Книги по тегу «неидеальные герои»: ""
Муж не заметил моего появления, взгляд его был устремлён вниз, под стол.
Оттуда послышался испуганный, чуть срывающийся голос секретарши мужа, Веры:
— Роман Юрьевич, эээ, там дверь открылась. Давайте потом продолжим, а я пока пойду…
Рома повернул голову и встретился со мной взглядом. Он нахмурился, увидев меня, встал из-за стола, а мой взгляд прикипел к его ширинке. Причина была банальна, обычно муж не имел привычки ходить с расстёгнутой ширинкой, а тут…
Я смотрела и не верила своим глазам. Разве так бывает, что вся жизнь в один момент просто бухается в пропасть? Разве я заслужила подобное?
Я ещё не отошла от разговора с пасынком и пропавшим отпуском, а тут...
Стояла, замерев, и смотрела на этот ужас.
Растрёпанная голова секретарши показалась из-под стола, а после она начала вылезать оттуда, поправляя одежду и причёску.
Муж холодно бросил секретарше:
— Выйди, Вера, продолжим позже. — И уже мне: — Заходи, Лена, чего встала как вкопанная?
И...это всё?
Оттуда послышался испуганный, чуть срывающийся голос секретарши мужа, Веры:
— Роман Юрьевич, эээ, там дверь открылась. Давайте потом продолжим, а я пока пойду…
Рома повернул голову и встретился со мной взглядом. Он нахмурился, увидев меня, встал из-за стола, а мой взгляд прикипел к его ширинке. Причина была банальна, обычно муж не имел привычки ходить с расстёгнутой ширинкой, а тут…
Я смотрела и не верила своим глазам. Разве так бывает, что вся жизнь в один момент просто бухается в пропасть? Разве я заслужила подобное?
Я ещё не отошла от разговора с пасынком и пропавшим отпуском, а тут...
Стояла, замерев, и смотрела на этот ужас.
Растрёпанная голова секретарши показалась из-под стола, а после она начала вылезать оттуда, поправляя одежду и причёску.
Муж холодно бросил секретарше:
— Выйди, Вера, продолжим позже. — И уже мне: — Заходи, Лена, чего встала как вкопанная?
И...это всё?
СКИДКА ДО 15 МАРТА
— Ты хочешь развод и получишь его. Но в доме жить не останешься.
Боль разливается в сердце ядом: как муж может требовать от меня — такое? В этот дом вложено столько труда и любви…
— Что?
— Освободи дом до конца недели, — требует муж. — Это мое условие.
— Я могу вернуть тебе все, что ты мне дарил!
— Можешь вернуть, мне без разницы. Но без истерик и скандалов. Я их не потерплю.
***
Я вложила в семью много сил и любви, но после первой же ссоры муж указал мне на дверь.
Пусть так, но жизнь расставит все по местам и те, кто заслуживают этого, получат свой бумеранг…
— Ты хочешь развод и получишь его. Но в доме жить не останешься.
Боль разливается в сердце ядом: как муж может требовать от меня — такое? В этот дом вложено столько труда и любви…
— Что?
— Освободи дом до конца недели, — требует муж. — Это мое условие.
— Я могу вернуть тебе все, что ты мне дарил!
— Можешь вернуть, мне без разницы. Но без истерик и скандалов. Я их не потерплю.
***
Я вложила в семью много сил и любви, но после первой же ссоры муж указал мне на дверь.
Пусть так, но жизнь расставит все по местам и те, кто заслуживают этого, получат свой бумеранг…
– Вера, не трепи мне нервы, – муж устало трет переносицу пальцами. – От твоего визга уже тошно. Закрой рот и иди спать.
Я тяжело дышу, не отвожу взгляда от мужа, не могу поверить что он говорит подобное.
– Уйти? Ты хочешь чтобы я ушла после того что узнала?
– Да, хочу.
– Вот так легко ты разрушаешь двадцать лет брака?
– Разрушаешь наш брак сейчас ты, Вера, - муж резко подходит ко мне, хватает за скулы и до боли сжимает пальцами мои щеки, – нужно уметь вовремя заткнуться.
– Дим.
Шепчу еле слышно, в уголках глаз собираются слёзы.
– Я давал тебе слишком много свободы и слишком много позволял. Ты забыла где твое место. Я напомню.
Я узнала о измене мужа, а он сказал мне заткнуться и уйти.
Я ушла, проглотила боль и обиду и ничего не смогла сделать, даже в тот момент, когда любовница ворвалась в наш дом.
Я тяжело дышу, не отвожу взгляда от мужа, не могу поверить что он говорит подобное.
– Уйти? Ты хочешь чтобы я ушла после того что узнала?
– Да, хочу.
– Вот так легко ты разрушаешь двадцать лет брака?
– Разрушаешь наш брак сейчас ты, Вера, - муж резко подходит ко мне, хватает за скулы и до боли сжимает пальцами мои щеки, – нужно уметь вовремя заткнуться.
