Книги по тегу «измена»: ""
- Ты что вытворяешь, Гретта? - мама кричит так громко, что я отдёргиваю трубку от уха. - На беременную сестру руку подняла, гадина!
- Что?
- Не строй из себя дурочку! Лика мне ночью звонила, вся в слезах. Ты к ней ворвалась, набросилась, толкнула! У девочки синяк на всё плечо, живот тянет. Как помочь, так некогда, а покалечить — время нашлось!
- Я к ней пальцем не притронулась, - настаиваю. - Лучше спроси, от кого она беременна.
- И что теперь? Выгнать её на улицу с животом? Своего мужа надо было дома ждать, ублажать и кормить. Лика говорит, вы давно как соседи живёте. Вот он и пошёл туда, где его ждут.
- Ага. В постель к родной сестре.
- Да что ты вцепилась в этого Марка! Ты сильная, переживёшь. А Лика без него сломается, - шумно вздыхает и добавляет уже спокойнее. - И потом, у Миши с Ксюшей скоро братик или сестрёнка появится. Тоже ведь кровь родная. Так что не выпендривайся и не корчи из себя страдалицу. Разводись по-быстрому. Ты старшая, Гретта, уступи нашей младшенькой.
- Что?
- Не строй из себя дурочку! Лика мне ночью звонила, вся в слезах. Ты к ней ворвалась, набросилась, толкнула! У девочки синяк на всё плечо, живот тянет. Как помочь, так некогда, а покалечить — время нашлось!
- Я к ней пальцем не притронулась, - настаиваю. - Лучше спроси, от кого она беременна.
- И что теперь? Выгнать её на улицу с животом? Своего мужа надо было дома ждать, ублажать и кормить. Лика говорит, вы давно как соседи живёте. Вот он и пошёл туда, где его ждут.
- Ага. В постель к родной сестре.
- Да что ты вцепилась в этого Марка! Ты сильная, переживёшь. А Лика без него сломается, - шумно вздыхает и добавляет уже спокойнее. - И потом, у Миши с Ксюшей скоро братик или сестрёнка появится. Тоже ведь кровь родная. Так что не выпендривайся и не корчи из себя страдалицу. Разводись по-быстрому. Ты старшая, Гретта, уступи нашей младшенькой.
Аннотация:
— Это Лариса. Она пока поживет у нас, — с порога произносит муж.
— В смысле поживет?
— В прямом. Ей сейчас негде жить.
Лариса осторожно касается его локтя.
— Вить, может, сначала объяснишь?
— Да, точно, — он смотрит мне прямо в лицо. — Забыл сказать. Лариса беременна от меня.
— Что?
— Ты слышала.
— Ты привел в наш дом беременную любовницу?
— Не надо этих базарных определений.
— А какое определение тебе нравится?
— Лариса ждет моего ребенка. И я намерен заботиться о них двоих, — твердо произносит муж. — Я больше двадцати лет хожу в плавания. Ты правда думаешь, что я обязан все это время хранить тебе верность?
— Да, — отвечаю я. — Думаю.
— Ну, значит, пора повзрослеть. Тем более, ты так и не родила мне ребенка.
Муж приводит домой беременную любовницу и обвиняет меня в том, что за двадцать три года брака так и не смогла родить ему детей. Я ухожу, не желая терпеть такое унижение. Но через пять лет мы с Виктором встречаемся вновь, и он видит меня с ребёнком.
— Это Лариса. Она пока поживет у нас, — с порога произносит муж.
— В смысле поживет?
— В прямом. Ей сейчас негде жить.
Лариса осторожно касается его локтя.
— Вить, может, сначала объяснишь?
— Да, точно, — он смотрит мне прямо в лицо. — Забыл сказать. Лариса беременна от меня.
— Что?
— Ты слышала.
— Ты привел в наш дом беременную любовницу?
— Не надо этих базарных определений.
— А какое определение тебе нравится?
— Лариса ждет моего ребенка. И я намерен заботиться о них двоих, — твердо произносит муж. — Я больше двадцати лет хожу в плавания. Ты правда думаешь, что я обязан все это время хранить тебе верность?
— Да, — отвечаю я. — Думаю.
— Ну, значит, пора повзрослеть. Тем более, ты так и не родила мне ребенка.
Муж приводит домой беременную любовницу и обвиняет меня в том, что за двадцать три года брака так и не смогла родить ему детей. Я ухожу, не желая терпеть такое унижение. Но через пять лет мы с Виктором встречаемся вновь, и он видит меня с ребёнком.
— Макс, ты видел пост? Она вернулась, — голос Лехи звучит с каким-то ехидным восторгом. — Разведённая, свободная, и, судя по фоткам, ещё красивее стала. Грудь третьего размера сделала, фигура — просто огонь!
Тишина. Потом голос мужа:
— Видел.
— Что будешь делать? — Леха хмыкает. — Я же знаю. Ты до сих пор по ней сохнешь. Все эти годы. Так вот он, твой шанс! Она вернулась!
