Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Где-то ребёнок звал маму. Очень настойчиво и жалостливо.
- Малыш, ты где?
На кольце огромная авария с автобусом, и у нас много пациентов разной степени тяжести. Я даже домой не успел уйти со смены.
- Я не малыш. Я малышка, - всхлипывает детский голосок.
Я захожу за пост медсестёр и вижу девочку лет шести, сидящую на корточках и сжавшуюся в комочек.
- Ты чего тут делаешь? Кто тебя сюда пустил?
- Не выгоняйте, я… я сама. Мама там где-то.
Крупные слёзы катятся по её щекам. Яркие голубые глаза смотрят доверчиво.
- Вы вылечите мою маму, дядя доктор?
В приёмном отделении мне дают в руки карту недавно поступившей пациентки. А в ней имя… имя, которое я, как мне казалось, уже никогда не услышу. Алёна…
- Там Полозков её взял, он сейчас… - объясняет медсестра.
- Нет, - перебиваю резко. - Готовьте первую освободившуюся операционную, я сам ей займусь.
- Малыш, ты где?
На кольце огромная авария с автобусом, и у нас много пациентов разной степени тяжести. Я даже домой не успел уйти со смены.
- Я не малыш. Я малышка, - всхлипывает детский голосок.
Я захожу за пост медсестёр и вижу девочку лет шести, сидящую на корточках и сжавшуюся в комочек.
- Ты чего тут делаешь? Кто тебя сюда пустил?
- Не выгоняйте, я… я сама. Мама там где-то.
Крупные слёзы катятся по её щекам. Яркие голубые глаза смотрят доверчиво.
- Вы вылечите мою маму, дядя доктор?
В приёмном отделении мне дают в руки карту недавно поступившей пациентки. А в ней имя… имя, которое я, как мне казалось, уже никогда не услышу. Алёна…
- Там Полозков её взял, он сейчас… - объясняет медсестра.
- Нет, - перебиваю резко. - Готовьте первую освободившуюся операционную, я сам ей займусь.
В дверях чужой квартиры стоял Арсений. Мой Сеня. Он предстал передо мной в одних шортах, даже без футболки. А ещё у него были босые ноги. Именно на эти ноги я и смотрела, не в силах отвести взгляд.
Арсений завис так же, как и я. Мы так и стояли молча. Он моргал, а я смотрела то в его красивое растерянное лицо, то на его босые ступни. Пока длилась немая сцена, появился третий персонаж самодеятельного театра абсурда. Точнее, появилась.
Некая Дана, подобно Афродите, вышла буквально из пены морской. Но скорее всего, просто из душевой. Из одежды на прекрасной незнакомке наблюдалось только полотенце, в которое не помещался её пышный бюст.
Влажные каштановые волосы ниспадали до самой... поясницы. Девица обняла Арсения за торс обеими руками и певуче спросила:
— Что здесь происходит, Арсюша? Ах, это ужин привезли? Замечательно!
Арсений завис так же, как и я. Мы так и стояли молча. Он моргал, а я смотрела то в его красивое растерянное лицо, то на его босые ступни. Пока длилась немая сцена, появился третий персонаж самодеятельного театра абсурда. Точнее, появилась.
Некая Дана, подобно Афродите, вышла буквально из пены морской. Но скорее всего, просто из душевой. Из одежды на прекрасной незнакомке наблюдалось только полотенце, в которое не помещался её пышный бюст.
Влажные каштановые волосы ниспадали до самой... поясницы. Девица обняла Арсения за торс обеими руками и певуче спросила:
— Что здесь происходит, Арсюша? Ах, это ужин привезли? Замечательно!
— Вика, иди в дом. Я сейчас приду, все объясню, — бросает он жене. Но она не уходит, продолжая прожигать меня ненавистным взглядом. — Не надоело шлюх в дом таскать? — доносится до меня.
— Замолчи! — грубо обрывает женщину Ярцев.