– Дим.
Шепчу еле слышно, в уголках глаз собираются слёзы.
– Я давал тебе слишком много свободы и слишком много позволял. Ты забыла где твое место. Я напомню.
Я узнала о измене мужа, а он сказал мне заткнуться и уйти.
Я ушла, проглотила боль и обиду и ничего не смогла сделать, даже в тот момент, когда любовница ворвалась в наш дом.
– Мама?!!! – мой голос дрожит, словно струна.
Она стоит перед моим мужем с задранной юбкой. Блузка нараспашку.
– Доченька? Ты же должна встречаться с подругой.
Расправляет юбочку, сдувает прядь волос с лица.
Я подхожу, не чувствуя ног. Смотрю на своего любимого мужа и обреченно развожу руками.
– В сорок пять захотелось ровесницу, а Миш? Надоело играться со мной в песочнице?
Миша медленно встаёт с кресла. Мама отходит в сторону и торжествующе улыбается.
– Нет, солнце. Не захотелось. Но так вышло, что ты стала причиной моего левака...
Она стоит перед моим мужем с задранной юбкой. Блузка нараспашку.
– Доченька? Ты же должна встречаться с подругой.
Расправляет юбочку, сдувает прядь волос с лица.
Я подхожу, не чувствуя ног. Смотрю на своего любимого мужа и обреченно развожу руками.
– В сорок пять захотелось ровесницу, а Миш? Надоело играться со мной в песочнице?
Миша медленно встаёт с кресла. Мама отходит в сторону и торжествующе улыбается.
– Нет, солнце. Не захотелось. Но так вышло, что ты стала причиной моего левака...
— Ты думаешь, мне нравится это всё?! Моей мамы нет всего год, и знаешь, я, когда узнал, что мой отец встречается с какой-то бабой, я рвал и метал…
— Бабой?! Как ты назвал мою мать?! — злюсь я, скаля зубы.
— Мне не нужна ни ты, ни твоя мать, я не хочу, чтобы она жила в моем доме! — его яростный взгляд, который бегал по моему телу, раздражал.
— Сказал стоять, или я тебя сейчас прославлю на весь институт! — ржет подлец.
— Смотри, какие кадры у меня есть, — поворачивает он мне телефон, и я вижу там свои фото, где я стою в нижнем белье.
— Откуда у тебя они? — смотрю, расширив свои зрачки.
— Угадай с первого раза, кому ты их отправляла, детка, — хватает меня и подтягивает к себе, чувствую его тяжелое дыхание.
— Если твоя мать не уйдет от моего отца, то они пойдут по группам универа,— твердая рука утяжеляет мое плечо, словно тиски, сжимая все сильнее.
— Пусти, — пищу ели слышно и вырываюсь из его рук, бегу прочь, не сдерживая настойчивые слезы.
— Бабой?! Как ты назвал мою мать?! — злюсь я, скаля зубы.
— Мне не нужна ни ты, ни твоя мать, я не хочу, чтобы она жила в моем доме! — его яростный взгляд, который бегал по моему телу, раздражал.
— Сказал стоять, или я тебя сейчас прославлю на весь институт! — ржет подлец.
— Смотри, какие кадры у меня есть, — поворачивает он мне телефон, и я вижу там свои фото, где я стою в нижнем белье.
— Откуда у тебя они? — смотрю, расширив свои зрачки.
— Угадай с первого раза, кому ты их отправляла, детка, — хватает меня и подтягивает к себе, чувствую его тяжелое дыхание.
— Если твоя мать не уйдет от моего отца, то они пойдут по группам универа,— твердая рука утяжеляет мое плечо, словно тиски, сжимая все сильнее.
— Пусти, — пищу ели слышно и вырываюсь из его рук, бегу прочь, не сдерживая настойчивые слезы.
— Ты мне наскучила. Я задыхаюсь с тобой, — неожиданно говорит муж после нашей близости. — Нам стоит пожить раздельно, а мне попробовать с другой девушкой.
— Гриша, ты чего? — ошарашенно спрашиваю любимого, отодвигаюсь от него. — Ты хочешь развестись со мной?
— Я еще не решил с кем мне быть. Я тебя люблю и ее люблю. Не знаю кого выбрать. Если я сейчас уйду к ней, я буду всю жизнь страдать и скучать по тебе. А если останусь с тобой, то ночами буду думать о ней.
— Гриша, ты чего? — ошарашенно спрашиваю любимого, отодвигаюсь от него. — Ты хочешь развестись со мной?
— Я еще не решил с кем мне быть. Я тебя люблю и ее люблю. Не знаю кого выбрать. Если я сейчас уйду к ней, я буду всю жизнь страдать и скучать по тебе. А если останусь с тобой, то ночами буду думать о ней.
