Книги по тегу «неунывающая героиня»: ""
— Ты меня ненавидишь?
— Больше, чем кого-либо.
— Тогда почему дрожишь, когда я подхожу?
Мой босс считает, что весь мир принадлежит ему.
Деньги. Власть. Люди.
Я стала единственной, кто отказался играть по его правилам.
Пока я пыталась пережить предательство любимого мужчины, мой босс Хан превращал мою работу в настоящее испытание. Он выводил меня из себя, заставлял спорить, ошибаться и чувствовать то, чего я чувствовать не должна.
Я поклялась держаться от него подальше.
Вот только некоторые мужчины слишком опасны, чтобы остаться просто начальниками.
История о предательстве, одержимости и любви, которая начинается с ненависти.
— Больше, чем кого-либо.
— Тогда почему дрожишь, когда я подхожу?
Мой босс считает, что весь мир принадлежит ему.
Деньги. Власть. Люди.
Я стала единственной, кто отказался играть по его правилам.
Пока я пыталась пережить предательство любимого мужчины, мой босс Хан превращал мою работу в настоящее испытание. Он выводил меня из себя, заставлял спорить, ошибаться и чувствовать то, чего я чувствовать не должна.
Я поклялась держаться от него подальше.
Вот только некоторые мужчины слишком опасны, чтобы остаться просто начальниками.
История о предательстве, одержимости и любви, которая начинается с ненависти.
Она мечтала о балах и роскоши, а он о защите границ. Год назад леди Иллию, знатную красавицу, с позором бросил муж, могущественный генерал драконов. Теперь в теле Иллии проснулась другая — я, и первое, что я обнаружила — это горы долгов, всеобщее презрение и навязчивое внимание одного дракона, с которым явно что-то было в прошлом.
- Это мой внук. Твой новый босс, Анюта! - объявляет старый босс.
У меня перехватывает дыхание.
Внук?
Мой новый босс?
Тот самый красавчик. Бабник. Который считает меня пустым местом.
И который ночью стоял передо мной в одних боксерах.
Кирилл прищуривается.
- Подожди, - тянет он. - Кошкина… Аня Кошкина?
Он медленно с каким-то странным предвкушением улыбается.
- Она моя помощница? Нее, дед, так не пойдет! Кошкина не соответствует моим стандартам…
Неожиданно судьба делает кульбит.
Я узнаю, что муж мне изменяет. Он выставляет меня из квартиры, где ипотеку плачу я.
А ночью, неожиданно знакомлюсь с заносчивым невыносимым хамом - соседом. Который, оказывается моим новым боссом. Он ставит перед собой цель - уволить меня любой ценой. Но что-то идет не так…
У меня перехватывает дыхание.
Внук?
Мой новый босс?
Тот самый красавчик. Бабник. Который считает меня пустым местом.
И который ночью стоял передо мной в одних боксерах.
Кирилл прищуривается.
- Подожди, - тянет он. - Кошкина… Аня Кошкина?
Он медленно с каким-то странным предвкушением улыбается.
- Она моя помощница? Нее, дед, так не пойдет! Кошкина не соответствует моим стандартам…
Неожиданно судьба делает кульбит.
Я узнаю, что муж мне изменяет. Он выставляет меня из квартиры, где ипотеку плачу я.
А ночью, неожиданно знакомлюсь с заносчивым невыносимым хамом - соседом. Который, оказывается моим новым боссом. Он ставит перед собой цель - уволить меня любой ценой. Но что-то идет не так…
Что делать, если твоя жизнь – это работа, и даже в другой мир ты попадаешь прямиком из лаборатории? Оливия, двадцативосьмилетний химик, меньше всего ожидала, что неудачный опыт коллеги-неумёхи выдернет её из привычной реальности и забросит в королевство Ингердия. Мир, где на стенах горят факелы, придворные носят мантии и доспехи, а местные жители ждали Избранного, способного справиться с Искажением Тьмы – загадочной силой, что столетиями терзает их земли. Вот только Избранным, кажется, назначили вовсе не Оливию.
Теперь ей предстоит не просто освоиться среди незнакомых обычаев и магии, но и понять, кто она в этой чужой истории. Впереди у неё полный опасностей путь, проверка на прочность, встречи, которые навсегда изменят её представление о доверии и близости, и люди, ради которых захочется остаться. Даже если для этого придётся бросить вызов самой Тьме.
Теперь ей предстоит не просто освоиться среди незнакомых обычаев и магии, но и понять, кто она в этой чужой истории. Впереди у неё полный опасностей путь, проверка на прочность, встречи, которые навсегда изменят её представление о доверии и близости, и люди, ради которых захочется остаться. Даже если для этого придётся бросить вызов самой Тьме.
— И что ты хочешь от меня?
Катя потупилась, потом подняла глаза с выражением, которое Максим знал с детства — смесь вины и отчаянной надежды.
— Макс… ты же понимаешь… Лиза… её не с кем оставить. Родители в круизе по Средиземноморью, бабушка в санатории…
Максим замер. В голове пронеслось: «Только не это. Только не сейчас».
