Книги по тегу «неунывающая героиня»: ""
- Прасковья! А ну сымай штаны! – приказывает муж, сурово сдвинув брови, и разматывает кнут.
- Совсем сдурел? – возвращаю Жеребцова с небес на землю.
Но он не унимается,
- Кому говорю, сымай!
- Ужо! – изображаю подобострастие. – Бегу, и чёлка назад!..
***
Семён Жеребцов олицетворяет в себе всё, что я не могу терпеть в мужчинах: наглость, пренебрежение к женщинам и тупые шутки над ними.
И надо же было так распорядиться судьбе, что мы попали с ним в прошлое.
19 век, глухая деревня, крепостное право и домострой. Но я – спецкор новостного агентства, девушка с независимым характером, не собираюсь изображать его покорную жену. И всё идёт наперекосяк!
Единственный шанс выжить и вернуться домой — научиться слышать друг друга. И пройти путь от ненависти до любви.
- Совсем сдурел? – возвращаю Жеребцова с небес на землю.
Но он не унимается,
- Кому говорю, сымай!
- Ужо! – изображаю подобострастие. – Бегу, и чёлка назад!..
***
Семён Жеребцов олицетворяет в себе всё, что я не могу терпеть в мужчинах: наглость, пренебрежение к женщинам и тупые шутки над ними.
И надо же было так распорядиться судьбе, что мы попали с ним в прошлое.
19 век, глухая деревня, крепостное право и домострой. Но я – спецкор новостного агентства, девушка с независимым характером, не собираюсь изображать его покорную жену. И всё идёт наперекосяк!
Единственный шанс выжить и вернуться домой — научиться слышать друг друга. И пройти путь от ненависти до любви.
- У меня есть предложение, но я расскажу вам о нём завтра. За ужином. Я приглашаю вас в ресторан, - он сделал шаг ко мне, я невольно попятилась, но вовремя взяла себя в руки, заставив твёрдо и уверенно посмотреть Гаду Хуану в глаза.
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
Для Вероники Бузиной путешествие в прошлое началось с того, что она открыла глаза на холодном столе в церковной мертвецкой — как раз в тот момент, когда доктор занёс над ней скальпель. Теперь она — юная мисс Элайза Стерлинг, которая не пасует перед трудностями, особенно если под рукой есть чашечка приличного чая и верная собака Пипа.
Городок кажется живописным: камины, уютные чаепития и вежливые соседи. Но у каждого есть неприглядные тайны. И Элайза умело извлекает их на свет Божий. А ещё ей предстоит разобраться с собственным сердцем, выбивающем чечётку при виде одного невыносимого джентльмена, который будто создан для того, чтобы спутывать все планы и сбивать с толку…
Похороны отменяются, господа! Пришло время пряностей, любви и большого расследования! Х.Э Выкладка пока - 3 раза в неделю
Городок кажется живописным: камины, уютные чаепития и вежливые соседи. Но у каждого есть неприглядные тайны. И Элайза умело извлекает их на свет Божий. А ещё ей предстоит разобраться с собственным сердцем, выбивающем чечётку при виде одного невыносимого джентльмена, который будто создан для того, чтобы спутывать все планы и сбивать с толку…
Похороны отменяются, господа! Пришло время пряностей, любви и большого расследования! Х.Э Выкладка пока - 3 раза в неделю
Совершенно случайно попав в иной мир, просто выйдя из лифта в ненужном месте, я оказалась в империи, где правит династия древних драконов. Младший принц тут же сделал меня орудием своих политических интриг против старшего брата.
Только вот в процессе подстраивания пакостей я поняла, что наша взаимная неприязнь со старшим принцем перерастает в глубокое чувство.
Можно было бы жить и радоваться, если бы не одно "но". Над нашей парой прозвучало проклятье: " Нам никогда не быть вместе ".
Только вот в процессе подстраивания пакостей я поняла, что наша взаимная неприязнь со старшим принцем перерастает в глубокое чувство.
Можно было бы жить и радоваться, если бы не одно "но". Над нашей парой прозвучало проклятье: " Нам никогда не быть вместе ".
Я, Марина и я привыкла ставить оценки, а не принимать условия. Он, суровый авторитет, от одного взгляда которого все вокруг замирают. И теперь он мой муж. По договору. По расчёту. По чьей‑то жестокой шутке.
Он думал, я стану тихой тенью в его идеальном доме. Послушной вещью. Но я не вещь. И уж точно не ваза, которая просто стоит и пылится.
— Привыкай, — бросил он, разглядывая меня, как новый предмет интерьера.
— Привыкать? — я вскинула бровь. — К чему? К тому, что меня подарили, будто я не человек, а аксессуар? Боюсь, я плохо поддаюсь дрессировке.
Он хочет контроля. Я хочу свободы. Он строит стены. Я ищу двери. И кажется, мой хаос уже начал подтачивать его безупречный мир.
Что будет, когда грозный авторитет поймёт, что его «подарок» не собирается играть по его правилам? И почему с каждым дерзким словом, каждым вызовом его взгляд становится всё более заинтересованным?
Он думал, я стану тихой тенью в его идеальном доме. Послушной вещью. Но я не вещь. И уж точно не ваза, которая просто стоит и пылится.
— Привыкай, — бросил он, разглядывая меня, как новый предмет интерьера.
— Привыкать? — я вскинула бровь. — К чему? К тому, что меня подарили, будто я не человек, а аксессуар? Боюсь, я плохо поддаюсь дрессировке.