Корпоратив на горнолыжке? Для Анастасии это не отдых, а шанс сорваться с цепи. “Ох уж эти неприятности, так и липнут!” – это про неё. Издевательства на работе и лавина эмоций – Настя готова на всё. Посмотрим, чем закончится этот балаган.
— Вера?.. — Паша… нет, не Паша больше, а Павел. Павел Викторович Максимов отпихнул от себя блондинку. — Вера, ты всё не так поняла…
Да, разумеется, я всё не так поняла. Что ещё он мог сказать?
— Неужели? — я вытолкнула простое слово из себя. — И что же я… не так поняла?
Господи, как же больно… Как же хочется кричать. Но я не собиралась показывать своей боли. Не при муже. Не при девице в алом платье, с размазанной вокруг рта помадой.
— Вера, я не сплю с Ариной, — муж шагнул ко мне, поднял обе руки вверх. — Всё, что ты видела…
— Абсолютная правда, — Арина улыбнулась. — Мы ещё не спали, это верно. Однако Паша любит меня, и сейчас как раз говорил мне, что разведётся с вами, чтобы быть со мной.
Я застукала мужа с его секретаршей на его же юбилее. За полтора года я пришла в себя, но, когда дочь пригласила меня отпраздновать с ней новогодние праздники в загородном доме, я обнаружила, что и моего бывшего мужа она тоже пригласила. И теперь я вынуждена провести с ним Новый Год.
Да, разумеется, я всё не так поняла. Что ещё он мог сказать?
— Неужели? — я вытолкнула простое слово из себя. — И что же я… не так поняла?
Господи, как же больно… Как же хочется кричать. Но я не собиралась показывать своей боли. Не при муже. Не при девице в алом платье, с размазанной вокруг рта помадой.
— Вера, я не сплю с Ариной, — муж шагнул ко мне, поднял обе руки вверх. — Всё, что ты видела…
— Абсолютная правда, — Арина улыбнулась. — Мы ещё не спали, это верно. Однако Паша любит меня, и сейчас как раз говорил мне, что разведётся с вами, чтобы быть со мной.
Я застукала мужа с его секретаршей на его же юбилее. За полтора года я пришла в себя, но, когда дочь пригласила меня отпраздновать с ней новогодние праздники в загородном доме, я обнаружила, что и моего бывшего мужа она тоже пригласила. И теперь я вынуждена провести с ним Новый Год.
Она — девушка-тусовщица, генеральская дочка, привыкшая получать желаемое на блюдечке с золотой каёмкой.
Он — спокойный, ответственный парень, проходящий срочную службу в её родном городе.
Первая их встреча — столкновение миров.
Глупые и самонадеянные они заводят опасную игру, в которой не бывает победителей.
Что им принесёт такая забава? Какую цену придётся заплатить за необдуманные поступки? Как дорого обойдётся фантомная победа? Смогут ли они остаться собой, когда игра закончится? Или она навсегда изменит их, отставив на память только искалеченные души и разбитые сердца?
Он — спокойный, ответственный парень, проходящий срочную службу в её родном городе.
Первая их встреча — столкновение миров.
Глупые и самонадеянные они заводят опасную игру, в которой не бывает победителей.
Что им принесёт такая забава? Какую цену придётся заплатить за необдуманные поступки? Как дорого обойдётся фантомная победа? Смогут ли они остаться собой, когда игра закончится? Или она навсегда изменит их, отставив на память только искалеченные души и разбитые сердца?
– Ты сама виновата, – муж с силой сжимает мое горло. – Напросилась. Я сколько раз тебе говорил? Не выводи меня из себя!
Я хватаю ртом воздух, царапаю ногтями руку мужа, стараясь высвободиться. Глаза наполняют слезы, голова кружится.
Муж смотрит на меня с ненавистью.
Швыряет в сторону, я больно бьюсь плечом о стену и медленно сползаю на пол. Боль резко распространяется по телу.
Я до боли кусаю губы, знаю, что кричать нельзя ни в коем случае.
Нельзя ничего не говорить, нельзя ему перечить, а иначе станет только хуже.
Сжимаюсь у стены в комок, опускаю взгляд.
Я живу с монстром, уже много лет.
Не могу вырваться из этого ада.
Но может быть, есть крохотный шанс что все изменится?
Я хватаю ртом воздух, царапаю ногтями руку мужа, стараясь высвободиться. Глаза наполняют слезы, голова кружится.
Муж смотрит на меня с ненавистью.
Швыряет в сторону, я больно бьюсь плечом о стену и медленно сползаю на пол. Боль резко распространяется по телу.
Я до боли кусаю губы, знаю, что кричать нельзя ни в коем случае.
Нельзя ничего не говорить, нельзя ему перечить, а иначе станет только хуже.
Сжимаюсь у стены в комок, опускаю взгляд.
Я живу с монстром, уже много лет.
Не могу вырваться из этого ада.
Но может быть, есть крохотный шанс что все изменится?
Выберите полку для книги