— Лех, ты не представляешь... Я думал, что забуду. Думал, время лечит. Десять лет прошло. Но когда увидел её фото вчера... Эта дыра в груди... она никуда не делась.
— Ты её любишь. До сих пор.
— Люблю, — выдыхает мой муж, и в этом слове столько боли, столько тоски, что мне становится не хорошо. — Всегда любил. Каждый гребаный день в течение этих десяти лет.
Я прижимаю ладонь ко рту. Стараюсь не шевелиться.
— А Лерка? — спрашивает Леха. — Что с женой твоей любимой?
Смех.
— Лера... — муж замолкает. Потом продолжает, и каждое слово, как удар по сердцу. — Лера была ошибкой. Самой большой ошибкой в моей жизни
Тишина. Потом голос мужа:
— Видел.
— Что будешь делать? — Леха хмыкает. — Я же знаю. Ты до сих пор по ней сохнешь. Все эти годы. Так вот он, твой шанс! Она вернулась!
— Лех, ты не представляешь... Я думал, что забуду. Думал, время лечит. Десять лет прошло. Но когда увидел её фото вчера... Эта дыра в груди... она никуда не делась.
— Ты её любишь. До сих пор.
— Люблю, — выдыхает мой муж, и в этом слове столько боли, столько тоски, что мне становится не хорошо. — Всегда любил. Каждый гребаный день в течение этих десяти лет.
Я прижимаю ладонь ко рту. Стараюсь не шевелиться.
— А Лерка? — спрашивает Леха. — Что с женой твоей любимой?
Смех.
— Лера... — муж замолкает. Потом продолжает, и каждое слово, как удар по сердцу. — Лера была ошибкой. Самой большой ошибкой в моей жизни
— Сливки, масло — восемьсот двенадцать, — свекровь ведет ручкой по строчке. — Шесть яиц — шестьдесят шесть. Свечи — сорок девять. Девятьсот шестьдесят семь рублей, Ксения. Торт — в мусор.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.
Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой
Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.
Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой
Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.
АКЦИЯ! Только СЕГОДНЯ бесплатно!
— Рената, не унижайся. Я не собирался уходить из семьи.
— Четыре года ты спал с моей лучшей подругой. И теперь предлагаешь мне успокоиться?
— У нас сын, клиника, двадцать лет брака. Ты ведь не станешь всё рушить из-за Таисии?
Таисия держала меня за руку после выкидыша, крестила моего сына и знала все тайны нашей семьи.
А потом я узнала, что они с мужем скрывали от меня не только измену.
Арсений уверен, что я поплачу и прощу. Особенно когда узнаю, что он сделал с нашей клиникой.
Только на этот раз плакать придётся ему.
— Рената, не унижайся. Я не собирался уходить из семьи.
— Четыре года ты спал с моей лучшей подругой. И теперь предлагаешь мне успокоиться?
— У нас сын, клиника, двадцать лет брака. Ты ведь не станешь всё рушить из-за Таисии?
Таисия держала меня за руку после выкидыша, крестила моего сына и знала все тайны нашей семьи.
А потом я узнала, что они с мужем скрывали от меня не только измену.
Арсений уверен, что я поплачу и прощу. Особенно когда узнаю, что он сделал с нашей клиникой.
Только на этот раз плакать придётся ему.
— Кто она, Суворов? Объясни, что здесь происходит?
Смотрю на девицу в леопардовых шортах. И едва дышу.
Она только что вошла в ресторан и поцеловала моего мужа.
На глазах у всех.
— Поздравляю любимый, у нас тоже будет мальчик. Твой сын! Настоящий богатырь! От истинной страсти и любви! Такие, кстати, самые удачные рождаются. Не то что у тебя, милая, вяло и пресно. Вот неудивительно, что такого мужика удержать не смогла! Поэтому он ко мне и прыгнул…
Сердце сжимается. Больно. Так, что темнеет в глазах.
— Пожалуйста, скажи, что это ложь!
Но он молчит. Не смотрит на меня, только на неё.
— Да, у нас было. Да, мы даже сломали в номере кровать...
Я забираю сына и уезжаю. Но внезапно муж требует развод!
— Освободи квартиру, скоро туда въедет Настя.
Впереди крутой поворот.
Жму на тормоз.
Ещё. И ещё.
Он не срабатывает!
— Мамочка! Мама, мне страшно! Папочка, спаси нас!
Но в ответ гудки…
Он слишком занят. Ей.
А потом раздаётся удар...
Смотрю на девицу в леопардовых шортах. И едва дышу.
Она только что вошла в ресторан и поцеловала моего мужа.
На глазах у всех.
— Поздравляю любимый, у нас тоже будет мальчик. Твой сын! Настоящий богатырь! От истинной страсти и любви! Такие, кстати, самые удачные рождаются. Не то что у тебя, милая, вяло и пресно. Вот неудивительно, что такого мужика удержать не смогла! Поэтому он ко мне и прыгнул…
Сердце сжимается. Больно. Так, что темнеет в глазах.
— Пожалуйста, скажи, что это ложь!
Но он молчит. Не смотрит на меня, только на неё.
