.
Сердце хотело выпрыгнуть из груди от близости Романова.
Уголок его губ дрогнул от едва сдерживаемой ухмылки. Смотреть на его губы было явной ошибкой. Я дернулась, и наши взгляды пересеклись.
— Только работа? Значит, уже не помнишь, что было тринадцать лет назад? Я не забыл. — Голос Глеба вибрировал, обволакивал. Теплое дыхание коснулось уха. — Каждое слово, каждый твой вздох, Мари… Напомнить тебе, что ты — моя?
Он — звезда ММА, успешный бизнесмен, бабник, любимец СМИ и по совместительству тот самый бывший. Предатель, из-за которого тринадцать лет назад ее жизнь пошла под откос.
Сейчас Она — координатор съемок в бренде спортивной одежды, лицом которого он стал. И должна работать с ним бок о бок на время промо-кампании.
Ей нужна эта работа. А он хочет доказать, что все еще имеет над ней власть.
Сердце хотело выпрыгнуть из груди от близости Романова.
Уголок его губ дрогнул от едва сдерживаемой ухмылки. Смотреть на его губы было явной ошибкой. Я дернулась, и наши взгляды пересеклись.
— Только работа? Значит, уже не помнишь, что было тринадцать лет назад? Я не забыл. — Голос Глеба вибрировал, обволакивал. Теплое дыхание коснулось уха. — Каждое слово, каждый твой вздох, Мари… Напомнить тебе, что ты — моя?
Он — звезда ММА, успешный бизнесмен, бабник, любимец СМИ и по совместительству тот самый бывший. Предатель, из-за которого тринадцать лет назад ее жизнь пошла под откос.
Сейчас Она — координатор съемок в бренде спортивной одежды, лицом которого он стал. И должна работать с ним бок о бок на время промо-кампании.
Ей нужна эта работа. А он хочет доказать, что все еще имеет над ней власть.
Марина привыкла быть удобной: не спорить, не требовать, сглаживать острые углы и сохранять семью даже тогда, когда внутри всё давно трещало по швам.
Но однажды муж предал её не просто как женщину. Он забрал у неё самое дорогое — дочерей.
После измены Павел оставил детей у себя, прикрывшись деньгами, связями, красивым домом и словами о «стабильности». Марине оставили короткие звонки, редкие встречи и роль матери, которой будто разрешают любить по расписанию. Рядом с девочками уже появилась другая женщина — мягкая, аккуратная, удобная для новой семейной картинки.
Только Марина больше не собирается молчать.
Теперь у неё есть боль, которую нельзя показать детям. Злость, которую нужно превратить в силу. Адвокат, сухие документы, свидетели, записи, детские рисунки, оранжевые носки старшей дочери и маленькая ладошка младшей, которая всё ещё ищет маму в темноте.
Это история не о мести.
Это история о женщине, которая перестала исчезать ради чужого спокойствия, вернула себе гол
Но однажды муж предал её не просто как женщину. Он забрал у неё самое дорогое — дочерей.
После измены Павел оставил детей у себя, прикрывшись деньгами, связями, красивым домом и словами о «стабильности». Марине оставили короткие звонки, редкие встречи и роль матери, которой будто разрешают любить по расписанию. Рядом с девочками уже появилась другая женщина — мягкая, аккуратная, удобная для новой семейной картинки.
Только Марина больше не собирается молчать.
Теперь у неё есть боль, которую нельзя показать детям. Злость, которую нужно превратить в силу. Адвокат, сухие документы, свидетели, записи, детские рисунки, оранжевые носки старшей дочери и маленькая ладошка младшей, которая всё ещё ищет маму в темноте.
Это история не о мести.
Это история о женщине, которая перестала исчезать ради чужого спокойствия, вернула себе гол
Я ждала мужа с ужином, а дождалась его любовницу. Она пришла не с истерикой — с документами и такой уверенностью, будто в нашем доме ей уже всё разрешили. Олег изменил, соврал и впустил чужую женщину туда, куда не имел права: в нашу семью. Он просит шанс, а я смотрю на предателя и понимаю самое страшное — я всё ещё люблю его.
Андрей возвращается домой после года на передовой. Он везёт в вещмешке медаль «За отвагу» и надежду, что дома всё осталось как прежде. Но в раковине его встречают две кофейные чашки. Одна — жены. Вторая — чужая.
Его жена Лена за этот год прожила свою войну — тихую, без выстрелов, но с той же разрушительной силой. Страх, одиночество и отчаяние загнали её в ловушку, из которой она выбралась не без потерь.
