Книги по тегу «измена»: ""
Лида двадцать четыре года ждала мужа из рейсов. Ставила его закаты на заставку телефона, считала дни до берега и ни разу не проверила, где на самом деле его судно.
А потом приехала оценивать сгоревший дом. Хозяйка, молодая и честная, протянула ей телефон:
— Муж подтвердит. Он капитан, сейчас в рейсе.
Голос из трубки Лида узнала с первого слова.
Его сын. Его дом, купленный на деньги её мамы. И свидетельство о разводе, которого никогда не было.
— Котик, тут эксперт от страховой.
И голос я узнаю с первого слога:
— Эксперт. Войдите в положение. У меня сын восьми лет, мы без крыши остались.
— Ну что вы молчите? Подпишете?
А потом приехала оценивать сгоревший дом. Хозяйка, молодая и честная, протянула ей телефон:
— Муж подтвердит. Он капитан, сейчас в рейсе.
Голос из трубки Лида узнала с первого слова.
Его сын. Его дом, купленный на деньги её мамы. И свидетельство о разводе, которого никогда не было.
— Котик, тут эксперт от страховой.
И голос я узнаю с первого слога:
— Эксперт. Войдите в положение. У меня сын восьми лет, мы без крыши остались.
— Ну что вы молчите? Подпишете?
– Всё готово, Тёма, – говорит она моему мужу, будто меня здесь нет. – Я вывезла все их вещи. Замки новые. Дом только наш!
Она вынимает блестящие ключи и с наслаждением поднимает перед моим лицом.
Мозг отказывается принимать услышанное.
– Что... что происходит? О чём она говорит, Артём?
Муж скучающе вздыхает.
– Пока я сидел с вами здесь, Алла выселила вас. Сюрприз. Я развожусь!
– И сразу женится на мне, – с удовольствием добавляет мерзавка.
Смотрю на спящего сына. От голосов он приоткрывает ещё сонные глазки.
Я перестаю дышать.
И тут неприметный радиоприёмник на стене лыжного домика взрывается треском.
– Внимание! – шумит голос диспетчера. – Угроза схода лавины!
Снаружи раздаётся низкий, вибрирующий гул.
– На снегоход! – приказывает Артём любовнице. – Быстро!
– Артём! – кричу, когда они уже на улице. – А мы?!
– Для вас места нет!
Мы с сыном скрываемся в хрупком домике, который не выдержит силы лавины.
Что с нами будет?
Она вынимает блестящие ключи и с наслаждением поднимает перед моим лицом.
Мозг отказывается принимать услышанное.
– Что... что происходит? О чём она говорит, Артём?
Муж скучающе вздыхает.
– Пока я сидел с вами здесь, Алла выселила вас. Сюрприз. Я развожусь!
– И сразу женится на мне, – с удовольствием добавляет мерзавка.
Смотрю на спящего сына. От голосов он приоткрывает ещё сонные глазки.
Я перестаю дышать.
И тут неприметный радиоприёмник на стене лыжного домика взрывается треском.
– Внимание! – шумит голос диспетчера. – Угроза схода лавины!
Снаружи раздаётся низкий, вибрирующий гул.
– На снегоход! – приказывает Артём любовнице. – Быстро!
– Артём! – кричу, когда они уже на улице. – А мы?!
– Для вас места нет!
Мы с сыном скрываемся в хрупком домике, который не выдержит силы лавины.
Что с нами будет?
— Ты соображаешь вообще, куда приехала? Это больница, Альбина, а не сцена для твоих истерик.
Моя подруга смеется. Они с моим мужем не видят меня, поэтому она говорит то, что я не должна слышать.
— О, то есть мои истерики тебе мешают, а жена — нет?
— Не начинай, пожалуйста, этот разговор.
— Нет, Лева, я уже сыта по горло твоими “не сейчас”, “потом”, “я все решу”. Пока твоя жена наверху в палате, ты тут строишь из себя примерного мужа, а мне предлагаешь что? Сидеть и ждать, пока ты красиво выведешь ее из игры?
— Тише ты, блин, — цедит он. — Совсем уже поплыла?
— А что? Боишься, что я скажу лишнее?
Медсестра позвала меня вниз, сказав, что мой муж устроил скандал в холле больницы. Спустившись, я понимаю, что самые близкие люди меня предали.
Но я даже близко не представляю, какие открытия меня ждут...
Моя подруга смеется. Они с моим мужем не видят меня, поэтому она говорит то, что я не должна слышать.
— О, то есть мои истерики тебе мешают, а жена — нет?
— Не начинай, пожалуйста, этот разговор.