—Маша, я тебя не ждал … Зачем ты здесь? — растерянно смотрит он на меня.
Мой любовник не ожидал увидеть меня на пороге своего дома. Он не думал, что я захочу сделать ему сюрприз. И я бы его не сделала, если бы знала, что он женат ...
— Замолчи! — грубо обрывает женщину Ярцев.
—Маша, я тебя не ждал … Зачем ты здесь? — растерянно смотрит он на меня.
Мой любовник не ожидал увидеть меня на пороге своего дома. Он не думал, что я захочу сделать ему сюрприз. И я бы его не сделала, если бы знала, что он женат ...
- Я невеста Вашего мужа… У нас даже банкетный зал для свадьбы уже забронирован, пригласительные сделаны- осталось только дату вписать…
В первую секунду мне кажется, что это розыгрыш, но враждебность в оленьих глазах юной прелестницы не оставляет сомнений, что она не блефует.
Какой-то бред! С Сергеем у нас всё прекрасно. Он очень поддерживал меня последние несколько месяцев…
- И… когда же свадьба, если уж и пригласительные готовы?
Сарказма в тоне от волнения не получается.
- После Вашей смерти,- выдает мне красотка…- Сергей хочет дождаться, когда Вы, наконец, помрете. Но я вот ждать не хочу. Зачем он Вам сейчас? Вам о Боге думать надо. А он шикарный мужчина в расцвете сил и у него всё впереди, а у Вас нет! Подвиньтесь уже!
Врачи поставили мне страшный диагноз. Любящий муж уверял, что вместе мы все преодолеем, а сам уже спланировал и мои похороны, и новую свадьбу с девочкой моложе себя на двадцать пять лет. Вот только я оказалась здоровой, и он пока об этом не знает...
В первую секунду мне кажется, что это розыгрыш, но враждебность в оленьих глазах юной прелестницы не оставляет сомнений, что она не блефует.
Какой-то бред! С Сергеем у нас всё прекрасно. Он очень поддерживал меня последние несколько месяцев…
- И… когда же свадьба, если уж и пригласительные готовы?
Сарказма в тоне от волнения не получается.
- После Вашей смерти,- выдает мне красотка…- Сергей хочет дождаться, когда Вы, наконец, помрете. Но я вот ждать не хочу. Зачем он Вам сейчас? Вам о Боге думать надо. А он шикарный мужчина в расцвете сил и у него всё впереди, а у Вас нет! Подвиньтесь уже!
Врачи поставили мне страшный диагноз. Любящий муж уверял, что вместе мы все преодолеем, а сам уже спланировал и мои похороны, и новую свадьбу с девочкой моложе себя на двадцать пять лет. Вот только я оказалась здоровой, и он пока об этом не знает...
Меня предал муж. И в полупьяном бреду сам мне в этом признался, перепутав меня и свою любовницу. Ну что ж милый, ты сам напросился!
— Я всё равно... благодарна. Правда. Ты мог просто оставить меня…
Он сделал шаг ближе, и я ощутила, как сердце сжимается от странного чувства — смеси страха и какого-то опасного влечения.
— Оставить? — Темные глаза вспыхнули ледяным блеском. — Я никогда не оставляю то, что принадлежит мне.
Я всего лишь хотела увидеть море. Но вместо тёплого песка и спокойных волн, оказалась на яхте, где творилось что-то ужасное. В панике прыгнула за борт, надеясь спастись. Только обрела не свободу, а попала в руки мужчины, который пугает меня ещё больше. Тимур — хозяин всего побережья, властный, опасный и до невозможности притягательный. Теперь я в его мире, где он диктует правила, и вопрос лишь в том, готова ли подчиниться.
Он сделал шаг ближе, и я ощутила, как сердце сжимается от странного чувства — смеси страха и какого-то опасного влечения.
— Оставить? — Темные глаза вспыхнули ледяным блеском. — Я никогда не оставляю то, что принадлежит мне.