— Ты хочешь, чтобы я…
— Да, Макс. — Катя схватила его за руку. — Пожалуйста! Всего на пару недель, пока не вернутся родители. Я буду звонить каждый день, высылать деньги, всё, что нужно… Просто присмотри за Лизой, пока мы не вернёмся!
Лиза, услышав своё имя, обернулась и лучезарно улыбнулась. Максим в ужасе отступил к окну.
— Нет, категорически нет, — затряс головой он.
— Мам, я хочу в туалет, — произнесла Лиза, пряча за спиной ужасного вида кролика.
— Проводи, — взглянув на меня, Катя лукаво улыбнулась и кивнула на дверь. Доступ к которой имел только он.
Обречённо вздохнув, он обратился к Лизе:
— Идём.
Катя потупилась, потом подняла глаза с выражением, которое Максим знал с детства — смесь вины и отчаянной надежды.
— Макс… ты же понимаешь… Лиза… её не с кем оставить. Родители в круизе по Средиземноморью, бабушка в санатории…
Максим замер. В голове пронеслось: «Только не это. Только не сейчас».
— Ты хочешь, чтобы я…
— Да, Макс. — Катя схватила его за руку. — Пожалуйста! Всего на пару недель, пока не вернутся родители. Я буду звонить каждый день, высылать деньги, всё, что нужно… Просто присмотри за Лизой, пока мы не вернёмся!
Лиза, услышав своё имя, обернулась и лучезарно улыбнулась. Максим в ужасе отступил к окну.
— Нет, категорически нет, — затряс головой он.
— Мам, я хочу в туалет, — произнесла Лиза, пряча за спиной ужасного вида кролика.
— Проводи, — взглянув на меня, Катя лукаво улыбнулась и кивнула на дверь. Доступ к которой имел только он.
Обречённо вздохнув, он обратился к Лизе:
— Идём.
Маша — жесткий кризис-менеджер из Москвы. Она привыкла строить подрядчиков, а не эльфов. Но, провалившись в магический мир, она обнаруживает там «производственный ад»: гномы ленятся, порталы глючат, а верховный эльф-красавец Иллиан слишком занят своим совершенством.
Маша берет управление на себя. В программе: розовые стикеры на бесценных артефактах, принудительное введение кофеина и жесткая инвентаризация эльфийских чувств.
Иллиан думал, что он бессмертный лорд. Маша докажет, что он просто «проблемный актив», который нуждается в очень горячей проверке.
Маша берет управление на себя. В программе: розовые стикеры на бесценных артефактах, принудительное введение кофеина и жесткая инвентаризация эльфийских чувств.
Иллиан думал, что он бессмертный лорд. Маша докажет, что он просто «проблемный актив», который нуждается в очень горячей проверке.
Я Милана Сейдж — ведьма. Училась абы как, закончила на тройку. Теперь я — младший зельевар в Гильдии Ночных Травников. Моя задача: сварить зелья к Хэллоуину. Казалось бы, что может пойти не так?
Спойлер: ВСЁ.
Один гном мёртв. Я — главная подозреваемая. Единственный, кто не тычет в меня пальцем — следователь Флинн Дасквуд. Красивый, опасный и слишком загадочный для простого служителя закона. Он уверен, что я не убивала, и это странно. Потому что обычно я вызываю подозрения даже у собственного гомункула.
Но у меня есть козырь: я не умею врать. Совсем. А Флинн чувствует ложь. И почему-то мне кажется, что это спасёт нас обоих. Или погубит?
Спойлер: ВСЁ.
Один гном мёртв. Я — главная подозреваемая. Единственный, кто не тычет в меня пальцем — следователь Флинн Дасквуд. Красивый, опасный и слишком загадочный для простого служителя закона. Он уверен, что я не убивала, и это странно. Потому что обычно я вызываю подозрения даже у собственного гомункула.
Но у меня есть козырь: я не умею врать. Совсем. А Флинн чувствует ложь. И почему-то мне кажется, что это спасёт нас обоих. Или погубит?
– Господин Галицкий? – слышу до оскомины знакомый голос.
Поднимаю глаза к небу. Господи. За что?
Я налоги плачу.
– Курочкина?
– Что вы тут делаете? – она моргает.
– Вообще – то это я хотел у тебя спросить.
Она упирает руки в боки.
– Это дом моей бабушки! – с вызовом произносит она, будто я обязан быть в курсе ее «недвижимости».
– А вы? – подозрительно спрашивает она.
– Не видно что ли? Отдыхаю.
Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.
– Здесь?
– Что тебя удивляет, Клава?
– Всё. – она не делает ни малейшей попытки смягчить удар.
– Между прочим, я прекрасно адаптируюсь к любой среде.
Курочкина оглядывает мои дорогие кроссовки, брендовые стильные джинсы. Переводит снисходительный взгляд на белую футболку.
– Конечно. Особенно к среде с вайфаем и кондиционером…
Из – за спора «на слабо» с другом я обязан месяц прожить в глухой деревне. Да еще и по соседству с раздражающей меня помощницей.
Поднимаю глаза к небу. Господи. За что?
