Книги по тегу «наглый герой»: ""
— Запомните раз и навсегда, Астахова: в этой аудитории действуете по моим правилам. Гражданский кодекс не терпит эмоций, а я не терплю дерзости.
— А за пределами аудитории, Марк Игоревич? Там ваш кодекс тоже работает? Или вы просто боитесь признать, что я свожу вас с ума?
— Ты играешь с огнём, Полина. Один неверный шаг — и я отчислю тебя без права на восстановление.
— Проверьте меня, Соколов. Посмотрим, у кого из нас первого сдадут нервы... и чьи правила сгорят дотла.
— А за пределами аудитории, Марк Игоревич? Там ваш кодекс тоже работает? Или вы просто боитесь признать, что я свожу вас с ума?
— Ты играешь с огнём, Полина. Один неверный шаг — и я отчислю тебя без права на восстановление.
— Проверьте меня, Соколов. Посмотрим, у кого из нас первого сдадут нервы... и чьи правила сгорят дотла.
— Т-ты? — заикаюсь, когда вижу своего гинеколога.
Мало того, что мужик. Так еще и парень подруги.
Вот попала!
— Ты не можешь проводить осмотр! — пищу на повышенных тонах.
— Очень даже могу, — лыбится маньячно и натягивает латексные перчатки. — На сегодня я твой врач.
— Ничего я тебе не покажу! — протестую жалко и по-детски.
Но иначе никак, потому что его такой сюрприз... там ждет!
Мало того, что мужик. Так еще и парень подруги.
Вот попала!
— Ты не можешь проводить осмотр! — пищу на повышенных тонах.
— Очень даже могу, — лыбится маньячно и натягивает латексные перчатки. — На сегодня я твой врач.
— Ничего я тебе не покажу! — протестую жалко и по-детски.
Но иначе никак, потому что его такой сюрприз... там ждет!
Я разбила его байк, показала ему средний палец и надеялась больше никогда не увидеть этого самоуверенного мерзавца. Айзек Мерсер решил иначе.
Теперь он появляется в моей жизни слишком часто, доводит до бешенства и смотрит так, словно уже знает, чем закончится наша война. Я ненавижу его наглость, его ухмылку и то, как предательски реагирует на него моё тело.
Похоже, самая большая катастрофа в моей жизни только начинается.
Теперь он появляется в моей жизни слишком часто, доводит до бешенства и смотрит так, словно уже знает, чем закончится наша война. Я ненавижу его наглость, его ухмылку и то, как предательски реагирует на него моё тело.
Похоже, самая большая катастрофа в моей жизни только начинается.
— Илья, слушай меня! — мой голос срывается, но я стараюсь говорить медленно, четко. — Это паническая атака. Она пройдет. Сейчас. Вдох — медленно. Носом. Давай вместе. Вдох...
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.
— Ты мне понравилась.
Я едва не рассмеялась.
Конечно. Очень смешно.
После измены бывшего я вообще перестала верить в то, что могу нравиться таким мужчинам. А тут — высокий, красивый, наглый и совершенно уверенный в себе.
Он поцеловал меня на берегу реки, предложил погулять и получил отказ.
Мы разъехались на следующий день.
Без номеров телефонов. Без обещаний. Без возможности продолжить знакомство.
Я решила, что на этом всё.
Он, кажется, решил иначе.
Потому что некоторые мужчины, если чего-то хотят, действительно находят способ это получить.
А мне остаётся только понять, смогу ли я поверить ему.
И главное — смогу ли наконец поверить в себя.
Что вас ждёт:
❤️ полная героиня, которая учится снова видеть себя красивой;
🔥 уверенный, наглый и настойчивый герой, который точно знает, чего хочет;
💋 случайный поцелуй, который окажется совсем не случайным;
✨ много флирта, химии и романтики;
😂 немного юмора и подруга, которая точно не даст сбежать от собственного счастья.
Я едва не рассмеялась.
Конечно. Очень смешно.
После измены бывшего я вообще перестала верить в то, что могу нравиться таким мужчинам. А тут — высокий, красивый, наглый и совершенно уверенный в себе.
Он поцеловал меня на берегу реки, предложил погулять и получил отказ.
Мы разъехались на следующий день.