Я всего лишь хотела увидеть море. Но вместо тёплого песка и спокойных волн, оказалась на яхте, где творилось что-то ужасное. В панике прыгнула за борт, надеясь спастись. Только обрела не свободу, а попала в руки мужчины, который пугает меня ещё больше. Тимур — хозяин всего побережья, властный, опасный и до невозможности притягательный. Теперь я в его мире, где он диктует правила, и вопрос лишь в том, готова ли подчиниться.
За дверью в кабинет мужа я слышу незнакомый женский голос.
– Макар, возьми меня, пожалуйста! Я так по тебе соскучилась!
– Ты заявилась ко мне на работу в первый же день после моего отпуска? – слышу рык моего мужа.
Дверь, ведущая в кабинет моего мужа, слегка приоткрыта. И я решаю поглядеть через щель, что же происходит в кабинете моего мужа-предателя.
Внутри меня всё обрывается. Муж изменяет мне с его секретаршей. И, судя по всему, давно…
Предатель! Мерзавец! Ненавижу!
– Ты целых две недели провёл с другой! – горячо вскрикивает любовница моего мужа. – Наверняка устал от неумелых ласк твоей клуши.
– Эта клуша, вообще-то, моя жена, – усмехается Макар.
– Но она ведь только котлеты и умеет готовить. Кстати, вкусные получаются, но…
Не в силах выносить этого издевательства над собой, решительно толкаю дверь, выдавая своё присутствие.
– Не помешала? – не своим от горя и злости голосом спрашиваю я.
– Макар, возьми меня, пожалуйста! Я так по тебе соскучилась!
– Ты заявилась ко мне на работу в первый же день после моего отпуска? – слышу рык моего мужа.
Дверь, ведущая в кабинет моего мужа, слегка приоткрыта. И я решаю поглядеть через щель, что же происходит в кабинете моего мужа-предателя.
Внутри меня всё обрывается. Муж изменяет мне с его секретаршей. И, судя по всему, давно…
Предатель! Мерзавец! Ненавижу!
– Ты целых две недели провёл с другой! – горячо вскрикивает любовница моего мужа. – Наверняка устал от неумелых ласк твоей клуши.
– Эта клуша, вообще-то, моя жена, – усмехается Макар.
– Но она ведь только котлеты и умеет готовить. Кстати, вкусные получаются, но…
Не в силах выносить этого издевательства над собой, решительно толкаю дверь, выдавая своё присутствие.
– Не помешала? – не своим от горя и злости голосом спрашиваю я.
- Итак, на вас поступило заявление. Зачем вы напали на гражданку Архипову?
- Это она на меня напала! Она любовница моего мужа! Они отняли у меня квартиру! – заявляю дрожащим голосом.
- Дачу, машину, - продолжает скептично севший напротив меня громила.
- Вы издеваетесь, да? Вам весело? Отпустите меня!
– У вас есть сердце, майор? - вмешивается Люда, моя подруга.
– Нет.
– Заметно! Арестовали несчастную мать одиночку и довольны, да? Галочку поставили?
– Все сказала?
– Еще нет! Я не успокоюсь, пока не отпустите мою подругу! Она ни в чем не виновата! У нее маленькая дочка. Вы хотите оставить ребенка сиротой?
– Хватит! – рявкает бородач. – Достаточно представлений!! Выведите эту истеричку. А вы, задержанная, быстро за мной!
Встаю, делаю несколько шагов и оседаю на пол. Но кажется, суровый майор успевает подхватить меня…
- Это она на меня напала! Она любовница моего мужа! Они отняли у меня квартиру! – заявляю дрожащим голосом.
- Дачу, машину, - продолжает скептично севший напротив меня громила.
- Вы издеваетесь, да? Вам весело? Отпустите меня!
– У вас есть сердце, майор? - вмешивается Люда, моя подруга.
– Нет.