Кто был тем чужим человеком в доме? Сосед, пожалевший измученную женщину? Или кто-то ближе — тот, от кого Андрей не ждал удара?
«Трещина» — это история о том, что мужество нужно не только на фронте. О том, как война продолжается внутри человека, даже когда выстрелы стихают. И о том, можно ли склеить то, что треснуло.
Для тех, кто ищет не боевик о войне, а психологическую драму о возвращении. О людях, которые ждут. И о тех, кто не дождался.
Его жена Лена за этот год прожила свою войну — тихую, без выстрелов, но с той же разрушительной силой. Страх, одиночество и отчаяние загнали её в ловушку, из которой она выбралась не без потерь.
Кто был тем чужим человеком в доме? Сосед, пожалевший измученную женщину? Или кто-то ближе — тот, от кого Андрей не ждал удара?
«Трещина» — это история о том, что мужество нужно не только на фронте. О том, как война продолжается внутри человека, даже когда выстрелы стихают. И о том, можно ли склеить то, что треснуло.
Для тех, кто ищет не боевик о войне, а психологическую драму о возвращении. О людях, которые ждут. И о тех, кто не дождался.
— Может, это даже к лучшему, что ты зашла, — сказал он на выдохе, как бы устало, — Рано или поздно нам всё равно пришлось бы поговорить.
Он стоял у окна спиной ко мне, в рубашке с расстегнутым воротом.
А в руках у него была она...
Её голова на его плече, его ладонь на её талии.
— Что значит «к лучшему»? — прошептала от боли я, чувствуя, как внутри всё рушится, — Ты даже не пытаешься оправдаться?
— Оля… ну, огонь погас. Это не вина кого-то из нас. Просто всё закончилось. Так бывает же.
— Огн… что? — слово застряло у меня в горле.
— Огонь, — спокойно повторил он, — То, что когда-то нас разжигало. Понимаешь, режиссеру нужна муза. Энергия, свежесть, вдохновение. А ты… ты перестала меня вдохновлять. Вот и все.
Семь лет совместной жизни.
Семь лет моей надежды и веры.
Одним днем он уходит к новой молоденькой актрисе из нашего театра, а потом как ни в чем не бывало возвращается и просит все вернуть. Но можно ли здесь что-то вернуть или наш спектакль окончен?
Он стоял у окна спиной ко мне, в рубашке с расстегнутым воротом.
А в руках у него была она...
Её голова на его плече, его ладонь на её талии.
— Что значит «к лучшему»? — прошептала от боли я, чувствуя, как внутри всё рушится, — Ты даже не пытаешься оправдаться?
— Оля… ну, огонь погас. Это не вина кого-то из нас. Просто всё закончилось. Так бывает же.
— Огн… что? — слово застряло у меня в горле.
— Огонь, — спокойно повторил он, — То, что когда-то нас разжигало. Понимаешь, режиссеру нужна муза. Энергия, свежесть, вдохновение. А ты… ты перестала меня вдохновлять. Вот и все.
Семь лет совместной жизни.
Семь лет моей надежды и веры.
Одним днем он уходит к новой молоденькой актрисе из нашего театра, а потом как ни в чем не бывало возвращается и просит все вернуть. Но можно ли здесь что-то вернуть или наш спектакль окончен?
— Ева, ты — свет моей жизни. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро до конца своих дней. Ты выйдешь за меня?
Зал замирает. Вспышки камер, сотни глаз элиты города и мой отец, уже готовый пожать будущему зятю руку, скрепив этим браком многомиллионный контракт. Максим стоит на одном колене, в его руках кольцо стоимостью в квартиру, а в глазах — фальшивая преданность.
Я медленно беру бокал шампанского со стола. Делаю глоток, наслаждаясь тишиной, и отчётливо произношу:
— Нет.
По залу проносится вздох. Лицо Максима вытягивается.
— Просто я не выхожу замуж за мужчин, которые путают мою спальню со спальней моей подруги.
Молчание. Папа кашляет, начиная багроветь.
Салютую залу бокалом и выхожу под оглушительный шепот. Они думают, что это конец.
Но это только начало.
Зал замирает. Вспышки камер, сотни глаз элиты города и мой отец, уже готовый пожать будущему зятю руку, скрепив этим браком многомиллионный контракт. Максим стоит на одном колене, в его руках кольцо стоимостью в квартиру, а в глазах — фальшивая преданность.
