Книги по тегу «наглый герой»: ""
— Все говорят, что у тебя есть невеста. Это правда? — я на грани. Вот—вот кажется упаду в обморок.
— Ну раз говорят, значит правда. — В его глазах ни капли сожаления, только холод и равнодушие, медленно убивающие меня.
— Ты… Как же так, Кирилл? Ты сказал, что любишь меня! — Я униженно плачу перед ним, не находя в себе сил просто уйти. Глупо надеясь, что он скажет, будто это была шутка и никакой невесты нет.
— Ань, ты же умная девочка, должна была понимать, что у нас всё не серьёзно. Ты же не думала, что я на тебе женюсь?
__________________________
Кирилл Волков стал моим первым мужчиной. Моей слабостью и моим наказанием. Я отдала ему всё, что могла, а взамен получила лишь несправедливость и маленький подарок, о котором он никогда не узнает.
❗❗❗ВЫШЛА ДОЛГОЖДАННАЯ ИСТОРИЯ ПРО ОЛЮ И ДЭНА
— Ну раз говорят, значит правда. — В его глазах ни капли сожаления, только холод и равнодушие, медленно убивающие меня.
— Ты… Как же так, Кирилл? Ты сказал, что любишь меня! — Я униженно плачу перед ним, не находя в себе сил просто уйти. Глупо надеясь, что он скажет, будто это была шутка и никакой невесты нет.
— Ань, ты же умная девочка, должна была понимать, что у нас всё не серьёзно. Ты же не думала, что я на тебе женюсь?
__________________________
Кирилл Волков стал моим первым мужчиной. Моей слабостью и моим наказанием. Я отдала ему всё, что могла, а взамен получила лишь несправедливость и маленький подарок, о котором он никогда не узнает.
❗❗❗ВЫШЛА ДОЛГОЖДАННАЯ ИСТОРИЯ ПРО ОЛЮ И ДЭНА
Клим... самый надменный вампир в Ведборне. Сломленный, разрывающийся от контрастов: вседозволенность и неспособность влиять на свою судьбу, власть и полное подчинение собственному создателю, запредельная сила и абсолютная беспомощность, когда нужно защитить тех, кто особенно дорог.
Нас тянет друг к другу так, что разум не в силах противиться страсти. И пусть мы сгорим в этом пламени. Я попробую его на вкус.
Нас тянет друг к другу так, что разум не в силах противиться страсти. И пусть мы сгорим в этом пламени. Я попробую его на вкус.
Когда-то я была безответно влюблена в него, а он стыдился нашего знакомства. И вот теперь нам предстоит учиться в одном универе... Более того, жить в одной общаге. Да ещё и по соседству!
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Я покажу этому нарушителю тишины!
Мерзавец пожалеет.
— Вы можете... — и все слова застревает в горле, потому что мой несносный сосед стоит передо мной. Без всего.
Божечки-кошечки!
— ...быть потише, — сдавленно пищу, глазея на этого распутного красавчика.
— Я в своей квартире. И делаю, что хочу. — Открыто хамит и изгибает губы в ухмылочке.
— Вы нарушаете общественную ти...
— ...или будоражу тебя, детка? — и пылко прижимает меня к своей обнаженной груди.
Мерзавец пожалеет.
— Вы можете... — и все слова застревает в горле, потому что мой несносный сосед стоит передо мной. Без всего.
Божечки-кошечки!
— ...быть потише, — сдавленно пищу, глазея на этого распутного красавчика.
— Я в своей квартире. И делаю, что хочу. — Открыто хамит и изгибает губы в ухмылочке.
— Вы нарушаете общественную ти...
— ...или будоражу тебя, детка? — и пылко прижимает меня к своей обнаженной груди.
— Ну наконец-то! — раздался гневный голос пациентки, как только я вошла в предродовую. — Быстро подошла сюда!
— Не надо так сильно кричать, силы теряете, а они вам ещё понадобятся, — спокойно ответила я, уже давно привыкшая к истерикам рожениц. — Глубокий вдох через нос, выдох через рот…
— Да что ты понимаешь, дилетантка?! — снова зашлась она в крике. — Кого ко мне прислали? Я хочу другого врача!