Без номеров телефонов. Без обещаний. Без возможности продолжить знакомство.
Я решила, что на этом всё.
Он, кажется, решил иначе.
Потому что некоторые мужчины, если чего-то хотят, действительно находят способ это получить.
А мне остаётся только понять, смогу ли я поверить ему.
И главное — смогу ли наконец поверить в себя.
Что вас ждёт:
❤️ полная героиня, которая учится снова видеть себя красивой;
🔥 уверенный, наглый и настойчивый герой, который точно знает, чего хочет;
💋 случайный поцелуй, который окажется совсем не случайным;
✨ много флирта, химии и романтики;
😂 немного юмора и подруга, которая точно не даст сбежать от собственного счастья.
Знаете, говорят, что, когда тебе плюют в спину, значит, ты на несколько шагов впереди, так вот… Смотреть вслед любимому мужчине означает, что он ушёл. Народная мудрость… Горькая, но зато честная... Любила его со школы, пока он не опозорил меня прямо на школьной дискотеке на глазах у одноклассников! Подонок? Да… С тех пор я и вычеркнула его из своей жизни навсегда. Если бы не та злосчастная ночь в баре… А теперь? Теперь он уходит к той, что ждёт от него ребёнка, думая, что поступает правильно. Но он не знает, что под моим разорванным в клочья сердцем бьётся ещё одно… Крохотное, беззащитное и уже преданное…
— Не уходи! Ты не можешь меня бросить вот так!
— Ника, это просто конец… Не мучай ты ни себя, ни меня, потому что всё решено.
— Тебя не мучать? Решил??? Никогда ты не был принцем, так для чего сейчас эта самоотверженность? Откуда этот долг, это никому ненужное благородство? А как же твои слова про любовь? Ведь я поверила! Поверила, слышишь? Ты любишь меня… Любишь? Ответь!
— Не уходи! Ты не можешь меня бросить вот так!
— Ника, это просто конец… Не мучай ты ни себя, ни меня, потому что всё решено.
— Тебя не мучать? Решил??? Никогда ты не был принцем, так для чего сейчас эта самоотверженность? Откуда этот долг, это никому ненужное благородство? А как же твои слова про любовь? Ведь я поверила! Поверила, слышишь? Ты любишь меня… Любишь? Ответь!
— Меня отчислят, если я не оплачу семестр в течение этой недели. И я навсегда потеряю шанс на то, чтобы выбраться из того болота, в котором живу. Вот что такое настоящие проблемы, Соболевский! Но тебе этого никогда не понять.
— Детка, все, что решается деньгами — не проблема, а расходы, — лениво улыбается Тимур Соболевский, следя за мной взглядом кота, поймавшего мышь.
— Когда эти деньги есть — то да, расходы, — огрызаюсь я. — А когда их нет и взять неоткуда — проблема.
— И где твое бизнес-мышление, детка? За что тебя только хвалят преподы, а? Тут же явно рисуется взаимовыгодный обмен, — с каждым словом он подходит все ближе, и я непроизвольно отступаю назад. — У меня есть деньги, которые тебе нужны. И я готов их тебе дать. Потому что у тебя есть то, что нужно мне.
— Что? — хрипло спрашиваю я пересохшим от волнения горлом.
— Ты.
— Детка, все, что решается деньгами — не проблема, а расходы, — лениво улыбается Тимур Соболевский, следя за мной взглядом кота, поймавшего мышь.
— Когда эти деньги есть — то да, расходы, — огрызаюсь я. — А когда их нет и взять неоткуда — проблема.
— И где твое бизнес-мышление, детка? За что тебя только хвалят преподы, а? Тут же явно рисуется взаимовыгодный обмен, — с каждым словом он подходит все ближе, и я непроизвольно отступаю назад. — У меня есть деньги, которые тебе нужны. И я готов их тебе дать. Потому что у тебя есть то, что нужно мне.
— Что? — хрипло спрашиваю я пересохшим от волнения горлом.
— Ты.
— Мы с папой пойдем на мультик про собачку. Сначала она была бездомной, а потом ее взяли в семью, — щебечет Кира.
Макар помогает дочери натянуть белые лаковые ботиночки, надеть пальто и шапку.