Он хочет контроля. Я хочу свободы. Он строит стены. Я ищу двери. И кажется, мой хаос уже начал подтачивать его безупречный мир.
Что будет, когда грозный авторитет поймёт, что его «подарок» не собирается играть по его правилам? И почему с каждым дерзким словом, каждым вызовом его взгляд становится всё более заинтересованным?
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! Одна горячая ночь. Ни имён, ни номеров, только записка на тумбочке. Я решила, что так даже лучше: яркая случайность, которая никогда не повторится.
А через неделю я узнаю его - на экране в конференц-зале, под подписью «новый директор».
Теперь я судорожно натягиваю компьютерные очки, собираю волосы в пучок и молюсь, чтобы он меня не узнал. Осталось не выдать себя. Не сорваться. И, главное, - не влюбится. Особенно, когда он ТАК смотрит.
А через неделю я узнаю его - на экране в конференц-зале, под подписью «новый директор».
Теперь я судорожно натягиваю компьютерные очки, собираю волосы в пучок и молюсь, чтобы он меня не узнал. Осталось не выдать себя. Не сорваться. И, главное, - не влюбится. Особенно, когда он ТАК смотрит.
— Я всегда предпочитал девушек помладше.
Тело отозвалось первым — мурашки побежали по коже, и я возненавидела себя за то, что это не отвращение. От него пахло бензином и старой бумагой — запахом, от которого кружилась голова. Его голос был опасным.
— Отпустите, — я дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Я всё расскажу маме. Она узнает, какой вы…
Не успела договорить.
Он рванул меня к себе, сжимая запястья, и поцеловал — грубо, жадно, заглушая слова. Я пыталась вырваться, но его сила не оставляла шансов. От его дыхания по спине побежал холод, а губы горели, оставляя чужой, запретный вкус.
Он провёл ладонью по моей щеке — медленно, почти нежно, — и я замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Я показываю тебе, — выдохнул он в самое ухо, — Что твоя мама мне не интересна…
Тело отозвалось первым — мурашки побежали по коже, и я возненавидела себя за то, что это не отвращение. От него пахло бензином и старой бумагой — запахом, от которого кружилась голова. Его голос был опасным.
— Отпустите, — я дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Я всё расскажу маме. Она узнает, какой вы…
Не успела договорить.
Он рванул меня к себе, сжимая запястья, и поцеловал — грубо, жадно, заглушая слова. Я пыталась вырваться, но его сила не оставляла шансов. От его дыхания по спине побежал холод, а губы горели, оставляя чужой, запретный вкус.
Он провёл ладонью по моей щеке — медленно, почти нежно, — и я замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Я показываю тебе, — выдохнул он в самое ухо, — Что твоя мама мне не интересна…
В свои 52 года я точно знала: мужчины — это нерентабельная инвестиция, а жизнь полна обязательств. Но инфаркт перечеркнул старые правила. Теперь мне снова двадцать, и я — попаданка в мир магии. Дядя успел спустить всё моё наследство, оставив лишь двухэтажный домик и заначку на пару лет. Для бывшей леди это крах. Для меня — путёвка в санаторий!
Эту жизнь я собираюсь потратить исключительно на своё удовольствие. Учёба на факультете бытовой магии? Отлично, корочка не помешает. Общественный транспорт медленный и душный? Я купила магоцикл. Не хватает мужчины для здоровья? Добро пожаловать в анонимный клуб.
Условия пакта с моим тайным любовником в маске Волка были просты: встречи раз в неделю, никаких имён и подарков. Мне действительно от него ничего не нужно. Но кто же знал, что мой идеальный мужчина — это ректор академии, который привык к охотницам за его статусом? И теперь он сходит с ума, пытаясь выяснить, почему наглая студентка напрочь отказывается от его бриллиантов, сердца и руки..
Эту жизнь я собираюсь потратить исключительно на своё удовольствие. Учёба на факультете бытовой магии? Отлично, корочка не помешает. Общественный транспорт медленный и душный? Я купила магоцикл. Не хватает мужчины для здоровья? Добро пожаловать в анонимный клуб.
Условия пакта с моим тайным любовником в маске Волка были просты: встречи раз в неделю, никаких имён и подарков. Мне действительно от него ничего не нужно. Но кто же знал, что мой идеальный мужчина — это ректор академии, который привык к охотницам за его статусом? И теперь он сходит с ума, пытаясь выяснить, почему наглая студентка напрочь отказывается от его бриллиантов, сердца и руки..
В усадьбе под Тверью мне надо было снять пробу с обгорелой лепнины и уехать до темноты.
Вместо этого я вошла в ночь на 24 декабря 1799 года. Она кончается пожаром в шесть утра и начинается заново.
Хозяин помнит все эти ночи. Я не помню ни одной. И он запретил мне спрашивать, что он сделал в ту, первую.
Вместо этого я вошла в ночь на 24 декабря 1799 года. Она кончается пожаром в шесть утра и начинается заново.
Хозяин помнит все эти ночи. Я не помню ни одной. И он запретил мне спрашивать, что он сделал в ту, первую.
Я прилетела в Турцию, чтобы залить бывшего вином, поджарить задницу на солнце и забыть, что три года позволяла мужчине меня стыдиться.
План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.
Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.
Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.
Посмотрим, кто из нас созреет первым.
План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.
Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.
Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.
Посмотрим, кто из нас созреет первым.
Выберите полку для книги