— Да, у нас было. Да, мы даже сломали в номере кровать...
Я забираю сына и уезжаю. Но внезапно муж требует развод!
— Освободи квартиру, скоро туда въедет Настя.
Впереди крутой поворот.
Жму на тормоз.
Ещё. И ещё.
Он не срабатывает!
— Мамочка! Мама, мне страшно! Папочка, спаси нас!
Но в ответ гудки…
Он слишком занят. Ей.
А потом раздаётся удар...
— Либо эта собака, либо я.
— Хорошо, — ответила я. — Тогда уходи.
Он ждал слёз. Не дождался. И тогда выплеснул остальное: что у него давно появилась другая, что он целый год жил со мной из жалости, и что никчёмная жена, не сумевшая уберечь ребёнка, не имеет права на «либо». Что у него скоро родится сын. И что своим уходом он делает мне одолжение.
— От кого? — спросила я, глядя на фото на холодильнике, где наш Стёпа и его лучший друг Ромка стояли в одинаковых кепках.
— От Светы.
Год назад я потеряла сына. У меня остались только походный рюкзак, собака и нарисованная им карта: «Куда мы поедем с Лисом». Горы. Озеро. Палатка. И я отправилась туда. А они — муж, свекровь и бывшая подруга — остались в уверенности, что я окончательно сошла с ума и в Стёпиной комнате давно пора делать кабинет...
— Хорошо, — ответила я. — Тогда уходи.
Он ждал слёз. Не дождался. И тогда выплеснул остальное: что у него давно появилась другая, что он целый год жил со мной из жалости, и что никчёмная жена, не сумевшая уберечь ребёнка, не имеет права на «либо». Что у него скоро родится сын. И что своим уходом он делает мне одолжение.
— От кого? — спросила я, глядя на фото на холодильнике, где наш Стёпа и его лучший друг Ромка стояли в одинаковых кепках.
— От Светы.
Год назад я потеряла сына. У меня остались только походный рюкзак, собака и нарисованная им карта: «Куда мы поедем с Лисом». Горы. Озеро. Палатка. И я отправилась туда. А они — муж, свекровь и бывшая подруга — остались в уверенности, что я окончательно сошла с ума и в Стёпиной комнате давно пора делать кабинет...
– Разверни, – говорю я тихо.
Тишина такая, что слышно, как на соседнем столе в стакане потрескивает свеча. Он протягивает руку. Пальцы не слушаются, он цепляет бумагу с третьего раза. Разворачивает.
Глаза бегут сверху вниз. По строчкам, по фамилиям. Его лицо делается белым.
– Откуда это у тебя? – шепчет.
Я наклоняюсь чуть ближе. Так, чтобы слышал он. И Алиса. И больше никто.
– Оттуда же, откуда я сама, – говорю я. – С того света.
___
Мой муж не вписал меня в список.
Я стояла в трёх шагах и видела, как он берёт за руку её – двадцатичетырёхлетнюю, беременную от него любовницу. Двери закрылись. Автобус ушёл. Город сгорел за ночь.
Несколько месяцев Егор считал меня мёртвой. Забрал все наши деньги, обнулил мои карты, получил выплату за мою смерть и женился.
Я пришла на их свадьбу в красном платье. Не кричать. Я принесла список, где моё имя вычеркнуто его рукой – за сутки до эвакуации.
Тишина такая, что слышно, как на соседнем столе в стакане потрескивает свеча. Он протягивает руку. Пальцы не слушаются, он цепляет бумагу с третьего раза. Разворачивает.
Глаза бегут сверху вниз. По строчкам, по фамилиям. Его лицо делается белым.
– Откуда это у тебя? – шепчет.
Я наклоняюсь чуть ближе. Так, чтобы слышал он. И Алиса. И больше никто.
– Оттуда же, откуда я сама, – говорю я. – С того света.
___
Мой муж не вписал меня в список.
Я стояла в трёх шагах и видела, как он берёт за руку её – двадцатичетырёхлетнюю, беременную от него любовницу. Двери закрылись. Автобус ушёл. Город сгорел за ночь.
Несколько месяцев Егор считал меня мёртвой. Забрал все наши деньги, обнулил мои карты, получил выплату за мою смерть и женился.
Я пришла на их свадьбу в красном платье. Не кричать. Я принесла список, где моё имя вычеркнуто его рукой – за сутки до эвакуации.
— Давид мой мужчина! — шептала любовница. Ее голос был хриплым, сорванным после ласк моего мужа на его рабочем столе. — Я его люблю, слышишь ты?! И он никогда не останется с тобой — бесполезной, бесплодной клушей!
Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.
Мой муж и его любовница смеялись над этим.
— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!
***
Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.
Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.
Мой муж и его любовница смеялись над этим.
— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!
***
Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.
— Не трогай её! Она носит ребёнка, которого я действительно хотел, — говорит муж, сжимая мне запястье.
За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.
— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!
В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...
Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.
Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.
Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.
Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?
Что ж…
Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!
За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.
— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!
В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...
Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.
Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.
Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.
Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?
Что ж…
Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.