— Пока, мам! Мы пошли! Целуй! — Кира делает губы уточкой и тянется ко мне.
Проводив их, решаю, что бы приготовить. Как вдруг в дверь звонят.
На пороге незнакомая блондинка. Очень яркая и одета так, будто только что с красной дорожки. Шпильки, шубка, блестящие волосы уложены модной волной, ярко-красная помада.
— Здравствуйте, — здороваюсь первая.
— Здравствуйте, Александра? — широко улыбается незнакомка. — А я к вам поговорить.
— А вы собственно кто?
— Меня зовут Мэри. Я невеста вашего мужа.
Макар помогает дочери натянуть белые лаковые ботиночки, надеть пальто и шапку.
— Пока, мам! Мы пошли! Целуй! — Кира делает губы уточкой и тянется ко мне.
Проводив их, решаю, что бы приготовить. Как вдруг в дверь звонят.
На пороге незнакомая блондинка. Очень яркая и одета так, будто только что с красной дорожки. Шпильки, шубка, блестящие волосы уложены модной волной, ярко-красная помада.
— Здравствуйте, — здороваюсь первая.
— Здравствуйте, Александра? — широко улыбается незнакомка. — А я к вам поговорить.
— А вы собственно кто?
— Меня зовут Мэри. Я невеста вашего мужа.
Что делать, если, помогая подруге, случайно провела ночь с двумя сексуальными красавчиками? Правильно! Улететь на острова на мамину свадьбу и постараться обо всем забыть. Так я и сделала, но… мало того, что эти парни оказались моими сводными, так ещё и напрочь отказываются воспринимать меня, как сестру…
— И ты предлагаешь отказаться от такой девочки? Я не согласен! — вспыхивает Кир.
— Нет, конечно. Но Катя не такая, как твои подстилки. Она нежная и чувствительная.
— О да, это я уже понял, — брат довольно скалится.
— Так что держи свои руки при себе хотя бы до церемонии. Станем хорошими братьями, пусть начнет доверять. А там её тело сделает своё дело.
— В смысле?
— Она нас хочет, Кир, — гаденько ухмыляюсь, — и сама придет к нам. По собственному желанию. И уже тогда мы её никуда не отпустим.
— И ты предлагаешь отказаться от такой девочки? Я не согласен! — вспыхивает Кир.
— Нет, конечно. Но Катя не такая, как твои подстилки. Она нежная и чувствительная.
— О да, это я уже понял, — брат довольно скалится.
— Так что держи свои руки при себе хотя бы до церемонии. Станем хорошими братьями, пусть начнет доверять. А там её тело сделает своё дело.
— В смысле?
— Она нас хочет, Кир, — гаденько ухмыляюсь, — и сама придет к нам. По собственному желанию. И уже тогда мы её никуда не отпустим.
— Я все равно тебя добьюсь, Катерина Романовна, — нагло хмыкнул гопник. — Недели не пройдет, моя будешь.
— Мальчик, поищи ровесницу, — сквозь зубы прорычала я.
— Я тебя хочу, — прошептал он, и горячая ладонь оказалась на моей талии.
— Я замужем, — пискнула я.
— Но вакансия любовника свободна? — не желал сдаваться маргинал.
— Ты… нахал! Знать тебя не желаю!
Он представился Эдуардом. Гопник и не в меру творческий маргинал в оригинальном костюме.
Невозможный наглец, дерзкий мальчишка. Но каждую новую встречу он открывается с неожиданной стороны. И… Не обманывает ли он, притворяясь не тем, кто есть на самом деле?
— Мальчик, поищи ровесницу, — сквозь зубы прорычала я.
— Я тебя хочу, — прошептал он, и горячая ладонь оказалась на моей талии.
— Я замужем, — пискнула я.
— Но вакансия любовника свободна? — не желал сдаваться маргинал.
— Ты… нахал! Знать тебя не желаю!
Он представился Эдуардом. Гопник и не в меру творческий маргинал в оригинальном костюме.
Невозможный наглец, дерзкий мальчишка. Но каждую новую встречу он открывается с неожиданной стороны. И… Не обманывает ли он, притворяясь не тем, кто есть на самом деле?
Выберите полку для книги