— Нет, Лева, я уже сыта по горло твоими “не сейчас”, “потом”, “я все решу”. Пока твоя жена наверху в палате, ты тут строишь из себя примерного мужа, а мне предлагаешь что? Сидеть и ждать, пока ты красиво выведешь ее из игры?
— Тише ты, блин, — цедит он. — Совсем уже поплыла?
— А что? Боишься, что я скажу лишнее?
Медсестра позвала меня вниз, сказав, что мой муж устроил скандал в холле больницы. Спустившись, я понимаю, что самые близкие люди меня предали.
Но я даже близко не представляю, какие открытия меня ждут...
Дети сделали подарок на нашу годовщину — романтический видеоролик. А через сорок секунд мой муж целует другую женщину на глазах у шестидесяти гостей.
— Тёмочка, ну хватит снимать! — смеётся она в камеру.
Даша успевает нажать паузу, но не выключить. Значит, снимал наш сын.
Оба моих ребёнка всё знали. И оба сейчас на её стороне.
— Оль, ну посмотри на себя, — говорит муж так, что слышит весь зал, и поправляет манжету. — Старое тело. Вечно уставшее лицо. А Лера… у неё всё как надо.
Свекровь, не понижая голоса, поправляет брошь:
— Лерочка молодая. Она ему ещё детишек подарит. А ты — использованный материал.
Ночью я лежу в реанимации, не могу открыть глаз и слышу у кровати голос сына:
— Пап, а если мама не очнётся… квартиру сразу на меня, как договаривались?
— Только тихо, Тём, — отвечает муж.
Они уверены, что я под лекарствами и ничего не слышу. А я слышу.
Через две недели сын приводит в мою квартиру покупателей. Я встаю, и он больше не притворяется.
— Тёмочка, ну хватит снимать! — смеётся она в камеру.
Даша успевает нажать паузу, но не выключить. Значит, снимал наш сын.
Оба моих ребёнка всё знали. И оба сейчас на её стороне.
— Оль, ну посмотри на себя, — говорит муж так, что слышит весь зал, и поправляет манжету. — Старое тело. Вечно уставшее лицо. А Лера… у неё всё как надо.
Свекровь, не понижая голоса, поправляет брошь:
— Лерочка молодая. Она ему ещё детишек подарит. А ты — использованный материал.
Ночью я лежу в реанимации, не могу открыть глаз и слышу у кровати голос сына:
— Пап, а если мама не очнётся… квартиру сразу на меня, как договаривались?
— Только тихо, Тём, — отвечает муж.
Они уверены, что я под лекарствами и ничего не слышу. А я слышу.
Через две недели сын приводит в мою квартиру покупателей. Я встаю, и он больше не притворяется.
— Если ты мой лечащий врач, то... я требую замену.
Я опешила от негодования. Какой-же мерзавец!
Другой бы от стыда не знал, куда глаза спрятать. Но Беркутов — это совсем другое дело. Он изменил, вытер ноги и пошёл дальше. Так ещё стоит тут и строит из себя мученика.
— Мы не на футбольном поле, Андрей, чтобы требовать замены, — зло парирую в ответ. — И я тоже, поверь, не в восторге от нашей встречи. Но здесь правила устанавливаю я.
Внезапно Беркутов зло ухмыльнулся одним лишь уголком губ. А потом сделал шаг, и ещё один ко мне. Навис надо мной своей мощной фигурой.
— Ну давай, доктор Маша, — лениво протянул он. — Осматривай. Покажи, чему тебя научили, пока меня не было рядом.
--
10 лет назад Андрей Беркутов предпочёл мне генеральскую дочку. Потому что так легче устроить свою карьеру. Он изменил и предал. Вот только у меня есть маленький сюрприз для него...
Я опешила от негодования. Какой-же мерзавец!
Другой бы от стыда не знал, куда глаза спрятать. Но Беркутов — это совсем другое дело. Он изменил, вытер ноги и пошёл дальше. Так ещё стоит тут и строит из себя мученика.
— Мы не на футбольном поле, Андрей, чтобы требовать замены, — зло парирую в ответ. — И я тоже, поверь, не в восторге от нашей встречи. Но здесь правила устанавливаю я.
Внезапно Беркутов зло ухмыльнулся одним лишь уголком губ. А потом сделал шаг, и ещё один ко мне. Навис надо мной своей мощной фигурой.
— Ну давай, доктор Маша, — лениво протянул он. — Осматривай. Покажи, чему тебя научили, пока меня не было рядом.