Я медленно беру бокал шампанского со стола. Делаю глоток, наслаждаясь тишиной, и отчётливо произношу:
— Нет.
По залу проносится вздох. Лицо Максима вытягивается.
— Просто я не выхожу замуж за мужчин, которые путают мою спальню со спальней моей подруги.
Молчание. Папа кашляет, начиная багроветь.
Салютую залу бокалом и выхожу под оглушительный шепот. Они думают, что это конец.
Но это только начало.
— Я поживу у вас до родов, — сказала она и поставила сумку на мой диван.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.
– Вика, ты готова? – раздается голос Кати из-за двери. – Такси через пять минут!
– Дети у родителей?
– Да, вчера отвезла.
– А Виктор?
– На вахте
– Отлично
Ты – потрясающая мать, отличная жена, и ты заслуживаешь отдохнуть. Голос лучшей подруги звучит подбадривающе…
– Кстати, вот ключи от квартиры.
– Приглядишь за всем?
– Разумеется.
– Все будет хорошо, – говорит она уверенно. – Эта неделя изменит все. Ты вернешься отдохнувшей и жизнь заиграет новыми красками…
***
Виктор стоит на пороге квартиры. Должен был вернуться только через две недели, но неожиданно отпустили раньше. Он проходит в гостиную и замирает. На диване сидит женщина.
– Катя? – произносит Виктор
– Витя? Господи, ты меня напугал
***
Катя протягивает руку через стол и накрывает его ладонь своей. Прикосновение теплое, успокаивающее.
Виктор ведет ее в спальню...
– Это случилось, – говорит она тихо. – И мы не можем это изменить.
Виктор закрывает глаза. Что он наделал? Как он посмотрит Вике в глаза?
– Дети у родителей?
– Да, вчера отвезла.
– А Виктор?
– На вахте
– Отлично
Ты – потрясающая мать, отличная жена, и ты заслуживаешь отдохнуть. Голос лучшей подруги звучит подбадривающе…
– Кстати, вот ключи от квартиры.
– Приглядишь за всем?
– Разумеется.
– Все будет хорошо, – говорит она уверенно. – Эта неделя изменит все. Ты вернешься отдохнувшей и жизнь заиграет новыми красками…
***
Виктор стоит на пороге квартиры. Должен был вернуться только через две недели, но неожиданно отпустили раньше. Он проходит в гостиную и замирает. На диване сидит женщина.
– Катя? – произносит Виктор
– Витя? Господи, ты меня напугал
***
Катя протягивает руку через стол и накрывает его ладонь своей. Прикосновение теплое, успокаивающее.
Виктор ведет ее в спальню...
– Это случилось, – говорит она тихо. – И мы не можем это изменить.
Виктор закрывает глаза. Что он наделал? Как он посмотрит Вике в глаза?
У неё есть ресторан, муж и младшая сестра. Но однажды ночью соус на плите сворачивается, а вместе с ним — вся её прежняя жизнь.
Оксана привыкла всё контролировать: температуру, поставки, меню. Она не привыкла проверять приложение для доставки на телефоне мужа. Особенно когда букет адресован её собственной сестре. В ту секунду рушится не просто брак — рушится иллюзия, что она была главной в собственной истории.
Оксана не будет делить ресторан и позволять себя жалеть. Она уходит в работу, в тишину служебной квартиры. А когда на пути снова появляется тот, кого она не заметила двенадцать лет назад, придется выбирать: защищаться или довериться.
— Я не тороплю тебя. Просто хочу, чтобы ты знала: я здесь не из-за пиара. Я здесь, потому что двенадцать лет — это долго, чтобы забыть человека, но недостаточно, чтобы захотеть повторить с кем-то другим то, что я хотел с тобой.
Оксана привыкла всё контролировать: температуру, поставки, меню. Она не привыкла проверять приложение для доставки на телефоне мужа. Особенно когда букет адресован её собственной сестре. В ту секунду рушится не просто брак — рушится иллюзия, что она была главной в собственной истории.
Оксана не будет делить ресторан и позволять себя жалеть. Она уходит в работу, в тишину служебной квартиры. А когда на пути снова появляется тот, кого она не заметила двенадцать лет назад, придется выбирать: защищаться или довериться.
— Я не тороплю тебя. Просто хочу, чтобы ты знала: я здесь не из-за пиара. Я здесь, потому что двенадцать лет — это долго, чтобы забыть человека, но недостаточно, чтобы захотеть повторить с кем-то другим то, что я хотел с тобой.
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.