Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Ленка, ты посмотри, какое колечко он подарил! — жеманно выдыхает девица, лениво протягивая руку с бриллиантовым кольцом перед подругой.
Я машинально отрываю взгляд от телефона и замечаю, как её подруга, сжимая губы в тонкую линию, кидает взгляд на кольцо.
— Какая разница, если он все еще женат на своей овце? — со злостью отвечает она.
— Ничего, скоро все изменится. Я ему сюрприз готовлю, — захихикала первая. — Кстати, давай покажу фотки с нашего отпуска на той неделе, — она поворачивает экран к подруге, которая жадно ловит каждый кадр.
Случайный взгляд — и мой мир трескается от этой нелепой случайности. Сердце падает вниз. С ней на фото... мой муж. Тот самый, который был со мной восемь лет, обещал быть рядом и в горе, и в радости.
В горле пересыхает, когда я слышу своё имя:
— Ярослава Викторовна? Пожалуйста, пройдёмте, — зовет меня врач, и я, как в тумане, поднимаюсь.
"Овца?" Я замираю. Овца — это, видимо, я.
Вот же урод! Но ничего, увидим кто тут п
Я машинально отрываю взгляд от телефона и замечаю, как её подруга, сжимая губы в тонкую линию, кидает взгляд на кольцо.
— Какая разница, если он все еще женат на своей овце? — со злостью отвечает она.
— Ничего, скоро все изменится. Я ему сюрприз готовлю, — захихикала первая. — Кстати, давай покажу фотки с нашего отпуска на той неделе, — она поворачивает экран к подруге, которая жадно ловит каждый кадр.
Случайный взгляд — и мой мир трескается от этой нелепой случайности. Сердце падает вниз. С ней на фото... мой муж. Тот самый, который был со мной восемь лет, обещал быть рядом и в горе, и в радости.
В горле пересыхает, когда я слышу своё имя:
— Ярослава Викторовна? Пожалуйста, пройдёмте, — зовет меня врач, и я, как в тумане, поднимаюсь.
"Овца?" Я замираю. Овца — это, видимо, я.
Вот же урод! Но ничего, увидим кто тут п
– Детка, ты просто супер! – муж с сияющим лицом откидывается на подушку.
Конечно, я не ожидала от него такой прыти. Но это действительно было волшебно. Ни разу за пять лет совместной жизни мне не было с ним так хорошо.
Пользуясь моментом, переворачиваюсь на живот и начинаю водить рукой по переплетениям мышц Романова, пока не останавливаюсь на заинтересовавшем меня шраме.
– Леша, – обращаюсь к мужу, заглядывая ему в глаза, – я не помню этого шрама. Откуда он у тебя?
Взгляд мужчины тут же меняется. Невольно отшатываюсь, когда вместо ласки в бездонных провалах глазниц появляется холод.
– Прости, зайка, но мне нужно кое-что тебе рассказать.
Появляется желание закрыть уши, убежать куда-нибудь, но я замираю, в ужасе ожидая продолжения фразы.
– Я не Алексей. Я не твой муж…
Как? А где же тогда Алексей?
Конечно, я не ожидала от него такой прыти. Но это действительно было волшебно. Ни разу за пять лет совместной жизни мне не было с ним так хорошо.
Пользуясь моментом, переворачиваюсь на живот и начинаю водить рукой по переплетениям мышц Романова, пока не останавливаюсь на заинтересовавшем меня шраме.
– Леша, – обращаюсь к мужу, заглядывая ему в глаза, – я не помню этого шрама. Откуда он у тебя?
Взгляд мужчины тут же меняется. Невольно отшатываюсь, когда вместо ласки в бездонных провалах глазниц появляется холод.
– Прости, зайка, но мне нужно кое-что тебе рассказать.
Появляется желание закрыть уши, убежать куда-нибудь, но я замираю, в ужасе ожидая продолжения фразы.
– Я не Алексей. Я не твой муж…
Как? А где же тогда Алексей?
С чего все началось? С того, что она приняла владельца ресторана за грузчика? С рояля, который они вместе попытались затолкать в грузовой лифт? Или все-таки с новогоднего корпоратива и поцелуя, который этот наглец назвал авансом?