--
10 лет назад Андрей Беркутов предпочёл мне генеральскую дочку. Потому что так легче устроить свою карьеру. Он изменил и предал. Вот только у меня есть маленький сюрприз для него...
Выходя из любой двери, я по привычке трогаю левый внутренний карман. Там удостоверение майора уголовного розыска — и, как мне всегда казалось, вся моя жизнь.
Муж уходит к другой. Это больно, но это я бы пережила. Хуже другое: всё это время он носил мою форму как свою. А теперь, когда за его ошибки пора отвечать, ему нужно от меня совсем немного. Одна фраза под протокол.
— Тебе поверят, Вер. Тебе всегда верят.
Он говорит это так, будто просит забрать Полину с тренировки.
Соглашусь — и ему станет легче, а я перестану быть собой. Откажусь — и потеряю всё остальное: форму, дом, право быть матерью. Против меня будут его адвокат, его деньги, его слёзы. И дочь, которая заговорит со мной его голосом.
Я всю жизнь слушаю, как врут другие. Теперь врать предлагают мне.
Он уверен, что знает мой ответ.
В тексте есть: измена и развод, сильная героиня, дочь-подросток, служебная проверка, новая любовь, ХЭ.
Муж уходит к другой. Это больно, но это я бы пережила. Хуже другое: всё это время он носил мою форму как свою. А теперь, когда за его ошибки пора отвечать, ему нужно от меня совсем немного. Одна фраза под протокол.
— Тебе поверят, Вер. Тебе всегда верят.
Он говорит это так, будто просит забрать Полину с тренировки.
Соглашусь — и ему станет легче, а я перестану быть собой. Откажусь — и потеряю всё остальное: форму, дом, право быть матерью. Против меня будут его адвокат, его деньги, его слёзы. И дочь, которая заговорит со мной его голосом.
Я всю жизнь слушаю, как врут другие. Теперь врать предлагают мне.
Он уверен, что знает мой ответ.
В тексте есть: измена и развод, сильная героиня, дочь-подросток, служебная проверка, новая любовь, ХЭ.
– Я папе сказала: помоги. – Она смотрит на меня прямо. – Да, помоги. Я не стыжусь. Я Сережу в командировки вытащила, я его в списки поставила. Я за полгода сделала его командиром экипажа, ему скоро дадут подполковника! А вы восемь лет рядом просидели, и он как был майором, так и…
Она обрывает себя. Отводит глаза. Ей, кажется, всё-таки неловко.
– Вы держали его в этой дыре восемь лет, – говорит она тише. – Я его люблю. А вы просто были рядом.
___
Избалованная дочка генерала увела моего мужа.
Через полтора года у ее папы уже не было должности, а мой бывший муж оказался в дыре вместо Академии. А у меня – карьера в Москве, и полковник, который полюбил меня так, как муж не умел никогда.
Она обрывает себя. Отводит глаза. Ей, кажется, всё-таки неловко.
– Вы держали его в этой дыре восемь лет, – говорит она тише. – Я его люблю. А вы просто были рядом.
___
Избалованная дочка генерала увела моего мужа.
Через полтора года у ее папы уже не было должности, а мой бывший муж оказался в дыре вместо Академии. А у меня – карьера в Москве, и полковник, который полюбил меня так, как муж не умел никогда.
Перед каждым торжественным днём я чистила его форму щёткой. Он всегда забывал, а я знала, где на рукаве нитка, которую нужно подрезать, и как повесить китель, чтобы не замялись погоны.
Я гордилась им так, что сама этого стеснялась. И всю жизнь находила его поступкам формулировки помягче — для его матери, для сына, для себя.
Говорят, измену можно пережить. Я тоже так думала. Пока не узнала, на что способен человек, который знает закон лучше всех, если ему сказать «нет».
Ему не нужно кричать и хлопать дверью. Ему достаточно быть тем, кто он есть, — и вежливо дать мне это почувствовать.
Он уверен, что я промолчу. Как молчала всегда. Он знает мои страхи лучше, чем свои, — и рассчитывает именно на них.
Меня будут уговаривать. Просить. Предлагать за молчание щедрую цену.
А потом мне зададут вопрос, ответ на который знаю только я.
У него — должность, связи и кабинет с гербом.
У меня — правда. Слово в слово.
И я не заберу назад ни одного.
Я гордилась им так, что сама этого стеснялась. И всю жизнь находила его поступкам формулировки помягче — для его матери, для сына, для себя.
Говорят, измену можно пережить. Я тоже так думала. Пока не узнала, на что способен человек, который знает закон лучше всех, если ему сказать «нет».
Ему не нужно кричать и хлопать дверью. Ему достаточно быть тем, кто он есть, — и вежливо дать мне это почувствовать.