— Милая! — голос мужчины показался мне знакомым. Одетый по всем правилам — накидка, бахилы, маска и шапочка — он вбежал в предродовую и присел на корточки рядом с пациенткой. — Милая, как ты? — Он сжимал её руку и поглаживал по щеке, но как только повернул ко мне лицо, застыл, не мигая.
На мгновение застыла и я, окончательно узнав его.
— Не надо так сильно кричать, силы теряете, а они вам ещё понадобятся, — спокойно ответила я, уже давно привыкшая к истерикам рожениц. — Глубокий вдох через нос, выдох через рот…
— Да что ты понимаешь, дилетантка?! — снова зашлась она в крике. — Кого ко мне прислали? Я хочу другого врача!
— Милая! — голос мужчины показался мне знакомым. Одетый по всем правилам — накидка, бахилы, маска и шапочка — он вбежал в предродовую и присел на корточки рядом с пациенткой. — Милая, как ты? — Он сжимал её руку и поглаживал по щеке, но как только повернул ко мне лицо, застыл, не мигая.
На мгновение застыла и я, окончательно узнав его.
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ.
Я пришла в Северин учиться, работать и не зависеть ни от кого. У меня не было времени на игры золотой молодежи, на их грязные споры, вечеринки, гонки и выяснения, кто кому принадлежит. Но все изменилось в тот момент, когда Данил Корнеев вдруг решил, что я ему интересна.
Он — мажор, привыкший брать то, что хочет. Я — девушка, которую его бывшая уже выбрала новой мишенью. Теперь за моей спиной шепчутся, в чатах ставят ставки, а каждая встреча с ним оборачивается новыми проблемами.
Мне бы держаться от него подальше. Вот только чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее он становится для моего спокойствия. А самое страшное — не его бывшая, не сплетни и не чужая травля.
Самое страшное — что я уже не уверена, хочу ли, чтобы он действительно оставил меня в покое.
Я пришла в Северин учиться, работать и не зависеть ни от кого. У меня не было времени на игры золотой молодежи, на их грязные споры, вечеринки, гонки и выяснения, кто кому принадлежит. Но все изменилось в тот момент, когда Данил Корнеев вдруг решил, что я ему интересна.
Он — мажор, привыкший брать то, что хочет. Я — девушка, которую его бывшая уже выбрала новой мишенью. Теперь за моей спиной шепчутся, в чатах ставят ставки, а каждая встреча с ним оборачивается новыми проблемами.
Мне бы держаться от него подальше. Вот только чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее он становится для моего спокойствия. А самое страшное — не его бывшая, не сплетни и не чужая травля.
Самое страшное — что я уже не уверена, хочу ли, чтобы он действительно оставил меня в покое.
— Могла бы и «спасибо» сказать, что я тебя рекламирую. Может, парня найдёшь и перестанешь быть такой злюкой, Колючка.
— С чего ты взял, что я вообще его ищу?! — Пытаюсь вывернуться из рук Ярого.
В целом, ответ не требуется. И так догадываюсь о том, что он скажет: длина моей юбки, яркий макияж и дурацкие шпильки... Всем своим видом я пыталась показать, что мне пофиг на бывшего. Но можно принять и за попытку привлечь внимание.
— Тогда давай просто переспим. — Ярослав склоняется ниже, губами касаясь шеи.
— Мечтай, придурок! Переспим, когда влюбишься! — выпаливаю я.
— Так я уже.
Притягивает к себе ещё ближе, и отчего-то я отзываюсь на это движение внутренней дрожью.
Только не это!
— А я нет! Я тоже должна влюбиться, а такого никогда не будет!
— Это вызов? — улыбается он.
— Это... — осекаюсь, потому что не хочу бросать ему никакого вызова.
Слишком опасно.
— С чего ты взял, что я вообще его ищу?! — Пытаюсь вывернуться из рук Ярого.
В целом, ответ не требуется. И так догадываюсь о том, что он скажет: длина моей юбки, яркий макияж и дурацкие шпильки... Всем своим видом я пыталась показать, что мне пофиг на бывшего. Но можно принять и за попытку привлечь внимание.