***
— План такой: я зайду внутрь лифта и буду тянуть рояль на себя, а вы толкнете его отсюда, с площадки.
Я кивнула, мы навалились… и вдруг мелкие колесики на ногах этой чертовой махины преодолели ранее не пускавший их порожек. Она рванула в лифт и…
— А-а-а! — заверещала я.
— Твою мать! — поддержал меня своим медвежьим ревом Зима и примолк…
— Господи! — испугавшись по-настоящему, я взобралась на инструмент и на четвереньках, перепуганной иноходью, доскакала до мужчины, прижатого к задней стенке лифта.
А он… Он вдруг поднял свои здоровенные лапищи, увитые фактурными мышцами, обхватил меня за голову, запуская пальцы в волосы, и поцеловал…
Чтобы после, отстранившись, лишь сообщить хрипло:
— Аванс в уплату услуг грузчика принят.
***
— План такой: я зайду внутрь лифта и буду тянуть рояль на себя, а вы толкнете его отсюда, с площадки.
Я кивнула, мы навалились… и вдруг мелкие колесики на ногах этой чертовой махины преодолели ранее не пускавший их порожек. Она рванула в лифт и…
— А-а-а! — заверещала я.
— Твою мать! — поддержал меня своим медвежьим ревом Зима и примолк…
— Господи! — испугавшись по-настоящему, я взобралась на инструмент и на четвереньках, перепуганной иноходью, доскакала до мужчины, прижатого к задней стенке лифта.
А он… Он вдруг поднял свои здоровенные лапищи, увитые фактурными мышцами, обхватил меня за голову, запуская пальцы в волосы, и поцеловал…
Чтобы после, отстранившись, лишь сообщить хрипло:
— Аванс в уплату услуг грузчика принят.
Где-то ребёнок звал маму. Очень настойчиво и жалостливо.
- Малыш, ты где?
На кольце огромная авария с автобусом, и у нас много пациентов разной степени тяжести. Я даже домой не успел уйти со смены.
- Я не малыш. Я малышка, - всхлипывает детский голосок.
Я захожу за пост медсестёр и вижу девочку лет шести, сидящую на корточках и сжавшуюся в комочек.
- Ты чего тут делаешь? Кто тебя сюда пустил?
- Не выгоняйте, я… я сама. Мама там где-то.
Крупные слёзы катятся по её щекам. Яркие голубые глаза смотрят доверчиво.
- Вы вылечите мою маму, дядя доктор?
В приёмном отделении мне дают в руки карту недавно поступившей пациентки. А в ней имя… имя, которое я, как мне казалось, уже никогда не услышу. Алёна…
- Там Полозков её взял, он сейчас… - объясняет медсестра.
- Нет, - перебиваю резко. - Готовьте первую освободившуюся операционную, я сам ей займусь.
- Малыш, ты где?
На кольце огромная авария с автобусом, и у нас много пациентов разной степени тяжести. Я даже домой не успел уйти со смены.
- Я не малыш. Я малышка, - всхлипывает детский голосок.
Я захожу за пост медсестёр и вижу девочку лет шести, сидящую на корточках и сжавшуюся в комочек.
- Ты чего тут делаешь? Кто тебя сюда пустил?
- Не выгоняйте, я… я сама. Мама там где-то.
Крупные слёзы катятся по её щекам. Яркие голубые глаза смотрят доверчиво.
- Вы вылечите мою маму, дядя доктор?
В приёмном отделении мне дают в руки карту недавно поступившей пациентки. А в ней имя… имя, которое я, как мне казалось, уже никогда не услышу. Алёна…
- Там Полозков её взял, он сейчас… - объясняет медсестра.
- Нет, - перебиваю резко. - Готовьте первую освободившуюся операционную, я сам ей займусь.
В дверях чужой квартиры стоял Арсений. Мой Сеня. Он предстал передо мной в одних шортах, даже без футболки. А ещё у него были босые ноги. Именно на эти ноги я и смотрела, не в силах отвести взгляд.