Он уверен, что я промолчу. Как молчала всегда. Он знает мои страхи лучше, чем свои, — и рассчитывает именно на них.
Меня будут уговаривать. Просить. Предлагать за молчание щедрую цену.
А потом мне зададут вопрос, ответ на который знаю только я.
У него — должность, связи и кабинет с гербом.
У меня — правда. Слово в слово.
И я не заберу назад ни одного.
— Ну родила любовница, и что? Ты всё равно меня простишь и примешь моего ребенка.
— Не прощу.
Глеб загораживает дверь, наклоняется к моему лицу. Я отступаю — он хватает меня за запястье.
— Вчера ты засыпала у меня на груди. А сегодня разлюбила?
— Тогда я не знала, с кем делю мужа.
У него напрягается челюсть.
— Теперь знаешь, — рычит предатель мне в губы. — Побесишься и успокоишься. Они — моя семья, свыкнись!
— А мы с сыном тогда кто?
Восемь лет я была счастливой женой. А сегодня — акушер-гинеколог любовницы мужа. У него родился сын. Муж потребовал, чтобы я ещё и полюбила этого малыша, приняла его в наш дом, в нашу жизнь.
Он был уверен: я поплачу, прижмусь к нему, как делала всегда, и останусь.
Но я ушла.
Вот только Глеб Буров не даёт шанса забыть его, когда возвращается. Он вламывается в мою жизнь, занимает собой всё пространство, дышит мне в лицо уверенностью, что имеет на меня право собственности, и требует вернуться к нему.
— Не прощу.
Глеб загораживает дверь, наклоняется к моему лицу. Я отступаю — он хватает меня за запястье.
— Вчера ты засыпала у меня на груди. А сегодня разлюбила?
— Тогда я не знала, с кем делю мужа.
У него напрягается челюсть.
— Теперь знаешь, — рычит предатель мне в губы. — Побесишься и успокоишься. Они — моя семья, свыкнись!
— А мы с сыном тогда кто?
Восемь лет я была счастливой женой. А сегодня — акушер-гинеколог любовницы мужа. У него родился сын. Муж потребовал, чтобы я ещё и полюбила этого малыша, приняла его в наш дом, в нашу жизнь.
Он был уверен: я поплачу, прижмусь к нему, как делала всегда, и останусь.
Но я ушла.
Вот только Глеб Буров не даёт шанса забыть его, когда возвращается. Он вламывается в мою жизнь, занимает собой всё пространство, дышит мне в лицо уверенностью, что имеет на меня право собственности, и требует вернуться к нему.
У Ярослава Медведева было всё: власть, деньги, семья, уважение. В тот проклятый вечер он ещё считал себя хозяином жизни. Он до сих пор помнит тот момент, когда решил, что ему позволено всё.
Гостиная его особняка. Сотни белых роз на полу. Рояль и обнажённая пианистка в его объятиях, с одним неприятным нюансом - его жена стояла на пороге и наблюдала за ними. В её глазах умирала любовь.
Ярослав не оправдывался, он добил её окончательно: «Не драматизируй, Ева! Это всего лишь измена».
В ту ночь он запер жену в подвале: «Подумай над своим поведением. Это ведь ты довела меня до измены».
Со стороны в этой сцене всё однозначно. Муж - злодей. Жена - жертва. Ярослав считал себя режиссёром, не замечая, что играет по чужому сценарию.
Тогда он даже не думал, что окажется взаперти сам.
Три года он живёт в хижине на краю леса и коротает дни в одиночестве. Теперь он просто Медведь, отшельник, что сбежал от своего прошлого.
Но однажды прошлое стучится в его в дверь, умоляя о помощи
Гостиная его особняка. Сотни белых роз на полу. Рояль и обнажённая пианистка в его объятиях, с одним неприятным нюансом - его жена стояла на пороге и наблюдала за ними. В её глазах умирала любовь.
Ярослав не оправдывался, он добил её окончательно: «Не драматизируй, Ева! Это всего лишь измена».
В ту ночь он запер жену в подвале: «Подумай над своим поведением. Это ведь ты довела меня до измены».
Со стороны в этой сцене всё однозначно. Муж - злодей. Жена - жертва. Ярослав считал себя режиссёром, не замечая, что играет по чужому сценарию.
Тогда он даже не думал, что окажется взаперти сам.
Три года он живёт в хижине на краю леса и коротает дни в одиночестве. Теперь он просто Медведь, отшельник, что сбежал от своего прошлого.
Но однажды прошлое стучится в его в дверь, умоляя о помощи
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.