— Тогда давай просто переспим. — Ярослав склоняется ниже, губами касаясь шеи.
— Мечтай, придурок! Переспим, когда влюбишься! — выпаливаю я.
— Так я уже.
Притягивает к себе ещё ближе, и отчего-то я отзываюсь на это движение внутренней дрожью.
Только не это!
— А я нет! Я тоже должна влюбиться, а такого никогда не будет!
— Это вызов? — улыбается он.
— Это... — осекаюсь, потому что не хочу бросать ему никакого вызова.
Слишком опасно.
Она сбежала за границу, потому что струсила. Он сходил с ума. Она вернулась, и ей придется расплатиться за свое бегство.
******************************
- Как ты могла, рыжая?
В его голосе столько боли, что меня рвет на части. Я ощущаю ее как свою. Мое лицо заливают слезы, не получается произнести ни слова. Да я и не знаю, что ему сказать, как оправдать себя. Я не волшебник и отмотать назад время не смогу.
Делаю несмелый шаг к нему, но он дергается и выставляет руку вперед. Впервые с момента нашего знакомства он не хочет, чтобы я к нему прикасалась. Это причиняет еще большую боль.
- Прости, - проговариваю сквозь всхлипы.
- Не в этот раз.
******************************
- Как ты могла, рыжая?
В его голосе столько боли, что меня рвет на части. Я ощущаю ее как свою. Мое лицо заливают слезы, не получается произнести ни слова. Да я и не знаю, что ему сказать, как оправдать себя. Я не волшебник и отмотать назад время не смогу.
Делаю несмелый шаг к нему, но он дергается и выставляет руку вперед. Впервые с момента нашего знакомства он не хочет, чтобы я к нему прикасалась. Это причиняет еще большую боль.
- Прости, - проговариваю сквозь всхлипы.
- Не в этот раз.
— Я не могу, – пытаюсь оттолкнуть сводного.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
- Ку-ка-ре-ку! – выдал петух, поглядывая на меня весьма враждебно.
- Да чего тебе надо?! – возмутился я и махнул в его сторону букетом. Ну, чтобы отогнать.
Наглый пернатый отгоняться не собирался. Только напряг свой гребень, словно какой-то доисторический ящер и пошел в наступление. Распахнул крылья и что-то заклекотал на своем петушином. Явно же матерно.
- Ку-ка-ре-ку! – выдал, словно боевой клич, петух и слетел с забора на землю. А потом и вовсе кинулся на меня.
- Совсем сдурел? – рыкнул я, отмахиваясь теперь уже ногой.
Издав очередной боевой клич, наглый и дурной птиц кинулся на меня. Я же провел маневр машинально, пуская ловким пасом ноги петуха в свободный полет. Тот заорал что-то явно нецензурное и улетел, пытаясь помочь себе крыльями, куда-то обратно за забор.
*****
Да уж… Не так я представлял себе поездку в деревню за строптивой помощницей, которая решила уволиться в самый неподходящий момент, когда контракт с китайцами висит на волоске.
- Да чего тебе надо?! – возмутился я и махнул в его сторону букетом. Ну, чтобы отогнать.
Наглый пернатый отгоняться не собирался. Только напряг свой гребень, словно какой-то доисторический ящер и пошел в наступление. Распахнул крылья и что-то заклекотал на своем петушином. Явно же матерно.
- Ку-ка-ре-ку! – выдал, словно боевой клич, петух и слетел с забора на землю. А потом и вовсе кинулся на меня.
- Совсем сдурел? – рыкнул я, отмахиваясь теперь уже ногой.
Издав очередной боевой клич, наглый и дурной птиц кинулся на меня. Я же провел маневр машинально, пуская ловким пасом ноги петуха в свободный полет. Тот заорал что-то явно нецензурное и улетел, пытаясь помочь себе крыльями, куда-то обратно за забор.
*****
Да уж… Не так я представлял себе поездку в деревню за строптивой помощницей, которая решила уволиться в самый неподходящий момент, когда контракт с китайцами висит на волоске.
Выберите полку для книги