Арсений завис так же, как и я. Мы так и стояли молча. Он моргал, а я смотрела то в его красивое растерянное лицо, то на его босые ступни. Пока длилась немая сцена, появился третий персонаж самодеятельного театра абсурда. Точнее, появилась.
Некая Дана, подобно Афродите, вышла буквально из пены морской. Но скорее всего, просто из душевой. Из одежды на прекрасной незнакомке наблюдалось только полотенце, в которое не помещался её пышный бюст.
Влажные каштановые волосы ниспадали до самой... поясницы. Девица обняла Арсения за торс обеими руками и певуче спросила:
— Что здесь происходит, Арсюша? Ах, это ужин привезли? Замечательно!
Арсений завис так же, как и я. Мы так и стояли молча. Он моргал, а я смотрела то в его красивое растерянное лицо, то на его босые ступни. Пока длилась немая сцена, появился третий персонаж самодеятельного театра абсурда. Точнее, появилась.
Некая Дана, подобно Афродите, вышла буквально из пены морской. Но скорее всего, просто из душевой. Из одежды на прекрасной незнакомке наблюдалось только полотенце, в которое не помещался её пышный бюст.
Влажные каштановые волосы ниспадали до самой... поясницы. Девица обняла Арсения за торс обеими руками и певуче спросила:
— Что здесь происходит, Арсюша? Ах, это ужин привезли? Замечательно!
— Вика, иди в дом. Я сейчас приду, все объясню, — бросает он жене. Но она не уходит, продолжая прожигать меня ненавистным взглядом. — Не надоело шлюх в дом таскать? — доносится до меня.
— Замолчи! — грубо обрывает женщину Ярцев.
—Маша, я тебя не ждал … Зачем ты здесь? — растерянно смотрит он на меня.
Мой любовник не ожидал увидеть меня на пороге своего дома. Он не думал, что я захочу сделать ему сюрприз. И я бы его не сделала, если бы знала, что он женат ...
— Замолчи! — грубо обрывает женщину Ярцев.
—Маша, я тебя не ждал … Зачем ты здесь? — растерянно смотрит он на меня.
Мой любовник не ожидал увидеть меня на пороге своего дома. Он не думал, что я захочу сделать ему сюрприз. И я бы его не сделала, если бы знала, что он женат ...
- Я невеста Вашего мужа… У нас даже банкетный зал для свадьбы уже забронирован, пригласительные сделаны- осталось только дату вписать…
В первую секунду мне кажется, что это розыгрыш, но враждебность в оленьих глазах юной прелестницы не оставляет сомнений, что она не блефует.
Какой-то бред! С Сергеем у нас всё прекрасно. Он очень поддерживал меня последние несколько месяцев…
- И… когда же свадьба, если уж и пригласительные готовы?
Сарказма в тоне от волнения не получается.
- После Вашей смерти,- выдает мне красотка…- Сергей хочет дождаться, когда Вы, наконец, помрете. Но я вот ждать не хочу. Зачем он Вам сейчас? Вам о Боге думать надо. А он шикарный мужчина в расцвете сил и у него всё впереди, а у Вас нет! Подвиньтесь уже!
Врачи поставили мне страшный диагноз. Любящий муж уверял, что вместе мы все преодолеем, а сам уже спланировал и мои похороны, и новую свадьбу с девочкой моложе себя на двадцать пять лет. Вот только я оказалась здоровой, и он пока об этом не знает...
В первую секунду мне кажется, что это розыгрыш, но враждебность в оленьих глазах юной прелестницы не оставляет сомнений, что она не блефует.
Какой-то бред! С Сергеем у нас всё прекрасно. Он очень поддерживал меня последние несколько месяцев…
- И… когда же свадьба, если уж и пригласительные готовы?
Сарказма в тоне от волнения не получается.
- После Вашей смерти,- выдает мне красотка…- Сергей хочет дождаться, когда Вы, наконец, помрете. Но я вот ждать не хочу. Зачем он Вам сейчас? Вам о Боге думать надо. А он шикарный мужчина в расцвете сил и у него всё впереди, а у Вас нет! Подвиньтесь уже!