– Заметно! Арестовали несчастную мать одиночку и довольны, да? Галочку поставили?
– Все сказала?
– Еще нет! Я не успокоюсь, пока не отпустите мою подругу! Она ни в чем не виновата! У нее маленькая дочка. Вы хотите оставить ребенка сиротой?
– Хватит! – рявкает бородач. – Достаточно представлений!! Выведите эту истеричку. А вы, задержанная, быстро за мной!
Встаю, делаю несколько шагов и оседаю на пол. Но кажется, суровый майор успевает подхватить меня…
Свет горит только в спальне, оттуда слышны голоса. Я узнаю мурлыкающий голос Ромы, моего жениха. И второй голос - голос Регины, моей единственной подруги.
Почему они вдвоем? Почему они в спальне?
— Я так рада, что твой ремонт наконец-то закончился! — говорит Регина, — Не придется мотаться по отелям, смогу приезжать сюда.
— Может ты ко мне переедешь? — спрашивает Рома.
Мое сердце замирает, чтобы через секунду взорваться болью.
— А как же Алиса? — я четко слышу в голосе подруги смешок.
— Думаю, мы с ней слишком разные. Нечестно будет и дальше ее держать, если люблю я другую… От этой клуши я уже все получил.
— Что здесь происходит? — мой голос дрожит, но я все-таки выдавливаю эти слова.
Рома вскакивает с постели. Регина тянет простыню к груди и в упор смотрит на меня.
— Что ты хочешь услышать? — спрашивает она и пожимает плечами. — Все же очевидно.
Моя реальность рушится, как карточный домик.
Почему они вдвоем? Почему они в спальне?
— Я так рада, что твой ремонт наконец-то закончился! — говорит Регина, — Не придется мотаться по отелям, смогу приезжать сюда.
— Может ты ко мне переедешь? — спрашивает Рома.
Мое сердце замирает, чтобы через секунду взорваться болью.
— А как же Алиса? — я четко слышу в голосе подруги смешок.
— Думаю, мы с ней слишком разные. Нечестно будет и дальше ее держать, если люблю я другую… От этой клуши я уже все получил.
— Что здесь происходит? — мой голос дрожит, но я все-таки выдавливаю эти слова.
Рома вскакивает с постели. Регина тянет простыню к груди и в упор смотрит на меня.
— Что ты хочешь услышать? — спрашивает она и пожимает плечами. — Все же очевидно.
Моя реальность рушится, как карточный домик.
Аннотация:
— Нет, это вы послушайте, Зорин, – прерывает меня и протягивает телефон, в котором фото. Моё, между прочим. И девицы.
— У меня там и более пикантные фото есть, – заявляет эта рыжая бестия, несносное моё наваждение. Раздражитель номер один. — Не помните?
У неё огненные волосы, но сердце снежной королевы. Она ворвалась в мой офис, в мою жизнь и, чёрт побери, душу, чтобы перевернуть всё с ног на голову. Устроить настоящий переполох — новорожденная дочь, её больная бабушка, да и сама эта холодная красотка... Что мне делать со всеми этими новогодними дарами?
А главное, почему я не могу всё это послать, когда у меня появляется такая возможность?
— Нет, это вы послушайте, Зорин, – прерывает меня и протягивает телефон, в котором фото. Моё, между прочим. И девицы.
— У меня там и более пикантные фото есть, – заявляет эта рыжая бестия, несносное моё наваждение. Раздражитель номер один. — Не помните?
У неё огненные волосы, но сердце снежной королевы. Она ворвалась в мой офис, в мою жизнь и, чёрт побери, душу, чтобы перевернуть всё с ног на голову. Устроить настоящий переполох — новорожденная дочь, её больная бабушка, да и сама эта холодная красотка... Что мне делать со всеми этими новогодними дарами?
А главное, почему я не могу всё это послать, когда у меня появляется такая возможность?
Выберите полку для книги