Я налоги плачу.
– Курочкина?
– Что вы тут делаете? – она моргает.
– Вообще – то это я хотел у тебя спросить.
Она упирает руки в боки.
– Это дом моей бабушки! – с вызовом произносит она, будто я обязан быть в курсе ее «недвижимости».
– А вы? – подозрительно спрашивает она.
– Не видно что ли? Отдыхаю.
Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.
– Здесь?
– Что тебя удивляет, Клава?
– Всё. – она не делает ни малейшей попытки смягчить удар.
– Между прочим, я прекрасно адаптируюсь к любой среде.
Курочкина оглядывает мои дорогие кроссовки, брендовые стильные джинсы. Переводит снисходительный взгляд на белую футболку.
– Конечно. Особенно к среде с вайфаем и кондиционером…
Из – за спора «на слабо» с другом я обязан месяц прожить в глухой деревне. Да еще и по соседству с раздражающей меня помощницей.
- Девушка, а где здесь коньяк? – услышала совсем рядом голос с хорошо заметным акцентом.
Мила обернулась. Рядом с ней стоял мужик кавказской наружности и вопросительно смотрел на неё своими чёрными, пронзительными глазами. Мила молчала. Мужик был не из этого магазина, он просто в него не вписывался. Такие здесь никогда не ходили.
- Ты чего застыла? Глухая?
- Вы это мне? – Мила уже была полна возмущения, но опасалась связываться с таким огромным мужиком.
- Ты видишь ещё кого-то?
- Обратитесь к работникам магазина, - фыркнула в ответ и пошла дальше, стараясь поскорее увеличить дистанцию.
- А ты ничего, смелая, - догнал её мужик и наклонился чуть ли не к лицу.
- Фу, - сморщилась Мила. – Какой вам коньяк? Вы и так уже хорошо приняли.
- А что по-твоему мне нужно, если не коньяк?
- Вытрезвитель? – Мила с состраданием посмотрела на кавказца. – Не подойдёт?
- Ну ты и наглая, - расхохотался тот в ответ. – Не так я сильно и пьян, чтобы предлагать мне такое.
- Ладно, ищите
Мила обернулась. Рядом с ней стоял мужик кавказской наружности и вопросительно смотрел на неё своими чёрными, пронзительными глазами. Мила молчала. Мужик был не из этого магазина, он просто в него не вписывался. Такие здесь никогда не ходили.
- Ты чего застыла? Глухая?
- Вы это мне? – Мила уже была полна возмущения, но опасалась связываться с таким огромным мужиком.
- Ты видишь ещё кого-то?
- Обратитесь к работникам магазина, - фыркнула в ответ и пошла дальше, стараясь поскорее увеличить дистанцию.
- А ты ничего, смелая, - догнал её мужик и наклонился чуть ли не к лицу.
- Фу, - сморщилась Мила. – Какой вам коньяк? Вы и так уже хорошо приняли.
- А что по-твоему мне нужно, если не коньяк?
- Вытрезвитель? – Мила с состраданием посмотрела на кавказца. – Не подойдёт?
- Ну ты и наглая, - расхохотался тот в ответ. – Не так я сильно и пьян, чтобы предлагать мне такое.
- Ладно, ищите
Я с досадой наблюдала, как мой любимый Вадик обнимает стройную длинноногую Полину, когда за спиной вдруг раздался голос:
— Ревнуешь?
Я обернулась. Сзади стоял Антон.
— Ты просто зритель в этой игре, Кира. А должна быть игроком.
— Посмотри на неё, — тихо сказала я. — У меня нет шансов. Я… толще её в два раза. Вадик на меня не взглянет.
— Хочешь, помогу? Победа будет за тобой. Гарантирую.
. . .
Я поехала в Сибирскую тайгу за красавчиком-коллегой. Но он увлечён другой девушкой. Я уже почти сдалась, но на помощь пришёл Антон — руководитель экспедиции, суровый мужчина со шрамом на брови и взглядом, от которого подкашиваются ноги. Он пообещал научить меня техникам соблазнения.
Я решилась попробовать.
Но в какой-то момент начала понимать, что игра зашла слишком далеко. Кажется, эксперимент удался, вот только не совсем так, как я планировала…
— Ревнуешь?
Я обернулась. Сзади стоял Антон.
— Ты просто зритель в этой игре, Кира. А должна быть игроком.
— Посмотри на неё, — тихо сказала я. — У меня нет шансов. Я… толще её в два раза. Вадик на меня не взглянет.
— Хочешь, помогу? Победа будет за тобой. Гарантирую.
. . .
Я поехала в Сибирскую тайгу за красавчиком-коллегой. Но он увлечён другой девушкой. Я уже почти сдалась, но на помощь пришёл Антон — руководитель экспедиции, суровый мужчина со шрамом на брови и взглядом, от которого подкашиваются ноги. Он пообещал научить меня техникам соблазнения.
Я решилась попробовать.
Но в какой-то момент начала понимать, что игра зашла слишком далеко. Кажется, эксперимент удался, вот только не совсем так, как я планировала…
Выберите полку для книги