Врачи поставили мне страшный диагноз. Любящий муж уверял, что вместе мы все преодолеем, а сам уже спланировал и мои похороны, и новую свадьбу с девочкой моложе себя на двадцать пять лет. Вот только я оказалась здоровой, и он пока об этом не знает...
Меня предал муж. И в полупьяном бреду сам мне в этом признался, перепутав меня и свою любовницу. Ну что ж милый, ты сам напросился!
— Я всё равно... благодарна. Правда. Ты мог просто оставить меня…
Он сделал шаг ближе, и я ощутила, как сердце сжимается от странного чувства — смеси страха и какого-то опасного влечения.
— Оставить? — Темные глаза вспыхнули ледяным блеском. — Я никогда не оставляю то, что принадлежит мне.
Я всего лишь хотела увидеть море. Но вместо тёплого песка и спокойных волн, оказалась на яхте, где творилось что-то ужасное. В панике прыгнула за борт, надеясь спастись. Только обрела не свободу, а попала в руки мужчины, который пугает меня ещё больше. Тимур — хозяин всего побережья, властный, опасный и до невозможности притягательный. Теперь я в его мире, где он диктует правила, и вопрос лишь в том, готова ли подчиниться.
Он сделал шаг ближе, и я ощутила, как сердце сжимается от странного чувства — смеси страха и какого-то опасного влечения.
— Оставить? — Темные глаза вспыхнули ледяным блеском. — Я никогда не оставляю то, что принадлежит мне.
Я всего лишь хотела увидеть море. Но вместо тёплого песка и спокойных волн, оказалась на яхте, где творилось что-то ужасное. В панике прыгнула за борт, надеясь спастись. Только обрела не свободу, а попала в руки мужчины, который пугает меня ещё больше. Тимур — хозяин всего побережья, властный, опасный и до невозможности притягательный. Теперь я в его мире, где он диктует правила, и вопрос лишь в том, готова ли подчиниться.
За дверью в кабинет мужа я слышу незнакомый женский голос.
– Макар, возьми меня, пожалуйста! Я так по тебе соскучилась!
– Ты заявилась ко мне на работу в первый же день после моего отпуска? – слышу рык моего мужа.
Дверь, ведущая в кабинет моего мужа, слегка приоткрыта. И я решаю поглядеть через щель, что же происходит в кабинете моего мужа-предателя.
Внутри меня всё обрывается. Муж изменяет мне с его секретаршей. И, судя по всему, давно…
Предатель! Мерзавец! Ненавижу!
– Ты целых две недели провёл с другой! – горячо вскрикивает любовница моего мужа. – Наверняка устал от неумелых ласк твоей клуши.
– Эта клуша, вообще-то, моя жена, – усмехается Макар.
– Но она ведь только котлеты и умеет готовить. Кстати, вкусные получаются, но…
Не в силах выносить этого издевательства над собой, решительно толкаю дверь, выдавая своё присутствие.
– Не помешала? – не своим от горя и злости голосом спрашиваю я.
– Макар, возьми меня, пожалуйста! Я так по тебе соскучилась!
– Ты заявилась ко мне на работу в первый же день после моего отпуска? – слышу рык моего мужа.
Дверь, ведущая в кабинет моего мужа, слегка приоткрыта. И я решаю поглядеть через щель, что же происходит в кабинете моего мужа-предателя.
Внутри меня всё обрывается. Муж изменяет мне с его секретаршей. И, судя по всему, давно…
Предатель! Мерзавец! Ненавижу!
– Ты целых две недели провёл с другой! – горячо вскрикивает любовница моего мужа. – Наверняка устал от неумелых ласк твоей клуши.
– Эта клуша, вообще-то, моя жена, – усмехается Макар.
– Но она ведь только котлеты и умеет готовить. Кстати, вкусные получаются, но…
Не в силах выносить этого издевательства над собой, решительно толкаю дверь, выдавая своё присутствие.
– Не помешала? – не своим от горя и злости голосом спрашиваю я.
Выберите полку для книги